Михаил Морозов – Призраки карстовых пещер (страница 3)
Том двигался с уверенностью и грацией, которые казались невозможными для его крупной фигуры. Он не просто шел, он читал пещеру. Его взгляд скользил по полу, стенам, потолку, оценивая прочность породы, выискивая потенциальные камнепады, отмечая любые признаки недавнего присутствия. Майя старалась не отставать, но ее внимание было приковано к деталям. Она делала снимки, но не как турист. Она документировала. Царапина на стене, которая выглядела слишком прямой, чтобы быть естественной. Пятно мха, примятое чьим-то ботинком. Каждый кадр был потенциальной уликой.
Они спускались все глубже. Воздух становился влажнее, а тишина начала наполняться звуком. Сначала это было едва уловимое, монотонное «кап-кап», но по мере продвижения оно слилось в непрерывную, мелодичную дробь.
– Плачущие Камни, – прошептала Камилла им в спину, ее голос звучал глухо. – Легенда гласит, что это слезы девушки, которая потерялась здесь много веков назад в поисках своего возлюбленного, ушедшего на войну. Говорят, ее дух до сих пор бродит по этим залам, и иногда можно услышать ее плач.
– Удобная легенда, чтобы отпугивать любопытных, – пробормотал Раф сзади. – Контрабандисты любят такие сказки. «Призраки», «духи»… Мертвые не оставляют свидетелей.
Слова Рафа заставили Майю поежиться. Призраки. Слово с пленки. Слово из дневника отца. И теперь – слово из местной легенды. Все они сходились здесь, в этой холодной, плачущей темноте.
Через час спуска они вышли в огромный зал. Потолок терялся где-то вверху, за пределами досягаемости их фонарей. Посреди зала возвышалась гигантская колонна, похожая на окаменевший дуб. Отсюда расходилось несколько проходов, темных и негостеприимных.
– Так, – Камилла сняла рюкзак и достала защищенный планшет, на который были загружены карты пещерной системы и сканы дневника Джулиана. – Согласно картам, это «Зал Трех Путей». Центральный проход ведет в основную часть системы. Левый – тупиковый, заканчивается обвалом. Правый… – она нахмурилась, увеличивая изображение, – …он не на всех картах. Считается опасным и нестабильным.
– Куда пошел бы мой отец? – спросила Майя, обводя фонарем темные провалы туннелей.
– Ортон никогда не ходил легкими путями, – ответил Том, не отрывая взгляда от правого прохода. – Он искал то, что другие упускали.
– Значит, правый, – заключила Майя. – Он оставил бы знак. «Хлебные крошки».
Они разделились, методично осматривая стены у каждого из трех входов. Камень был холодным и влажным на ощупь. Десять минут поисков не дали ничего. Ни царапин, ни символов, ни выложенных из камней знаков.
– Может, мы ошибаемся? – с сомнением произнесла Камилла. – Может, подсказка не здесь?
Майя чувствовала укол разочарования. Она была так уверена… Она снова посветила на стену у правого прохода. Гладкий, мокрый известняк, покрытый тонким слоем кальцитовой накипи. Ничего. Она подняла камеру, навела фокус и нажала на спуск.
Яркая вспышка на мгновение озарила зал, заставив тени метнуться и спрятаться в складках камня. Майя опустила камеру и посмотрела на снимок на маленьком экране. И замерла.
– Нашла, – выдохнула она.
Остальные тут же подошли к ней. На фотографии, в резком свете вспышки, стало видно то, что было невидимо при скользящем свете фонарей. На стене, на высоте человеческого роста, был не символ. Это было отсутствие символа. Аккуратный, ровный участок стены, с которого была счищена многолетняя накипь. И форма этого очищенного участка была знакомой. Очень знакомой.
– Спираль, – прошептала Камилла. – Двойная спираль. Кельтский символ цикличности, возрождения. Но для Джулиана он значил другое.
Майя знала. Этот символ был на застежке его старого кожаного браслета, который он никогда не снимал. Это был его личный знак, его подпись. Он не нацарапал его, чтобы не привлекать внимания. Он стер налет времени, открыв чистый камень. Подсказка для тех, кто знает, что искать, и невидимая для всех остальных.
– Гениально, – Раф с нескрываемым уважением посмотрел на стену. – Просто и эффективно.
– Он ведет нас в самый опасный туннель, – подытожил Том. – Значит, мы на верном пути.
Правый проход оказался гораздо уже и ниже остальных. Вскоре им пришлось идти гуськом, почти касаясь плечами влажных стен. Капающая сверху вода становилась все назойливее. Через несколько сотен метров они услышали новый звук – низкий, рокочущий гул, который, казалось, шел отовсюду и вибрировал в самой породе.
– Подземная река, – определил Том. – Идем к ней. Будьте осторожны, камни могут быть скользкими.
Гул становился все громче, и вот туннель вывел их на уступ над черной, бурлящей водой. Река неслась по каменному руслу с огромной скоростью, ее поверхность была покрыта пеной. Ширина потока была метров десять, и перебраться на ту сторону казалось невозможным. Уступ, на котором они стояли, тянулся вдоль стены, сужаясь впереди.
– Дальше пути нет, – сказала Камилла, сверяясь с картой. – Этот уступ заканчивается через пятьдесят метров.
– Путь есть всегда, – возразил Том. Он направил луч своего мощного фонаря вверх. На высоте около шести метров, прямо над рекой, виднелись остатки старого подвесного моста. Два стальных троса, протянутых между стенами, и несколько сгнивших досок, чудом державшихся на них. А рядом с мостом, на их стороне, в стену были вбиты старые, ржавые альпинистские крючья.
– Это работа контрабандистов, – сказал Раф. – Они используют переправу. Судя по состоянию, ей лет тридцать, если не больше.
– Отец упоминал ее в дневнике, – вспомнила Майя, открывая нужную страницу. –
– Он оставил еще одну крошку, – Том посветил на один из крючьев. Тот был новее и чище остальных. На его металлической поверхности была выгравирована крошечная двойная спираль.
– Он говорит нам использовать эту переправу, – заключила Камилла с явной тревогой в голосе.
– Это безумие, – покачал головой Раф. – Эти тросы могут не выдержать. Мы не знаем, когда их проверяли в последний раз.
– Но у нас нет выбора, – ответил Том. Он уже скидывал рюкзак и доставал альпинистское снаряжение. – Я пойду первым. Протяну страховочную веревку. Вы пойдете по одному. Цепляетесь карабинами и за трос, и за мою веревку. Даже если трос не выдержит, страховка вас удержит. Главное, как и советовал Ортон, – не смотреть вниз. И двигаться плавно, без рывков.
Майя смотрела, как Том готовится к переправе. Его движения были спокойными и экономичными. Ни тени сомнения, ни капли страха. В этот момент он был в своей стихии. Он был не просто спасателем; он был человеком, который умел договариваться с гравитацией, со стихией, со смертью. Он закрепил веревку, проверил все узлы и, зацепившись за верхний трос карабинами, начал движение.
Его тело, подвешенное над ревущей черной бездной, двигалось медленно и уверенно. Щелчки карабинов, переставляемых по тросу, казались единственной упорядоченной вещью в этом хаосе грохочущей воды. Майя затаила дыхание, наблюдая за ним. Ее плечо снова заныло, напоминая о хрупкости человеческого тела перед лицом насилия – и стихии.
Том добрался до другой стороны и надежно закрепил веревку. Он махнул им фонарем. Сигнал.
– Майя, ты следующая, – сказал Раф. – Мы с Камиллой будем страховать отсюда.
Сердце колотилось где-то в горле. Она подошла к краю. Раф помог ей закрепить обвязку и вщелкнуть карабины.
– Просто смотри на Тома, – посоветовал он. – Представь, что идешь по бревну в лесу. Дыши ровно.
Она кивнула, сделала шаг в пустоту и повисла на веревках. Руки вцепились в холодный, скользкий трос. Внизу ревела река, брызги долетали до ее лица. Она заставила себя поднять голову и посмотреть на свет фонаря на той стороне. На силуэт Тома, который ждал ее. Она сделала первое движение. Потом второе. Тело вспомнило уроки скалолазания, которым ее когда-то учил отец. Ритм. Плавность. Доверие к снаряжению.
Она была на полпути, когда ее фонарь выхватил что-то на стене на той стороне, чуть ниже уступа. Что-то, что не было камнем. Белая пластиковая бирка, зацепившаяся за выступ скалы. Она качалась на ветру, создаваемом потоком воды.
– Том, посвети левее! – крикнула она, перекрикивая рев реки.
Луч его фонаря метнулся в указанную точку. Теперь они все это видели. Это была багажная бирка. Из тех, что вешают на рюкзаки. И на ней виднелся логотип. Знакомый, ненавистный логотип. Стилизованная лира. Символ Lyra Dynamics.
Бирка была свежей, почти чистой. Ее не могло принести водой. Ее кто-то обронил. Недавно.
– Он переправлялся здесь! – крикнул Раф с той стороны. – Разведчик Роуэна! Он прямо перед нами!
В этот момент Майя услышала звук, который заставил ее замереть. Он был резким, металлическим и неестественным для этого места. Он донесся из туннеля, в который они должны были войти. Звук упавшего на камень предмета.
Том тоже его услышал. Он мгновенно выключил свой фонарь.
– Всем погасить свет! – его голос прозвучал как выстрел.
Майя дрожащими пальцами нащупала выключатель на своем фонаре. Пещера погрузилась в абсолютную, непроглядную тьму. Теперь единственным ориентиром был рев воды под ногами и натянутая веревка в руках.
Они висели в пустоте, в полной темноте, зная, что в нескольких десятках метров от них, в туннеле, находится враг. Он слышал их. Он знает, что они здесь. И он ждет.