Михаил Михайлов – Примэго: Возвращение ферзя (страница 4)

Мечислав молча кивнул.

— Хорошо, — продолжил Фиил. — Мне меньше рассказывать. Не вдаваясь в подробности, говорят, что лесничий Грегор, который утопил свою жену Флорию и дочку Анюту, был хорошим и добрым человеком. Отсюда странность: как его преступление могло вызвать Девару? Ведь она появляется в местах лютой злобы. А тут, с какого лешего она появилась?

— По слухам, жена ему изменила, — сказал Мечислав. — От любви до ненависти, говорят, один шаг.

— Ага, «говорят», — продолжил с ухмылкой винодел. — Только Флория любила Грегора до беспамятства, и никаких доказательств её измены, как я ни старался, найти не смог.

— А зачем тебе эти доказательства? — удивился богатырь.

— Терпение, терпение, сын мой! — наставительно ответил Фиил. — Ну да ладно, от ереси к делу воротимся. Будет вам о высоком — к низенькому спустимся. Установил я: измены не было. А было вот что: эта самая Демонта умудрилась убедить Грегора, будто его жена — потаскуха и девочка не его. Как она это сделала — не знаю, но без чёрной магии тут не обошлось. Оттого нормальный мужик умом тронулся, и оттого его поступок вызвал Девушку-ручеёк. Выходит, создательница монстра — не мужик, а старая ведьма. Вот такая история, сын мой.

— Твоё расследование, отец Фиил, занятное, — задумчиво сказал Мечислав. — Но чуется мне: не всё ты мне рассказал. Неспроста твой интерес к этой Демонте?

— Угадал, сын мой, — улыбнулся винодел. — Есть в этом и мой интерес, и, как ни странно, твой тоже. Карга старая, да шельмоватая: сбила в лесу шайку лиходеев и сама над ними воеводит. Связан с ней бургомистр или нет — пока не выяснил. А вот что знаю: она тебе убийство Девары не простит — как-никак это её детище. Так что прогулка к бургомистру может стать опасным занятием. Тебе точно нужна его награда — пятьсот золотых?

— Хм, странный вопрос, — усмехнулся Мечислав. — Дело сделано — почему бы не получить вознаграждение?

— Хорошо, — обрадовался Фиил, потирая руки. — Теперь о моём интересе. Наводить справки о Демонте я начал в Форганиро после того, как около Тодикселаса пропало два моих обоза с вином. Оттого и сам здесь. Каково мне было, думаешь? Сижу, вином торгую, а тут мои «уши» шепчут: «Мечислав объявился, Девару уходил». Да я аж просфору поперёк глотки положил! Засел в ближайшей таверне и стал ждать. Рассуждал так: если Девара тебя не прикончит — ты сюда заедешь. Винодельческий нюх не подвёл. Скажу сразу: просить помощи не собирался, хотел выяснить, знаешь ли ты об угрозе. А там — по обстоятельствам. Я привёз тридцать лучших наёмников. Лагерь разбили у тракта. В городе их не разместить — вопросов много. У Демонты в отряде около сорока головорезов. Для расправы с тобой пошлёт человека три, а если не дура — то пять. Остальные в лесном лагере. Я с наёмниками нагряну к ним. Хотел спросить: помощь нужна? Выделить пару бойцов?

— А ты плут, Фиил, — усмехнувшись, ответил Мечислав. — Спасибо, не надо. С её лиходеями я сам справлюсь. Как думаешь, она сама в городе будет, когда вы в лагерь поедете?

— Конечно, в городе, — усмехнулся Фиил. — Не пропустит такого зрелища. Кровожадная бабка. Да ещё у меня мысль есть: есть у неё другой интерес. Может, всё-таки возьмёшь наёмников?

Богатырь отрицательно покачал головой.

— А какой интерес? — спросил Мечислав.

— Позже, отрок, позже. От тебя так несёт — вся таверна пропиталась. Иди, скоблись, грешник.

— Ладно, пойду, помоюсь, — сказал Мечислав, поднимаясь. — А то вода остынет.

— С Богом. Да не забудь — девочки в кадушке воду согреют. Грех отказываться, блудный отрок. Разумеешь? Ступай, отдыхай. День впереди — ой, суровый. — хохотнул Фиил.

# Глава 3

21 верналя (марта) 3557 года, четверень (четверг).

Город Тодикселас, Царство Велиросия

Мечислав вошёл в комнату, прикрыл за собой дверь и огляделся. Посередине стояла бочка с горячей водой; пар поднимался вверх и таял в прохладном воздухе. Слева у стены находилась кровать, на которой, лёжа на боку, нежилась обнажённая девица.

Она приподняла голову и посмотрела на Мечислава. Чёрные волосы упали на лицо, прикрыв глаза. Неторопливо и ласково она убрала их рукой, закинув назад.

«У винодела есть вкус», — подумал богатырь, глядя на неё.

Красота черноволосой и вправду бросалась в глаза: безупречные черты лица — идеальной формы нос, чувственный рот, тонкие брови и выразительные глаза.

Мечислав перевёл взгляд с девицы в другую сторону. За бочкой у окна стоял стол, рядом — стул. Ставни были распахнуты, сквозь приоткрытое окно в комнату просачивался свежий воздух. На стуле сидела другая нагая дева. Закинув ногу за ногу, она смотрела в окно и не спеша расчёсывала локоны русых волос.

Русоволосая повернула голову к Мечиславу.

— А вот и долгожданный мужчина, — произнесла она ласковым голосом, и при этом её глаза странно блеснули.

Мечислав не придал этому значения.

«Какие закалённые девицы, — удивился про себя богатырь. — Весеннее равноденствие, а с утра прохладно. Они же ходят в чём мать родила, с окном нараспашку!»

Русоволосая перестала расчёсывать волосы и развернулась лицом к Мечиславу. Скинула ногу и села на стуле, расставив колени. Русые локоны упали вниз, прикрыв обнажённую упругую грудь, но их длины не хватало, чтобы скрыть пространство между ног.

Юноша невольно направил туда взгляд. Русоволосая, зная, какой эффект производит эта поза, рассмеялась. Мечислав почувствовал, как лёгкий румянец проступил у него на лице.

Девица, довольная эффектом, грациозно встала. Она была невысокой, но с прекрасной фигурой атлетичного телосложения: не очень широкая, но крепкая спина хорошо смотрелась с узкими бёдрами; развитые плечи и мускулистые руки были небольшими и по пропорции вписывались в тело. Мышцы живота выделялись на узкой талии, а явно развитые ноги были красивыми.

«Хорошо сложена девушка, — подумал юноша, — хотя не красавица».

Тем не менее что-то в ней было: широкие брови, курносый носик и пухлые губы. Всё это подчёркивали бледно-серые большие глаза.

Русоволосая направилась к богатырю уверенной и не совсем женственной походкой.

— Мы уже заждались! — произнесла она ласково на западном языке.

Хотя русоволосая пыталась выглядеть обольстительницей, в ней чувствовалась жёсткость характера, привыкшего скорее повелевать, чем подчиняться.

— Скажи, Селина?! А он симпатяга! Такого можно было и подождать! — вставила черноволосая тоже на западном.

Её голос был приятным, но также веял силой и бунтарством.

— Абсолютно согласна с тобой, Агата! — промурлыкала Селина, подходя к богатырю.

Мечислав знал западный язык и, улыбнувшись, ответил:

— Значит, Агата и Селина? Если бы я знал, что меня ждут две такие прелестницы, давно был бы у ваших ног!

— У-у-у! Ты знаешь западный? — удивилась черноволосая и уже на общем языке продолжила: — Красивый и образованный. Большая редкость.

Хотя девушка сделала комплимент, Мечиславу показалось, что в нём было больше презрения, чем лести.

Селина положила одну руку богатырю на плечо, другой расстегнула ремень. Вытащив ремень, она уронила оружие — оно глухо ударилось об пол.

— Какая разница, какие языки он знает? — сказала она. — Главное, чтобы в другом у него познаний было не меньше!

Девушки рассмеялись.

— Я думаю, сейчас мы это и узнаем! — сквозь смех сказала Агата, пристально посмотрев на Мечислава.

Впившись взглядом в богатыря, она грациозно, как кошка, скинула ноги на пол и, почти не садясь, встала с кровати. Черноволосая дева была высокого роста, но по атлетичности не уступала русоволосой. От Селины её отличала большая и пышная грудь.

«Странное дело, — мелькнула мысль в голове Мечислава. — Какого чёрта делают в борделе такого захолустья девки с такими статьями? Да ещё говорящие на западном языке? Или Фиил привёз их с собой? Не пойму».

Селина продолжала раздевать богатыря. Агата тем временем подошла, обхватила его за шею руками и страстно впилась губами в губы. Девушки стали по очереди срывать с его уст поцелуи, не прекращая раздевать юношу. Когда он остался нагишом, черноволосая взяла его за руку и потянула к бочке.

— Пора освежиться, — предложила Селина, поставив стул около бочки.

Мечислав залез в бочку. По телу богатыря пробежала приятная дрожь, горячая вода начала расслаблять его. Агата, положив одну руку ему на мускулистую грудь, другой обхватила шею и стала целовать плечо. Она медленно двигалась от плеча к шее, лаская языком и губами, затем одарила страстным поцелуем, одновременно спустив руку с груди под воду.

— У-у-у! У молодца отличный клинок на изготовке! — воскликнула она, держа руку под водой.

— У него ещё тут отличный клинок! — заявила русоволосая, достав кинжал Мечислава из ножен.

Не обращая на неё внимания и не вынимая руки из воды, черноволосая продолжала ласки. Мечислав совсем расслабился, опустил руки на края бочки, откинул голову и закрыл глаза.

Селина подошла с оружием к бочке.

— Ты посмотри, какая сталь! — с восхищением сказала она и толкнула подругу.

Агата протянула свободную руку и взяла кинжал.

— О-о-о! Древний булат! — произнесла она со знанием дела. — Такой клинок не купить!

«Угроза! — мелькнуло в голове Мечислава. — Откуда такая осведомлённость?»

Он открыл глаза. Инстинкт сработал быстрее мысли — тело рванулось вперёд и вверх, пытаясь выскочить из бочки с одновременным уходом в сторону. Но он недооценил, как вода сковала движения. Нога скользнула по мокрому дну, толчок вышел коротким.