Михаил Орлов – Инквизитор. Начало (страница 14)
– Красавка, – перебил монах. – Откуда ты знаешь это слово?
– Из книг, – сказал Диего.
– Из каких книг?
– Я уже говорил отцу-ризничему. Не помню названия. Какая-то старая книга в библиотеке.
– В библиотеке этого монастыря нет книг о ядах, – жестко сказал монах. – Я проверил.
Диего молчал.
– Ты лжешь?
– Нет.
– Тогда откуда?
Диего поднял глаза и посмотрел монаху прямо в лицо.
– Я не знаю, откуда это во мне. Я просто знаю. Как знаю, что дважды два – четыре. Как знаю, что огонь жжется. Это не из книг. Это во мне было всегда.
Монах смотрел на него долго, очень долго. В ризнице было тихо – только свечи потрескивали.
– Ты веришь в Бога? – спросил он наконец.
– Верю.
– В Троицу?
– Верю.
– В непорочное зачатие?
– Верю.
– В то, что Церковь – единственная хранительница истины?
– Верю.
– Тогда объясни мне, – монах подался вперед, – откуда в семнадцатилетнем послушнике, который три года не выходил из монастыря, знания, которых нет ни в одной книге этой обители?
Диего молчал. Он понимал, что любое слово сейчас может стать приговором.
– Я не знаю, – сказал он наконец. – Может быть, это Господь открыл.
Монах откинулся назад.
– Господь, – повторил он. – Господь открыл семнадцатилетнему мальчишке тайны, которых не знают ученые мужи? Зачем?
– Не знаю. Может быть, чтобы я спас тех людей.
– Спас, – кивнул монах. – Двадцать два человека спас. Четырнадцать – нет. Почему не всех?
– Не успел. Или не смог. Я не Бог.
Монах усмехнулся.
– Это точно.
Он встал, прошелся по ризнице, остановился у окна.
– Отец-ризничий сказал, что ты нашел убийцу. Как?
Диего рассказал. Про Переса и Гонсало, про белену, про брата-келаря, про брата-библиотекаря.
– И ты понял, что библиотекарь убийца, еще до того, как он напал на тебя?
– Я подозревал. Он выжил, хотя почти не ел. Он был близок к келарю. Он знал, где что лежит. И он смотрел на меня… странно.
– Странно – это не доказательство.
– Доказательств не было. Было чутье.
Монах повернулся.
– Чутье. Ты веришь в чутье?
– Следователь без чутья – не следователь.
Повисла тишина. Монах смотрел на него, и в глазах его было что-то странное – смесь интереса, подозрения и… уважения?
– Ты знаешь, что бывает с теми, в ком слишком много знаний? – спросил он тихо.
– Сжигают, – ответил Диего так же тихо.
– Да. Сжигают. Если эти знания от дьявола. Но если от Бога…
Он подошел к столу, взял бумагу, которую писал отец-ризничий.
– Здесь отчет о твоем деле. Отец-ризничий ручается за тебя. Говорит, что ты благочестив, смиренен, трудолюбив. Что молишься, не пропускаешь служб, помогаешь братии. Что спас людей не чудом, а знанием. И что убийцу нашел не колдовством, а умом.
Он помолчал.
– Я мог бы забрать тебя в Толедо. Посадить в подвал. Допрашивать с пристрастием. Проверить, откуда у тебя знания. Может быть, ты сам во всем признаешься. А может, и нет. Но времени это займет много. А люди, которые умеют думать, нам нужны.
Он положил бумагу на стол.
– Я забираю тебя в Толедо. Но не в подвал. В канцелярию. Будешь писцом. Будешь учиться. Будешь помогать. А мы посмотрим, что ты за человек.
Диего смотрел на него, не веря своим ушам.
– Это… это не шутка?
– Я не шучу, мальчик. Святой канцелярии нужны грамотные люди. Особенно такие, как ты. Но запомни: если ты ошибешься, если обманешь, если предашь – я лично прослежу, чтобы ты горел медленно. Чтобы хватило времени подумать о грехах, пока дым не задушит. Понял?
Диего сглотнул.
– Понял.
– Собирайся. Выезжаем завтра на рассвете.
Монах вышел.
Диего сидел, смотрел на закрытую дверь и не мог пошевелиться.
– Поздравляю, – сказал отец-ризничий. – Ты прошел проверку.
– Это… это была проверка?
– А ты думал? Конечно. Если бы ты струсил, соврал, начал оправдываться – ты бы сейчас сидел в подвале. А так… Ты говорил правду. Странную, непонятную, но правду. И этого достаточно.
Диего покачал головой.
– А библиотекарь?
– Будет суд. Скорее всего, сожгут. Он убил четырнадцать человек. Даже если у него были причины – это не оправдание.
– Он мстил за сестру.