Михаил Михайлов – Примэго: Возвращение ферзя (страница 6)
— Я вырежу тебе сердце, сука! — прошипела она и вытащила из ножен рапиру. В два скачка оказалась рядом с Мечиславом. Клинок длиной в полтора аршина заточки не имел. Он был тонкий, прямой, в поперечнике почти квадратный. Гарду образовывали шесть лепестков с отверстиями в оправе из стального прутка; все вместе они формировали защитную чашку.
«Дуэльная рапира! — изумился он про себя. — А девка не промах! Надо быть начеку!»
Он слышал про такое оружие от Прокопа, но видеть не приходилось.
Укол в сердце был быстрым, но предсказуемым. Богатырь легко парировал в сторону и контратаковал в шею. Девушка отбила удар и, отскочив назад, снова с натиском атаковала. Феона отлично владела оружием. Богатырь, поняв это и зная, что на нём нет брони, начал использовать физическую силу в ударах, чтобы нейтрализовать быстрые атаки девушки. При этом навязал ей затяжные атаки, создав «переруб». Феона, хотя была опытна, на эмоциях не заметила, как попала в эту ловушку.
Она отбила три быстрых выпада, но четвёртый, рубящий, Мечислав нанёс не как деревенщина, а как мастер: с коротким замахом, вложив вес корпуса.
Феона попыталась уйти в сторону, но её рапира зацепилась гардой за край стола. Богатырь тут же атаковал сверху вниз. Клинки скрежетнули — рапира прогнулась, но выдержала. Однако девушка не смогла парировать полностью: тяжёлый меч скользнул по её эфесу и чиркнул по плечу. Кровь брызнула на пол.
— Попалась, — резюмировал Мечислав, занося меч для второго, уже смертельного удара.
— Допрыгалась, — добавил с лестницы Фиил.
Феона отпрыгнула к камину, прижимая раненую руку. Рапира дрожала в ослабевших пальцах. Она поняла: ещё один такой переруб — и клинок либо переломят, либо выбьют. А её скорость уже не та — плечо горело огнём.
Юноша пошёл к ней, аккуратно ступая босыми ногами. В его глазах не было злобы — только холодная решимость. Он не собирался давать ей передышки. Короткий замах — и меч пошёл по диагонали, снова рубящий, с подсечкой ног.
Феона упала, но быстро встала и уже готовилась к отчаянному прыжку вперёд, под удар — лишь бы уколоть в горло ценой собственной руки…
— Стоять! — раздался женский старческий голос из-под капюшона второй фигуры.
Мечислав остановился. Ему не очень-то хотелось отправлять на тот свет очередную девушку. Он взглянул на фигуру в робе.
— Кто вы такие? — спросил он у женщины в робе.
Та подошла к Феоне и скинула капюшон. Старое сморщенное лицо, жёлтые ехидные глаза, длинный крючковатый нос и тонкие сжатые губы. Ошибиться было невозможно — Демонта. Самое странное, что, несмотря на дряхлое лицо, фигура у неё была точеной, как у молодой девушки, с правильной осанкой и круглой пышной грудью.
«Старая карга! — подумал Мечислав, узнав женщину. — Вот и свиделись!»
— Узнал, Мечислав? Рад встрече? — спросила она, будто прочитав его мысли. — Я говорила, что смерть тебя ждёт? Девочка моя Девара тебя не убила…
— Так вот оно что! — перекрестился Фиил, перебив ведьму. — Змея подколодная! Я был прав, это ты с Грегором сотворила? Горе луковое, это по твоему наущению он жену с дочкой извёл? Да будь ты проклята в роды и роды!
— А-а-а, старый балахвост разговорился? — съязвила старуха и ответила: — Этот Грегор добряк на передок сам слаб был, вот и поплатился за свой грех. Прелюбодеяние — кажется, так кличут блуд в вашей религии? Пару совокуплений со мной, наверное, зачлись ему на небесах? Или где там ещё? В преисподней?
— С тобой?! Ох, матушка-честная! — зашёлся смехом винодел. — Ты, видать, ликом выцвела, старая карга, как риза ветхая! Я бы с тобой даже в хмельном угаре на сеновал не полез — того и гляди дух вон, али бес ребра переломит! Не-е, уволь, бабушка!
В таверне раздались смех и хихиканье головорезов. Мечислав тоже широко улыбнулся, разглядывая старуху. Только Феона слегка скривила губы и презрительно обвела взглядом всех мужиков.
— Чего ржёте, как старые мерины?! — огрызнулась Демонта. — Вы ещё моим отваром иллюзии не угощались! После него вам любая старая кляча грудастой бабёнкой покажется. Я всегда наверняка делаю! Смотрите!
Старуха вскинула руки.
— Mutare exterius! — выкрикнула она.
Кожа на лице Демонты стала двигаться и разглаживаться. Изо рта, от лица и тела пошёл пар, окутывая старуху, пока полностью не покрыл её. Через секунду из клубов пара вышла женщина с той же красивой фигурой, но прекрасным лицом: широкие дуги бровей, блестящие жёлтые глаза, небольшой прямой нос и красные пухлые губы. Перед ними стояла красавица. Все мужики ахнули от удивления. Лишь Феона продолжала презрительно усмехаться. Демонта не спеша подошла к бочонку с вином, взяла с полки деревянный кубок и наполнила его.
— Ну что?! Старый козёл?! — спросила она, обращаясь к Фиилу. — С такой бы девкой в койку лёг? Я уверена, побежал бы! Да ещё вприпрыжку!
Голос у неё был приятный, от прежнего старческого карканья не осталось и следа. Она сделала глоток вина и расхохоталась.
— Как я поняла, затея Феоны с девками, — сказала Демонта, — провалилась. Ну что ж…
Её снова перебил Фиил.
— Какая затея? Это она о чём, сын мой? — удивлённо спросил он у богатыря.
— Да всё просто, отче! Твоих девок, что ты для меня заказал, они подменили. Я, так понимаю, одна из них была её сестрой, — ответил Мечислав, кивнув в сторону Феоны.
У девушки снова заходили желваки, лицо покраснело, глаза налились злостью.
— Гнида! — прошипела Феона. — Ты скоро обо всём пожалеешь! Смерть врага — самый сладкий миг. А ты мой враг!
Не обращая на неё внимания, Фиил с интересом спросил Мечислава:
— Так они тебя в неглиже решили…
— Хватит! — на этот раз его перебила Демонта. — Наговорились! Там у себя на небесах договорите!
Старуха, повернувшись к Феоне, сказала:
— Пора закачивать этот балаган. А то, не ровен час, стража набежит. Опять этому жлобу бургомистру мзду платить надо будет. Что-то…
— Слышь, бабка! — прервал её Мечислав. — А что тебе за надобность в моей смерти? Второй день хлопочешь. Я тебе где дорогу перешёл?
— Ты мне дорогу перешёл, когда родился, — голос Демонты стал тише, в нём появилась тягучая, почти ласковая нотка. — Ты — примэго.
Мечислав нахмурился.
— Чего взгрустнулось? Не удивляйся, — усмехнулась старуха. — Я вашу породу за версту чую. Не ты первый, не ты последний. Щенков, которые ещё своего дитя не состряпали, я всегда находить умела. За это в Ордене Мортемоса заслуги имею.
Она замолчала, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя.
— Они платят золотом. За каждого. Наивные… Думают, я ради монет стараюсь.
— А на самом деле? — Мечислав сжал рукоять кинжала.
Демонта улыбнулась. Улыбка на молодом лице выглядела особенно жутко.
— Сердца ваши, щенячьи, мне надобны. Вы долгожители. Из ваших сердец примэго варят зелье долголетия. Старый рецепт, я его одна знаю. Я давно живу, мальчик, уже счёт столетьям сбила. И ещё поживу. С твоей помощью.
— Начинайте! — распорядилась она Феоне.
Девица только этого и ждала. Попыталась приподнять рапиру, но раненая рука совсем отказала. Взяв оружие в левую руку, прорычала:
— Вперёд! Убить их! — и пнула бойца, всё ещё стоявшего на коленях. — Гавел! Иво! За мной! Атакуем его одновременно по моей команде!
«Толково придумано!» — мысленно оценил замысел Мечислав и, глядя, как от удара девахи рухнул вояка, которого она пнула, подытожил: «Минус один».
Мечислав опять сместился к лестнице, чтобы не обошли сзади.
Феона с двумя бойцами ринулась в проход на богатыря. Юноша не стал дожидаться, когда они приблизятся, и напал первым. Он молниеносно спрыгнул со ступенек и, не дав опомниться, сделал выпад и уколол в колено ближайшего противника. Тот вскрикнул и рухнул как подкошенный.
— Минус два, — вёл счёт богатырь.
Нападавшие не растерялись.
— Иво, отползай! — крикнула Феона и толкнула его ногой, убрав с пути.
Гавел и Феона атаковали одновременно. Она уколола в живот, а головорез — в голову. Но было поздно. Богатырь успел отскочить назад, их клинки продырявили воздух.
— Повторим! Опять трое! — прокричала девушка и скомандовала: — Гавел! Счепан! Колем вместе! Вперёд!
— Вот ёнда! — выругался Мечислав и, не оборачиваясь, скомандовал Фиилу: — Фиил, по центру!
Противники атаковали, но вдвоём. Счепан не успел пробежать в проход и опоздал с выпадом. Два кончика клинков одновременно подлетели к телу богатыря. С филигранной точностью он захватил оба клинка и стал разводить их в стороны мечом и кинжалом.
В это время Фиил выкинул ухват в сторону третьего бойца. Раздался хруст сломанной шеи. Счепан упал замертво.
В ту же секунду Мечислав прямым ударом левой ноги в грудь оттолкнул Феону и, шагнув этой же ногой вперёд, продолжая удерживать своим мечом клинок Гавела, уколол его в шею освободившимся кинжалом. Боец упал, захлёбываясь кровью, хлеставшей из аорты.
— Ещё минус один, — посчитал юноша.
Феона быстро оправилась от удара и встала.
— Эгидиус, Патрик! — снова приказала она. — Зайдите со двора и залезьте в окно любой комнаты. Надо обойти их сзади, а мы пока тут потанцуем.