Михаил Николаев – Чуйка (страница 33)

Соломон Маркович? Точно нет. Он единственный, кто знал о том, какие именно артефакты были с собой у Степана, а сидевшие в засаде об этом явно не осведомлены. Да и не мог старикан их сдать. Его тоже можно вычеркнуть.

Остаются трое, причём Степан немного знал только одного из них – полковника Казанцева. Виктор Николаевич ему понравился. Был в нём стержень. Такие не предают.

Двух оставшихся Степан вообще не знал, поэтому просто оставил обоих под подозрением. Кто ещё? Дежурный по заставе. Этот точно знал, куда и зачем они поехали, но не имел ни малейшего представления о том, что именно группа должна была привезти. Соответственно, он отпадает. Кладовщик вообще не знал, куда именно собрался Степан.

Медицинская служба? Там точно знали, в какой именно мир отправлена экспедиция, им был известен её состав, но они не имели представления о том, через какой именно портал пойдёт группа. Или имели? Вот этот вариант пока исключать не надо.

Касательно структуры, организовавшей засаду, Степан собирался потом переговорить с Ольгой. У него было слишком мало информации, чтобы делать хоть какие-то выводы.

Спустя час, когда уже почти совсем стемнело, он повернул к берегу. Выбравшись на твёрдую почву, Степан подтянул Игоря с Ольгой поближе и углубился в лес. Теперь он шёл намного быстрее, но не менее осторожно, следя, чтобы под ногами не сломалась ни одна веточка. Далеко от болота он не отходил, так как оно протянулось почти точно с севера на юг, а Кондопога, насколько он помнил, как раз и находилась к югу от этого болота, представлявшего собой обмелевший и заросший залив Габозера.

Отшагав метров триста по редколесью, Степан остановился, опустил коврик пониже и шёпотом предложил Ольге спускаться на землю. Стоять девушка не могла – затекли ноги, поэтому она сразу села и принялась их растирать.

– Ты как? – спросил Степан Игоря, щупая его лоб. Тот был горячий и влажный – температура опять поднималась.

– Терпимо, – прошептал Игорь. – Долго ещё?

– Часа два, не меньше. До Кондопоги отсюда примерно десять километров, но большую часть пути мы пойдём по асфальтированной дороге. Потом ещё немножко по улицам, и мы в больнице. Там я тебя сдам на руки врачам, а мы с Олей отправимся в город.

В Кондопоге Степан был всего один раз, да и то проездом, но знал, где расположена больница. На карту он лишь взглянул перед отправлением, но профессиональному разведчику этого хватило, чтобы сейчас, по памяти, уверенно планировать маршрут.

Через полчаса, пройдя между болотом и садоводством, они вышли на дорогу, которая являлась продолжением улицы Советов. Кондопога представляла собой даже не город в полном смысле этого слова, а скорее небольшой райцентр, который можно было пройти из конца в конец минут за двадцать. Им не потребовалось даже этого. С улицы Советов они свернули на Пролетарскую. С неё – на улицу Бумажников, на которой располагалась Центральная районная больница. Войдя в никем не охраняемые ворота, они остановились у скамейки вблизи главного корпуса.

– Оля, – обратился Степан к девушке. – Подожди меня тут и не снимай тюбетейку. Пусть все видят меня одного. А твоя невидимость нам ещё понадобится.

– Игорь, у тебя паспорт с собой?

– Да, вот в этом кармане.

– Медицинский полис случайно не в нём?

– Сзади за обложкой.

– Отлично, без документов у нас могли возникнуть сложности. Медицинскую помощь тебе всё равно оказали бы, но могли вызвать полицию. Подумай, нет ли чего лишнего в карманах, выдающего твоё отношение к Погранслужбе?

– Только жетон, на кольце с ключами.

– Это нормально, его примут за обычный брелок. Запоминай легенду. Мы с тобой представители киностудии. Выбирали место для съёмок фильма и заблудились. Потом ты сломал ногу, и я три дня тащил тебя на себе, пока не донёс сюда, чтобы обработать рану и наложить гипс. Завтра или послезавтра за тобой пришлют машину и компенсируют больнице все издержки. Всё запомнил?

– Запомнил, но говори лучше ты, мне уже совсем плохо становится, могу потерять сознание.

– Держись! Ещё пара минут, и ты будешь в руках врачей.

Степан уложил Игоря на скамейку, снял с него тюбетейку, размотал и сложил в кошель куски репшнура. Коврика под Игорем уже не было. Потом, сняв и бросив на землю свою тюбетейку, поднял Игоря на руки и понёс в приёмный покой.

Дежурный врач оказался на месте. Степан оперативно скормил ему свою легенду, Игоря положили на каталку и повезли в операционную. А Степан, по-английски не попрощавшись, вышел на улицу.

Ольга ждала его на скамейке.

– Пойдём, погуляем, – предложил ей Степан. Надо где-то телефон раздобыть.

– Украдём?

– Зачем красть? Возьмём попользоваться, а потом вернём.

Случай подвернулся быстро. Молодая пара самозабвенно целовалась на лавочке. Рядом лежал смартфон.

– Оля, – попросил Степан, когда они прошли мимо. – Сейчас тихонько возвращайся, бери аппарат и догоняй меня.

После того как та вернулась, он попросил её набрать номер дежурного по заставе. Когда соединение установилось, он назвал пароль и попросил соединить его с генералом.

– Станислав Николаевич, – обратился он к генералу. – Я говорю с чужого смартфона. У вас течёт. В точке выхода засада.

– Миссия успешна? – спросил генерал, всё понявший с полуслова.

– У меня – да, имею одного трехсотого. Наш общий знакомый уехал и уже не вернётся. Подробности завтра лично.

– Жду!

Передав смартфон Ольге, Степан попросил набрать ещё один номер и продиктовал цифры. Он звонил одному из сотрудников департамента безопасности банка.

– Сергей Афанасьевич, здравствуйте, у вас машина на ходу?

– Да.

– Меня надо забрать из Кондопоги. Едете по трассе «Кола» до развилки с Октябрьским шоссе и сворачиваете на него. Через два километра справа будет съезд к электроподстанции. Я буду вас ждать около этого съезда. Договорились?

– Конечно, заберу, Степан Константинович, прямо сейчас выезжаю.

– Спасибо. На этот телефон мне не звоните, он не мой. Всё, до встречи.

Вернув телефон Ольге, Степан попросил её удалить звонки и отнести телефон девушке.

– За тобой вот так без звука поехали на ночь глядя чёрт-те куда? – удивилась Ольга, водя кончиками пальцев по экрану.

– Я хороший руководитель, и подчинённые меня ценят, – пошутил Степан. – Ты поторопись, там смартфон уже ищут.

Ольга успела в последний момент. Парень набирал вызов, чтобы найти потерянный аппарат по звуку, когда она засовывала его под скамейку.

– Стёпа, а как ты догадался, что это телефон девушки, а не её парня? – спросила Ольга, вернувшись.

– Элементарно, Ватсон, у него корпус розовый!

– А почему ты не попросил генерала прислать за нами машину? Так бы получилось быстрее.

– Потому что у нас на заставе завёлся крот. Кто-то слил наружу информацию о том, что я пошёл за вами, и местонахождение портала. Время у нас есть, машина придёт часа через четыре, не раньше, а нам с тобой топать до развилки всего шесть километров, поэтому можем спокойно обдумать, кто это был и кому сливал информацию.

– Так, может, мы сначала зайдём в какое-нибудь кафе и поужинаем? Я уже проголодалась!

– А деньги у тебя с собой есть?

– Откуда? Всё на заставе осталось.

– И у меня.

– Давай я воспользуюсь невидимостью и возьму что-нибудь с раздачи.

– Оля, воровать еду не комильфо. Мы должны быть выше низменных желаний. Статус пограничников обязывает. Тем более что у меня осталось ещё две банки тушёнки, так что с голоду не умрём. Сейчас выйдем за пределы райцентра, найдём удобное место и перекусим.

– Тюбетейку хоть можно снять?

– Потерпи с этим. Дело в том, что те, кто устроил засаду, будут искать девушку с мужчиной или двумя мужчинами. А на одинокого мужчину никто не обратит внимания.

– Ты думаешь, что нас и тут будут искать?

– Оля, я пока не знаю, кто это всё затеял, поэтому элементарно перестраховываюсь. Давай вместе подумаем, кому мы с тобой понадобились.

– Не мы, а наш груз. Тут и думать не надо. Скорее всего, информация о средстве, гарантированно вылечивающем рак, дошла до какой-то крупной фармацевтической корпорации.

– И что, эти провизоры похватали из-под прилавков снайперские винтовки и сели в засаду? Это ведь не «Де Бирс», у которого есть свои силовые подразделения.

– Стёпа, ты просто не представляешь себе, какая это мощная сила – транснациональные фармацевтические корпорации! Они давно превратились в финансовых монстров, направляющих политику целых государств. А группа крупнейших из этих корпораций – «Биг Фарма» – оказывает мощнейшее влияние на мировую политику в планетарном масштабе. Это самая настоящая фармацевтическая мафия, против которой «Де Бирс» вообще не котируется. Это лилипут рядом с великаном. Фармацевтический бизнес имеет большее влияние, чем все нефтеперерабатывающие и нефтедобывающие компании вместе взятые. Ты хоть представляешь, какие деньги крутятся в онкологии?

– Я слышал, что там есть лекарства, которые идут на вес золота.

– На вес золота?! Стёпа, некоторые из них стоят на два порядка дороже золота! И даже это ещё не предел. А порошок, который находится у тебя в кошеле, вообще бесценен. За него будут платить любые деньги. Так что к бабке не ходи, за нас взялись фармацевты.

– Это объясняет присутствие на берегу медицинского вертолёта. А стрелки?