Михаил Орлов – Магический СССР. Печать позора. Протокол (страница 1)
Михаил Орлов
Магический СССР. Печать позора. Протокол.
Все персонажи и события, описанные в книге, являются вымышленными. Любые совпадения с реально существующими или когда-либо существовавшими людьми случайны.
Все описанное в книге является художественным вымыслом автора и на достоверность не претендует.
Глава 1. Совет Архимагов: системная интеграция
Прошло три дня с того момента, как портал открылся и Третий шагнул в другую Москву. Три дня, за которые моя Печать ни разу не взбунтовалась, купол над Кремлём сиял ярче прежнего, а в столовой ИБР появилось масло — настоящее, сливочное, а не постное. Тётя Клава лично объявила об этом на утренней раздаче, и её голос, обычно звучавший как команда к атаке, сегодня был почти торжественным. Похоже, стабилизация магического фона положительно сказалась не только на защитных контурах столицы, но и на продовольственном снабжении.
— Масло! — провозгласила она, водружая на прилавок увесистый брусок, завёрнутый в промасленную бумагу. — Внеочередной подвоз. Говорят, заслуга новых порталов. Ты, Воронцов, случайно не в курсе?
— Понятия не имею, — ответил я, подставляя тарелку под порцию гречневой каши. — Я всего лишь инженер, а не министр пищевой промышленности. Но если порталы помогли с маслом, я только рад.
Тётя Клава подозрительно прищурилась, но промолчала. За соседним столиком Морозов-младший, всё ещё с пластырем на переносице, что-то бурно обсуждал со Шныгой. Тот, как обычно, кивал и строчил в крошечном блокнотике. Второй Клан, кажется, решил взять паузу и не обострять конфликт, но я знал, что это затишье временное. Морозовы не прощают унижений. Особенно публичных.
Первый, сидевший напротив, помешивал чай и хмурился. Его золотая Печать сегодня светилась ровно, но взгляд был тревожным.
— Ты чего? — спросил я, отламывая кусок хлеба.
— Громов вызывает, — коротко ответил он. — Через час. В Георгиевском зале. Совет Архимагов.
— Обоих?
— Обоих. И Ирину тоже. Видимо, будут решать, что делать с порталом.
Я отодвинул тарелку и задумался. После активации арки прошло три дня, но ни Громов, ни Долгоруков, ни кто-либо из Совета с нами официально не разговаривали. Я был уверен, что это не случайность — скорее, бюрократическая пауза, во время которой Кланы делили сферы влияния и пытались понять, какую выгоду можно извлечь из работающего портала. Теперь, похоже, пауза закончилась, и нас вызывают для подведения итогов. Или для вынесения приговора.
Георгиевский зал Кремля был огромен. Высокие сводчатые потолки, расписанные знаками зодиака и магическими формулами, мраморные колонны, и в центре — длинный стол, накрытый красным сукном. Под ногами поскрипывал старинный паркет, а эхо шагов металось среди колонн, словно призраки бывших правителей всё ещё обсуждали здесь свои интриги. На столе лежали документы, чернильница с серебряной ручкой и государственный герб СССР, отлитый из магической бронзы.
Когда мы вошли — я, Первый и Ирина, — за столом уже сидели Архимаг Вяземский, Громов, Долгоруков, незнакомый мне человек в штатском, назвавшийся Кузнецовым, и Морозов-старший с каменным лицом. Слева от него, вопреки регламенту, сидел Морозов-младший. Видимо, семейство решило, что присутствие наследника на заседании Совета — это демонстрация силы. На деле же он просто сверлил меня взглядом, полным холодной, бессильной ярости.
— Присаживайтесь, — Вяземский указал на свободные стулья напротив. Я сел, чувствуя, как Печать под рубашкой вопросительно запульсировала, учуяв мощный магический фон зала. Первый занял место рядом, Ирина — чуть поодаль. Громов, сидевший напротив, выглядел уставшим, но довольным. В руках он держал уже знакомую мне папку с грифом «Феникс», из которой торчали свежие, ещё пахнущие типографской краской протоколы.
— Совет Архимагов собрался, — начал Вяземский сухим официальным тоном, — чтобы рассмотреть итоги активации портальной арки Предтеч и определить дальнейший статус носителей проекта «Феникс». Первое слово предоставляется куратору проекта, уполномоченному Громову Виктору Павловичу.
Громов поднялся, поправил очки и обвёл присутствующих взглядом, который явно говорил: «Я знаю больше вас всех, и сейчас вы в этом убедитесь».
— Три дня назад, — начал он, раскрывая папку, — в подвале ИБР был успешно активирован портал, соединяющий наш мир с параллельной реальностью, условно обозначенной как «Объект Б». Активация проведена тремя носителями Печати Позора, являющейся ключевым элементом протокола «Феникс». В результате активации магический купол Москвы стабилизирован, фоновое излучение вернулось к показателям 1927 года, а портальная сеть переведена в активный режим.
— То есть, — перебил Морозов-старший, и в его голосе прозвучал металл, — вы хотите сказать, что кучка ссыльных и опальных Пространственников сделала то, с чем не справлялся весь Совет на протяжении десятилетий?
— Именно, — спокойно подтвердил Громов. — И теперь, в соответствии с условиями протокола «Феникс», носители подлежат зачислению в штат ИБР с присвоением статуса Стражей портальной сети. Клан Пространственников восстанавливается в правах. Артефакты, изъятые ранее, подлежат возврату в течение недели.
Морозов-старший побагровел и стукнул кулаком по столу, заставив чернильницу подпрыгнуть. Морозов-младший дёрнулся было что-то сказать, но осёкся, поймав холодный взгляд отца.
— Это неслыханно! — взревел старший. — Пространственники лишены всех прав решением Трибунала! Вы предлагаете отменить приговор на основании того, что их отпрыск открыл какую-то арку?
— Не какую-то, — подал голос Кузнецов, до того хранивший молчание. Это был сухощавый человек в очках с толстыми линзами и с усами а-ля «дорогой Леонид Ильич». Говорил он тихо, но его голос, лишённый эмоций, звучал весомее крика. — Арка Предтеч — ключевой элемент поддержания магического поля континента. Если бы не действия Воронцова и его коллег, купол Москвы мог рухнуть в течение ближайших пяти лет. Министерство Магии ознакомилось с расчётами и подтверждает: портальная сеть должна быть активирована. И активирована именно теми, кто имеет к ней прямой доступ. А прямой доступ, — он поправил очки, — есть только у носителей Печати.
— И что же, — процедил Морозов-старший, сверля меня взглядом, — мы теперь должны отдать Пространственникам ключи от города?
— Нет, — ответил Вяземский, поднимаясь. — Вы должны подписать договор о восстановлении Клана и передаче ему двадцати пяти процентов портальной сети, как и было оговорено ранее. Или, если желаете, можете оспорить решение Совета через Трибунал. Но предупреждаю: Трибунал уже ознакомлен с докладом. И Трибунал, — он сделал паузу, — поддерживает Совет.
Морозов-старший молчал. Его желваки ходили ходуном, а пальцы, сжимавшие край стола, побелели. Потом он резко выдохнул и процедил сквозь зубы:
— Хорошо. Второй Клан подпишет договор. Но мы будем следить за каждым шагом Воронцова. И если он хоть на миллиметр отступит от условий…
— Не отступлю, — спокойно произнёс я, поднимаясь. — У меня нет интереса воевать с вами. У меня есть задача: восстановить портальную сеть и обеспечить её стабильную работу. Всё остальное — политика. А я, как вы могли заметить, не политик. Я инженер.
Морозов-старший сверлил меня взглядом ещё несколько секунд, потом отрывисто кивнул головой и сел. Его сын, сидевший рядом, выглядел так, будто только что проглотил лимон целиком, но промолчал. Морозов-младший, кажется, наконец-то начал понимать, что его личная вендетта проигрывает государственным интересам. Вяземский удовлетворённо кивнул и объявил:
— Совет принял решение. Клан Пространственников восстанавливается в правах. Договор будет подписан немедленно. Носителям Печати присваивается статус Стражей портальной сети. С этого дня они подчиняются непосредственно Совету Архимагов. Первое задание: инспекция портала «Объект Б» и установление контакта с его обитателями.
— Что значит «инспекция»? — уточнил я.
— Это значит, что вы пойдёте туда, — ответил Вяземский. — Посмотрите, что там за мир, и вернётесь с докладом. Второй портал тоже должен быть активирован, но не раньше, чем мы убедимся, что это безопасно.
Я переглянулся с Первым. Он едва заметно кивнул. Ирина побледнела, но её глаза горели тем самым научным азартом, который я уже видел раньше.
— Мы согласны, — сказал я. — Когда выдвигаться?
— Завтра, — ответил Громов. — А пока — оформляйте документы. Вы теперь не просто абитуриенты, Воронцов. Вы — полноправные члены Клана. А Клан, как известно, начинается с бюрократии.
Когда мы выходили из Георгиевского зала, Первый толкнул меня локтем в бок. На его лице, обычно угрюмом, играла почти весёлая усмешка.
— Слышал? «Стражи портальной сети». Звучит красиво. Почти как «Архимаг».
— Архимаг сидит в кабинете и подписывает бумаги, — отозвался я. — А Страж идёт в другой мир и проверяет, не сожрут ли его там местные аналоги Морозовых. По-моему, повышение сомнительное.
— Но масло-то дали, — хмыкнул Первый. — По-твоему, недостаточно?
Мы рассмеялись, и этот смех эхом разнёсся по мраморному коридору, пугая дремавшего у дверей охранника. Впереди была новая работа. Портальная сеть, два мира, неисследованные территории и где-то там, в другой Москве, — Третий, который ушёл, не попрощавшись. И теперь нам предстояло его найти.