Михаил Морозов – Призраки карстовых пещер (страница 4)
Легенда о призраках, обитающих в пещере, вдруг перестала быть просто сказкой. Только эти призраки были из плоти и крови, вооружены и смертельно опасны. И они только что вошли в их дом. Каменная западня захлопнулась.
Холодное дыхание камня
Тьма была абсолютной. Не просто отсутствие света, а нечто плотное, осязаемое, давящее на глаза. Майя висела в этой чернильной пустоте, и весь мир для нее сжался до нескольких ощущений: холодный, влажный металл троса под пальцами, тугое натяжение страховочной веревки на поясе и оглушительный, первобытный рев подземной реки внизу. Казалось, река пытается поглотить все звуки, все мысли, оставить только свою неумолимую, яростную песню.
Ее сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Там, впереди, в нескольких десятках метров, был он. Разведчик Роуэна. Враг. Он знал, что они здесь. Он ждал. Каждая секунда в этой звенящей темноте растягивалась в вечность, наполненную ожиданием выстрела, скрежета металла, крика.
Внезапно в ухе ожила гарнитура. Тихий щелчок, а затем голос Рафа, лишенный всяких эмоций, ровный, как кардиограмма покойника.
– Статус. По одному. Том.
– Зеленый, – голос Тома донесся с той стороны, спокойный и уверенный, словно он комментировал прогноз погоды, а не висел над бездной в кромешной тьме.
– Майя.
Она сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло.
– Зеленый, – ее голос прозвучал как писк.
– Камилла.
Пауза. Затем сдавленный, дрожащий шепот.
– Зеленый.
– Я замыкаю. Зеленый, – заключил Раф. – Всем слушать. Он знает, что мы на переправе. Он слышал щелчок карабина Майи. Он ждет, что мы включим свет или продолжим движение. Мы не сделаем ни того, ни другого. Замрите. Превратитесь в камни. Дышите через нос. Медленно. Он будет слушать. Дадим ему тишину.
Совет был гениальным в своей простоте. Противник ждал их реакции, их ошибки. Лишив его какой-либо информации, они заставят его нервничать. Теперь это была игра на выдержку. Кто моргнет первым.
Прошла минута. Две. Пять. Мышцы на руках и плечах Майи начали гореть от статического напряжения. Пальцы онемели, вцепившись в трос. Рев реки гипнотизировал, пытался убаюкать, растворить ее волю. Она сосредоточилась на дыхании, как учил ее Том во время тренировок по скалолазанию. Вдох. Выдох. Сердцебиение замедлилось, паника отступила, сменившись холодной, звенящей концентрацией.
Она представляла себе того, кто ждал в туннеле. Профессионал, как сказал Раф. Он тоже слушал. Он тоже ждал. Но он был один. А их – четверо. Это было их единственное преимущество.
– Том, – снова зашептал Раф в гарнитуру, его голос был едва слышен на фоне речного грохота. – Ты видишь хоть что-нибудь? Контуры? Отблески?
– Ничего. Абсолютная чернота, – ответил Том. – Но я слышу. Вода. И… все. Он не двигается.
– Он не будет двигаться, – прошипел Раф. – Он занял позицию. Ждет, когда цель появится в секторе обстрела. Когда ты включишь фонарь, чтобы помочь Майе сойти с переправы.
– Значит, я не включу фонарь, – просто ответил Том. – Майя. Слушай меня. Ты прошла больше половины пути. До уступа метров десять. Я буду говорить, а ты – делать. Медленно. Один щелчок карабина каждые десять секунд. Плавно. Без рывков. Я тебя поймаю.
– Том, это безумие, – вмешалась Камилла с той стороны. – Она же ничего не видит!
– Ей не нужно видеть. Ей нужно слушать, – отрезал Том. Его уверенность передавалась даже через радиопомехи. – Майя. Готова?
Майя закрыла глаза, хотя это ничего не меняло. Она доверяла Тому. Она доверяла ему свою жизнь в ледяной расщелине в Патагонии. Она доверит ему ее и сейчас.
– Готова, – выдохнула она.
– Хорошо. Правая рука вперед. Нащупай трос. Перемести карабин. Медленно.
Она подчинилась. Ее пальцы, как слепые щенки, нащупали холодный металл. Она отстегнула карабин, и на мгновение повисла только на втором, сердце ухнуло вниз. Затем она пристегнула его дальше по тросу. Щелчок прозвучал оглушительно громко. Она замерла, ожидая реакции из туннеля. Ничего.
– Отлично. Теперь левая рука. Тот же алгоритм. Не думай о темноте. Не думай о реке. Думай только о следующем движении.
Шаг за шагом, щелчок за щелчком, она двигалась сквозь тьму, ориентируясь только на голос Тома. Он был ее маяком, ее единственной реальностью в этом мире без света и ориентиров. Десять метров превратились в бесконечное путешествие. Наконец ее ботинок коснулся чего-то твердого. Камень.
– Я здесь, – голос Тома прозвучал совсем рядом. Сильные руки подхватили ее, помогли отстегнуть карабины и твердо встать на каменный уступ.
Она стояла, шатаясь, тело дрожало от пережитого напряжения. Том не отпускал ее локоть, давая ей опору.
– Камилла, твоя очередь, – скомандовал он в гарнитуру. – Все то же самое. Раф будет говорить с тобой. Я буду ждать здесь.
Следующие полчаса были пыткой ожиданием. Майя и Том стояли в полной темноте, прижавшись к холодной стене, вслушиваясь в каждый шорох. Они слышали тихие, испуганные вздохи Камиллы, ровный, монотонный голос Рафа, ведущий ее через бездну, и щелчки ее карабинов. Наконец, и она была рядом с ними, дрожащая, но целая. Последним, быстро и почти бесшумно, переправился Раф.
Они стояли вчетвером на узком уступе у входа в темный туннель. Враг был где-то там, в нескольких шагах от них.
– Что теперь? – прошептала Камилла.
– Теперь мы меняем правила, – ответил Раф. Он достал из бокового кармана рюкзака небольшой предмет. В темноте Майя не видела, что это, но услышала тихий щелчок. – У него преимущество: позиция и, скорее всего, прибор ночного видения. Наше преимущество – численность и неожиданность. Том, Майя, вы остаетесь здесь. Камилла, сдвинься за мою спину. Я брошу световую шашку в туннель. Она даст десять секунд очень яркого света. Этого хватит, чтобы ослепить его ПНВ и заставить его сменить позицию. Как только она вспыхнет, мы с Томом входим. Наша задача – не вступить в бой, а пройти мимо него, углубиться в пещеру. Мы не можем сражаться с ним на его условиях. Мы должны исчезнуть.
– А если он откроет огонь? – спросила Майя.
– Он не будет стрелять наобум. Слишком велик риск рикошета в таком узком пространстве. Он будет дезориентирован. Это наш единственный шанс. Готовы?
Никто не ответил. Это был не вопрос. Раф сорвал чеку. Раздалось тихое шипение.
– Три. Два. Один.
Он метнул шашку в туннель. Через секунду пространство взорвалось ослепительным, нестерпимым магниевым светом. Тени метнулись, исказились, превратившись в гротескных чудовищ на стенах. Одновременно с этим Том и Раф, низко пригнувшись, рванули вперед, в самое сердце этого света. Майя и Камилла бросились за ними.
На десять секунд пещера стала ярче, чем в солнечный день. Майя мельком увидела сам туннель – узкий, извилистый коридор. И в двадцати метрах от входа, в небольшой нише, она увидела его. Фигуру в темном тактическом снаряжении. Он был один. Вспышка застала его врасплох. Он отшатнулся, прикрывая глаза рукой, на его голове был прибор ночного видения, теперь бесполезный и, возможно, поврежденный. Он был вооружен, но не успел среагировать.
Они пронеслись мимо него, как призраки. Том, Раф, Майя, Камилла. Шашка зашипела и погасла, снова погрузив мир во тьму. Но они уже были дальше, за поворотом туннеля. Они бежали, спотыкаясь в темноте, ведомые только инстинктом и рукой товарища на плече. Позади не было слышно ни выстрелов, ни шагов погони.
Они остановились, только когда легкие начали гореть, а ноги стали ватными. Раф прислонился к стене, тяжело дыша.
– Всем включить фонари. Минимальная мощность.
Четыре тусклых луча вырвали из мрака небольшой грот. Они были в безопасности. На время.
– Он не пойдет за нами сразу, – сказал Раф, переводя дух. – Он не знает, сколько нас. Он не знает, вооружены ли мы. Он будет действовать осторожно. Вызовет подмогу. У нас есть фора. Час, может, два.
– Куда мы идем? – спросила Камилла, ее голос все еще дрожал.
– Вперед, – ответил Том. – Туда, куда вел нас Ортон.
Они двинулись дальше, но теперь это была не исследовательская экспедиция, а бегство. Чувство первозданной красоты пещеры сменилось ощущением ловушки. Каждый темный провал казался засадой, каждый упавший камень – шагами погони. Холодное дыхание камня теперь ощущалось как дыхание смерти на их затылках.
Они шли почти час, выбирая самые запутанные и узкие проходы, стараясь сбить преследователя со следа. Наконец, Раф, сверявшийся с картой на планшете, поднял руку.
– Стоп. Кажется, это здесь.
Они вышли в еще один огромный зал, не уступающий по размерам «Залу Трех Путей». Но этот был другим. Он был живым. Весь потолок и стены были покрыты тысячами тончайших кальцитовых трубочек, с которых непрерывно, с мелодичным звоном, падали капли воды. Звук сливался в единую, завораживающую мелодию, похожую на игру сотен крошечных колокольчиков. Пол зала был покрыт неглубокими чашами-ванночками, наполненными кристально чистой водой. Это было место невероятной, хрупкой красоты.
– «Плачущие Камни», – благоговейно прошептала Камилла. – Легенда была правдой.
– Где-то здесь должна быть следующая подсказка, – сказала Майя, осматриваясь. – Но где? Осматривать каждую стену – на это уйдет вечность.
Она снова достала дневник отца. На странице, посвященной этому залу, был короткий, загадочный абзац: