Михаил Малов – Фобос (страница 3)

Он толкнул тяжелую дверь. Внутри пахло сыростью, плесенью, краской и чем-то еще – сладковато-приторным, как дешевый освежитель воздуха, пытавшийся перебить запах затхлости. Небольшое помещение напоминало подобие приемной: стойка администратора, пара пластиковых стульев, постеры на стенах с изображениями окровавленных топоров, перекошенных лиц и надписью “ТВОЙ СТРАХ – НАША РАБОТА!”. За стойкой сидел парень лет двадцати пяти, в черной футболке с логотипом квеста, с наушником на одном ухе. Он увлеченно смотрел в монитор ноутбука.

– Здравствуйте, – кашлянул Вадим. – Я… к Денису. По вакансии.

Парень поднял взгляд, лениво оглядел Вадима с ног до головы.

– А, новобранец. Жди. Денис внутри, группу инструктирует.

Вадим кивнул и присел на краешек стула. Из-за глухой двери напротив доносились приглушенные звуки: какой-то жутковатый саундтрек, скрип, гулкие шаги и… женский смех? Потом короткий визг, больше похожий на игривый испуг. Вадим напрягся, пытаясь уловить больше, но дверь была толстой.

Минут через десять дверь распахнулась. Из нее вывалилась группа молодых людей – три парня и две девушки, все возбужденные, смеющиеся, слегка растрепанные. Одна девушка все еще прижимала руку к груди.

– Офигенно! – восторженно выдохнул один из парней, обращаясь к администратору. – Особенно тот момент, когда он из шкафа! Мы орали!

Администратор ухмыльнулся.

– Рады стараться. Заходите еще! У нас есть “Психоаналитик” и “Заброшенная больница”. Там вообще жесть!

Группа, перебивая друг друга, направилась к выходу. За ними из темного проема вышел мужчина. Лет тридцати пяти, среднего роста, плотного телосложения, в потертых черных джинсах и такой же черной футболке. Лицо усталое, с мешками под глазами, но взгляд острый, оценивающий. Он вытер пот со лба рукавом.

– Вадим? – спросил он, увидя Вадима.

– Да, это я.

– Денис. Заходи, покажу кухню, где будем творить ужасы. – Он махнул рукой в сторону только что освободившегося проема.

Вадим встал, чувствуя, как ноги немного подкашиваются. Он переступил порог и оказался в полумраке. Сначала он ничего не мог разобрать. Воздух был гуще, запахи – интенсивнее: та же затхлость, но сильнее, пыль, краска, резина, и еще что-то химическое – возможно, искусственный туман. Постепенно глаза привыкли. Они стояли в небольшом коридорчике, стены которого были обиты черной тканью. Напротив – еще одна дверь, тоже черная.

– Это буферная зона, – пояснил Денис, включая тусклый свет под потолком. – Чтобы свет из приемной не бил в локацию. И чтобы те, кто выходит, не слепли сразу. Идем.

Он открыл черную дверь, и Вадима охватил настоящий хаос ощущений. Звук – гулкий, многоголосый: где-то скрипело, где-то стучало, где-то завывало электронным воем. Воздух вибрировал от басов какого-то тревожного саундтрека. И запахи: краска, пыль, резина, пластик, и все это накрыто тяжелым одеялом искусственного “туманного” аромата. Света было мало – тусклые, цветные лампочки где-то сверху, под потолком, создающие пятна кроваво-красного, больнично-зеленого и мертвенно-синего. Они освещали фрагменты декораций, которые в полумраке казались жутковато реалистичными, но при ближайшем рассмотрении обнажали свою дешевизну и наспех сделанность.

– Добро пожаловать в “Логово”, – провозгласил Денис, распахивая руки. – Наш главный хит. Средняя проходимость – три группы в будни, пять-шесть в выходные. Народ любит пощекотать нервы. Особенно после пары стаканчиков.

Он повел Вадима по узкому, извилистому коридору. Стены были обиты чем-то, напоминающим старые, заплесневелые доски. Под ногами скрипел “деревянный” настил из фанеры. Натыкались на “окна” – зарешеченные проемы с подсветкой, за которыми маячили неподвижные силуэты кукол с перекошенными лицами. Прошли мимо “ванной комнаты” – пластиковая ванна, заляпанная бутафорской кровью, где на стене – треснувшее зеркало, в котором что-то мерцало. Дальше – «кабинет» с разбросанными бумагами, сломанной мебелью и чучелом вороны на столе. Повсюду валялись обрывки паутины из синтепона, пластиковые черепа, бутафорские ножи и топоры.

– Главное правило для актера – не трогать гостей. Никаких хватаний, толканий. Только пугать. Внезапным появлением, звуком, движением. Сценарий прост – ты дух,призрак,неупокоенная душа маньяка, который здесь орудовал. Твоя задача не дать им спокойно пройти, решая загадки. Но не мешать решать! Только напрягать. Понял?

– Понял, – кивнул Вадим, ошеломленный какофонией и визуальным рядом. Его взгляд скользил по дешевым ужастикам, но внутри что-то… замирало. Эта искусственная жуть, этот полумрак, эта вседозволенность быть кем-то страшным…

– Твоя основная зона вот здесь, – Денис остановился у развилки. Один коридор уходил влево, другой вправо, в глубокую темноту. – Стоишь тут, в этой нише.

Он показал на углубление в стене, затянутое черной тканью.

– Ждешь, когда группа подойдет к развилке, решает куда идти. Как только они достаточно близко – выскакиваешь с рыком, воплем, чем угодно. Главное громко и неожиданно. Потом быстро отступаешь в темноту этого коридора, – Денис махнул в правый, самый темный проход. – Там есть пару скрытых лючков, куда можно нырнуть, чтобы они тебя не догнали и не разглядели. Потом по служебному проходу возвращаешься на исходную. Повторяешь, если нужно. Важно – не переигрывай. Не надо театра. Просто будь страшным и непредсказуемым. И запомни: у нас есть кнопки паники у групп. Если кто-то реально запаникует и нажмет – вся подсветка включается на полную, музыка вырубается, ты должен замереть и не двигаться, пока мы не выведем гостя. Это святое. Нарушишь – вылетишь в момент.

Вадим кивал, стараясь запомнить маршрут. Темнота правого коридора манила и пугала одновременно. Выскочить, зарычать, спрятаться. Звучало просто. Дико, но просто.

– А… костюм? – спросил он.

– Костюм есть. Грим минимальный, чтобы в темноте было страшно, а на свету не пугать администратора до инфаркта. Пойдем, покажу гримерку. Вернее, подсобку, где переодеваемся.

Они прошли через какой-то потайной лючок в стене (его Денис ловко отодвинул) и оказались в крошечном помещении без окон. Здесь пахло потом, резиной и гримом. На стене висело несколько мешковатых балахонов черного и грязно-серого цвета. На полке были пластиковые маски с перекошенными ртами и пустыми глазницами, парики, банки с театральным гримом. На полу валялись бутафорские топоры и ножи.

– Выбирай, что по душе, – сказал Денис, указывая на балахоны. – Размер универсальный. Маску можешь не надевать, многие без них работают, гримом обходятся. Проще дышать. Но в темноте и так сойдет.

Вадим взял в руки балахон из грубой, колючей ткани черного цвета. Он был тяжелым и пах старым сундуком.

– Ладно, знакомство с местом работы состоялось, – подвел итог Денис, глядя на часы. – Вечерняя смена у нас начинается в семь. Первая группа в семь тридцать. Приходи к семи. Переоденешься, я тебе еще раз пройдусь по точкам, покажу служебные ходы. Попробуешь. Если не сбежишь после первого рыка и не перепугаешь группу до вызова полиции – остаешься. Оплата – триста рублей в час. Смена обычно часа три-четыре, в зависимости от групп. Вопросы?

Вопросов было море. Но главный был: “Что я здесь делаю?”. Вадим промолчал и покачал головой.

– Отлично. До вечера. Не опаздывай.

Дорога домой была сюрреалистичной. Вадим ехал в переполненном метро, прижатый к стеклу вагона, а в голове у него крутились обрывки фраз: “…выскакиваешь с рыком…”, “…не трогать гостей…”, “…триста рублей в час…”. Он чувствовал себя шпионом, вернувшимся из вражеского логова. Его обычная жизнь – метро, люди, реклама казалась плоской и нереальной на фоне только что пережитого погружения в искусственный ад “Логова Маньяка”.

Дома было пусто. Марина оставила записку: “Ужинать не буду. Задерживаюсь”. Вадим почувствовал странное облегчение. Ему не нужно было врать сходу. Он быстро поел в одиночестве, не ощущая вкуса пищи. Потом долго стоял под душем, словно пытаясь смыть с себя запах пыли, краски и той сладковатой химии. Но ощущение ирреальности не покидало.

В шесть он вышел из дома. На этот раз надел черную футболку под темную куртку. Погода испортилась, накрапывал холодный дождь. Промзона в сумерках выглядела еще более зловеще. Огни “Логова Маньяка” мигали во тьме как больные глаза.

Внутри было оживленнее. За стойкой сидел тот же администратор, разговаривая по телефону. В приемной ждала компания из пяти человек, лет по двадцать, громко смеялись, выпивали что-то из термокружек. Вадима охватил приступ паники. “Они будут меня бояться? Эти пьяные ребята? Не смешите”.

Денис вышел из-за черной двери, увидел Вадима и кивнул.

– А, вовремя. Пойдем. Группа через десять минут.

В подсобке Денис протянул Вадиму черный балахон.

– Надевай поверх всего. Капюшон натяни. Грим можешь нанести минимальный – тени под глазами, что-то темное вокруг рта, чтобы в блике света выглядело жутко.

Вадим дрожащими руками натянул балахон. Ткань была грубой, колючей, пахла неприятно. Он накинул капюшон на голову. Зрение сузилось придав ощущение целеустремленности. Он взял с полки баночку с темно-серым гримом, посмотрел в маленькое, засаленное зеркальце, висевшее на гвоздике. Его лицо в полумраке подсобки выглядело чужим, осунувшимся. Он нанес пальцами несколько жирных полос под глазами, размазал что-то темное вокруг рта. В зеркале смотрел на него не Вадим Волков, фрилансер-неудачник, а какое-то невнятное, зловещее существо из кошмара. Сердце бешено колотилось.