Михаил Николаев – Чуйка (страница 35)

– А что с Кузьменко и его группой?

– Кузьменко убит выстрелом в висок. Предположительно работал снайпер. Тел остальных не видел. На берегу стоит небольшой медицинский вертолёт. На дороге – два тяжёлых внедорожника. Я засёк трёх человек, но подозреваю, что их там не менее десятка. Зелёный камуфляж, по меньшей мере, одна снайперская винтовка. По-моему, там засели профи, но не слишком высокого уровня. Скорее всего, обычные наёмники.

– Какие есть соображения? – спросил генерал.

– Ольга предполагает, что информация о грузе просочилась в транснациональную фармацевтическую корпорацию, и там приняли решение его перехватить.

– Груз при вас?

– Да, около шести килограммов порошка.

– Это хорошо, как закончим – передадите нашим медикам.

– Товарищ генерал, я бы не стал с этим торопиться. Вы нашли крота?

– Пока нет. А причём тут порошок и медики?

Генерал сделал паузу.

– Вы думаете?

Он выразительно посмотрел на поникшего подполковника.

– Нет, не проверяли, – ответил тот на невысказанный вопрос.

– Вы ещё здесь? – удивился генерал.

Подполковника как ветром сдуло. Вот только что сидел тут с убитым видом, а через секунду уже дверь хлопнула.

– А вы почему до сих пор стоите? Присаживайтесь. Устали, наверное?

– Есть немного, – признался Степан.

– Тогда оперативно докладывайте, что с вами приключилось, и идите отдыхать. В одном номере поместитесь?

– Конечно! – ответили оба хором.

Первой доложила Ольга, потом продолжил Степан. Генерал задумчиво кивал, иногда переспрашивая. Чувствовалось, что его мысли заняты другим.

– Молодцы, – заключил генерал, когда Степан закончил. – Объявляю обоим благодарность. Потом, когда всё успокоится, не забудьте зайти в бухгалтерию за премией. Будет вам на приобретение приличной квартиры, заработали. А сейчас отдыхайте. До номера вас проводят. Кошель можете у меня оставить, я его в сейф запру. Так надёжней будет. И охрану, соответственно, я с вас снимаю. До номера, на всякий случай, проводят и всё.

– Товарищ генерал, можно я с группой захвата вылечу? – спросил Степан, остановившись на пороге.

– Зачем? Там будет войсковая операция.

– Так вам ведь их руководители нужны живыми! И я знаю, где тело Кузьменко лежит.

– Согласен. По крайней мере, лишним вы там точно не будете. А заодно и дополнительный опыт приобретёте. Идите, поешьте и можете не переодеваться. Руководитель операции заберёт вас прямо из номера. Вы ведь в четвёртом проживаете?

– Да. В четвёртом.

– Всё. Идите и ждите в номере.

За время, которое они провели в кабинете генерала, народ рассосался, и в коридорах опять стало пусто. В номере Степана практически ничего не изменилось, только холодильник пополнился свежими продуктами. Ольга сразу оккупировала ванну. Заниматься готовкой у Степана не было ни времени, ни желания, поэтому он ограничился тем, что сварил большую упаковку пельменей, которые на пару с Ольгой и употребил со сметаной, запивая крепким кофе. Девушка от кофе отказалась в пользу чая с лимоном, мотивируя это тем, что планирует хорошенько выспаться. Как минимум минуток шестьсот.

Ольга ещё не успела улечься, когда в дверь коротко постучали. Степан открыл. На пороге стоял моложавый полковник в чёрной кожаной куртке с крупными буквами ФСБ на груди и спине. Высокий, лишь сантиметров на десять пониже Степана, широкоплечий, но не грузный, возраст – сорок с хвостиком. Чуть одутловатое лицо с волевым подбородком гладко выбрито, глаза чуть прищурены, твёрдые губы плотно сжаты.

– Я за вами, Степан Константинович. Трофимов Виктор Сергеевич, профессор кафедры тактики нашей академии. Вы должны были встретиться со мной через неделю. Я буду вести у вас «Основы захвата и перехвата» и «Тактику групп». Так получилось, что начнем обучение сразу с практического занятия – я возглавляю сегодняшнюю операцию. Вы готовы?

– Да.

– Тогда пошли.

– Одну минуту!

Степан шагнул назад в комнату, повернулся и крепко поцеловал в губы метнувшуюся к нему девушку.

– Оля, отдыхай и за меня не волнуйся. Я быстро разберусь с этими гадами и вернусь. Закройся и никому кроме меня не открывай. Всё, я побежал.

Выходя в дверь, он не оглядывался.

– Товарищ полковник, мне Станислав Николаевич велел не переодеваться. Так действительно будет нормально? – поделился своими сомнениями Степан, когда они отошли от двери.

– Конечно, вы ведь в болото лезть собираетесь. Сейчас куртку сверху наденете, чтобы свои случайно не перепутали, и всё.

– А оружие?

– Так мы в оружейку и идём.

Выбирать что-то особенное Степан не стал. Взял привычный «Вал» – специальный бесшумный автомат со складным прикладом и коробчатым магазином на двадцать патронов и «Гюрзу» – пистолет СПС девятимиллиметрового калибра с самыми мощными в России патронами и тяжёлыми малорикошетирующими пулями СП-11 со свинцовым сердечником.

А вот прежде чем надевать форменную фээсбэшную куртку, немного помедлил. Его заминка не осталась без внимания полковника:

– Погоны вон там, в ящике.

Найдя беспросветные погоны с широкой поперечной полосой, Степан закрепил их на куртке и только после выполнения этой обязательной для него манипуляции натянул куртку на плечи.

– В автобусе садитесь рядом со мной, – предупредил полковник. – Пока едем, поясню вам замысел операции и вашу задачу.

У ворот заставы их поджидали два «Форда» военной автоинспекции с красными проблесковыми маячками. Один из них поехал впереди, а второй занял место в арьергарде колонны из трёх автобусов. Колонна мчалась по городским улицам, игнорируя светофоры. На перекрёстках передний «Форд» смещался вправо и чуть отставал, перекрывая поперечное движение своим корпусом, а задний, наоборот, вырывался вперёд слева, притормаживал, отсекая приближающиеся к перекрёстку машины, после чего вновь занимал место в арьергарде. Выкатившись на Западный скоростной диаметр, колонна заняла крайнюю левую полосу и разогналась до ста пятидесяти километров в час. Потом, перестроившись в крайнюю правую полосу, замедлила своё движение и свернула вправо на Кольцевую автодорогу, откуда почти сразу совершила ещё один правый поворот, на этот раз на Левашовское шоссе, проехала под ЗСД и через пару минут уже по Горскому шоссе выехала к Левашовскому аэродрому.

Выкатившись на поле, колонна рванула в самый его конец, к дальним стоянкам.

– На «Терминаторах» полетим? – уточнил Степан, заметив хищные силуэты ударно-транспортных вертолётов.

– Выше берите, на «Сапсанах»! Это новая модификация, предназначенная для боевой высадки и огневой поддержки спецподразделений.

– Ми-8 АМТШ-ВН? – удивился Степан. – Они ведь ещё испытываются.

– Нам два уже передали. Заодно и испытаем их в боевой обстановке. Теперь не отставайте!

Полковник упруго подскочил с места, крутнулся вокруг поручня и оказался напротив двери автобуса точно в момент её открытия. Степан выпрыгнул из автобуса вслед за ним и, стараясь не отставать, побежал к правой винтокрылой машине.

Полковник устроился в пилотской кабине на откидном кресле за спиной лётчика, а Степан занял такое же кресло по правому борту. Все остальные, числом в тридцать человек, разместились в десантном отделении, рассчитанном на тридцать семь десантников. Ещё один взвод пограничников занял места во втором вертолёте.

Оторвавшись от земли, винтокрылые машины быстро ушли вверх, пронзили серые, напитанные водой тучи, набрали километровую высоту и помчались в северо-восточном направлении, пересекая центральную часть Ладожского озера. Крейсерская скорость боевых машин составляла двести шестьдесят километров в час, поэтому спустя полтора часа они приблизились к Петрозаводску. Пролетев левее него, они немного снизились и разошлись в стороны. Первый борт снижался по глиссаде, выходя к болоту с юга, со стороны Кондопоги, а второй, развернувшись над Пальозером, – с севера. Степан корректировал действия лётчика, показывая, где именно надо искать засевших в засаде наёмников.

– Вижу цели, – доложил штурман полковнику, когда вертолёт опустился до стометровой высоты. В подтверждение своих слов штурман указал на экран тепловизора. – Четверо на берегу, ещё пять – вот тут в распадке и трое в палатке.

– Внимание! – скомандовал полковник в гарнитуру. – Палатку не обстреливать, все остальные мне живыми не нужны. Огонь!

«Сапсан» немного наклонился вперёд, и два курсовых крупнокалиберных «Корда», закреплённых на боковых пилонах, перепахали лесок на берегу болота длинными очередями. Вертолёт сместился немного в сторону, и пулемёты коротко рявкнули ещё раз.

– Бегите! – крикнул полковник Степану. – Вы десантируетесь в первой пятёрке.

Тот вскочил, рванул на себя дверцу десантного отделения и, с большим трудом удерживая равновесие, побежал по проходу к боковой двери. Вертолёт быстро снижался. Сесть ему тут было некуда, но это и не требовалось. Винтокрылая машина зависла на двадцатиметровой высоте над самыми верхушками деревьев. Боковые люки и хвостовая аппарель открылись одновременно. Оттуда, разворачиваясь в воздухе, к земле полетели канаты. По одному – из боковых люков и три из хвостового проёма. Степан, успевший к этому моменту натянуть перчатки, закинул автомат за спину, ухватился за канат обеими руками, пропустил его между ног и скользнул вниз.

Коснувшись ногами земли, прыгнул в сторону, освобождая место для пограничника, скользящего по канату вслед за ним, перебросил автомат на грудь и побежал в сторону палатки, которую успел засечь сверху во время спуска. Чуйка предупредила об опасности, и Степан замер на месте.