Михаил Малов – Фобос (страница 2)

Рука сама потянулась к пачке сигарет, завалявшейся в ящике стола. Он закурил, сделав первую глубокую затяжку, пытаясь заглушить горечь и беспомощность. Дым разъедал легкие, но это было хоть какое-то ощущение. Какое-то действие. Он смотрел в окно. За ним был серый двор, серые дома, серое небо. Зима. Все было серым и безнадежным. Как его жизнь.

Мысли крутились, как белка в колесе. Деньги, долги, Марина. Ее презрительный взгляд и ее слова: “Надоели твои обещания”. Он больше не мог этого выносить. Не мог выносить ее молчаливого укора за завтраком, ее вздохов при виде счета, ее ледяного отчуждения по вечерам, когда они сидели в одной комнате, разделенные пропастью непонимания и взаимных претензий. Он чувствовал себя пленником этой квартиры, этих обязательств, которые не мог выполнить, этого брака, который превратился в поле боя, где он вечно проигрывал.

Внезапно, с неожиданной ясностью, в голову пришла мысль – надо уйти. Не навсегда. Просто… вырваться. Ненадолго. Туда, где его не будут осуждать, не будут тыкать носом в его неудачи. Туда, где он не будет Вадимом-неудачником, Вадимом-обузой. Где он сможет быть просто… кем-то другим. Кем угодно.

Он стряхнул пепел в пустую банку из-под кофе, служившую пепельницей. Ярость, которую он подавил на кухне, снова поднялась из глубин, но теперь она была холодной, целеустремленной. Она не требовала немедленного выхода в крике или битье посуды. Она требовала действия. Любого действия, лишь бы разорвать этот порочный круг.

Он снова уставился на экран. На сайт вакансий. Надоевшие офисные должности. Работа на складе. Курьеры… Прокрутил ниже. И вдруг… глаза зацепились.

“Требуется актер (актриса) в квест живого действия”.

Заголовок был кричащим, с восклицательными знаками и смайликами. Вадим едва не усмехнулся. Актер? Он? Да он в школьной пьесе последнюю роль массовки играл – деревце. Но он прочел дальше.

“Квест “Логово Маньяка” приглашает в команду! Нужен человек для роли Маньяка/Призрака/Монстра (в зависимости от сценария). Обязанности: создание атмосферы страха и напряжения для посетителей, работа по сценарию, взаимодействие с командой. Опыт не требуется! Обучение на месте! Гибкий график! Оплата почасовая, сразу после смены!”

Опыт не требуется. Оплата почасовая. Сразу после смены. Эти слова зажгли в нем слабую, дрожащую искру надежды. Да, это было полным абсурдом. Он – актер? В квесте ужасов? Пугать людей? Он, который сам сейчас был напуган и унижен до предела? Но…

Но это был выход. Временный, возможно, глупый, но выход. Деньги пусть небольшие, но сразу. Работа, не требующая диплома, опыта в продажах или вождения фуры. Работа, где он мог бы спрятаться за маской. Где его реальная неудачливость не имела бы значения. Где он мог бы быть кем-то другим. Кем-то… сильным? Хотя бы на час.

Он представил себе темное помещение, крики посетителей, свою фигуру, скрытую тенью или жутким костюмом. Представил их страх. Не страх перед счетами или упреками жены, а простой, первобытный страх перед темнотой, перед неожиданностью. И в этой картине было что-то… странно притягательное. Освобождающее.

Вадим навел курсор на кнопку “Откликнуться”. Палец завис над мышкой. Сердце колотилось где-то в горле. Это было безумием? Да. Унижением? Возможно. Но разве его нынешнее положение было меньшим унижением? Разве сидеть тут, слушая, как тебя называют обузой, не было безумием?

Он услышал, как на кухне звенит ложка о фарфор. Марина пила чай. Одна. В своей идеальной чашке. В своем мире успеха и стабильности, куда ему не было пути.

Вадим стиснул зубы. Чувство безысходности сдавило грудь, но теперь в нем была и щемящая решимость. Решимость отчаяния. Он не мог больше так. Не мог терпеть этот суд, эту казнь по капле. Ему нужен был глоток воздуха. Любой ценой. Даже ценой того, чтобы нарядиться монстром и пугать доверчивых посетителей за гроши.

Он щелкнул мышкой, открылась форма отклика. Поля: имя, телефон, кратко о себе. Вадим начал медленно печатать. С ошибками, как будто совершая что-то запретное.

“Вадим Волков. Телефон:…”

В голове стучало: безумие, позор, последняя черта. Но еще громче стучало другое: свобода. Хоть какая-то и хоть на час. Деньги сразу. Возможность не слышать ее голос. Возможность быть не собой.

Он дописал номер телефона. В поле “О себе” набрал: “Опыта актерской работы нет. Готов к обучению. Физически вынослив. Не боюсь темноты и нестандартных задач. Рассмотрю любые смены”.

Последняя фраза звучала почти как мольба. Рассмотрю любые смены. Любые. Лишь бы вырваться и получить эти деньги. Лишь бы не видеть сегодня вечером ее каменное лицо, зная, что он снова ничего не заработал.

Он перечитал написанное. Рука дрожала. Это был прыжок в бездну.

Вадим нажал кнопку “Отправить” и сообщение ушло. Он откинулся на спинку кресла, чувствуя странную пустоту и легкое головокружение. Сделанного не воротишь. Теперь оставалось ждать звонка или письма. Ждать своего шанса на побег. Пусть и в костюме маньяка.

С кухни доносился тихий звон ложечки. Марина все так же пила чай. Она не знала, что только что произошло. Не знала, что ее униженный, несостоятельный муж откликнулся на вакансию “Маньяк/Призрак/Монстр”. Вадим закрыл вкладку браузера, снова открыл пустой файл с логотипом “Солнышко”. Яркое, доброе, запоминающееся.

Он глубоко вздохнул, дым сигареты щипал глаза. За окном сгущались сумерки, окрашивая серый двор в синевато-фиолетовые тона. Внутри него что-то надломилось. И что-то другое, темное, холодное и пока еще неосознанное, начало медленно шевелиться. Он был пленником. Но, возможно, завтра он наденет другую маску. И станет тюремщиком чужих страхов.

Хотя бы на час.

2

Звонок раздался на следующий день, ближе к вечеру. Вадим как раз бесцельно кликал по интернету, пытаясь заглушить гнетущее чувство стыда от вчерашнего отклика и одновременно – томительное ожидание. Он уже начал считать это очередной своей глупой идеей, которая канет в Лету, но телефон завибрировал на столе, заставив его вздрогнуть так, что мышка выскользнула из руки.

Незнакомый номер.

Сердце Вадима ушло в пятки, потом резко рванулось вверх, застряв где-то в горле. Он схватил трубку, сглотнув комок сухости.

– Алло?

– Вадим? – Голос на другом конце был мужским, негромким, чуть хрипловатым и без особых эмоций. – Говорит Денис, администратор квеста “Логово Маньяка”. Вы вчера откликались на вакансию актера.

– Да, да, это я, – Вадим поспешил ответить, пытаясь придать голосу уверенность, но вышло скрипуче. – Здравствуйте.

– Здрасьте. Ну что, еще актером хотите побыть? – Вопрос прозвучал с легкой, едва уловимой иронией. Вадиму показалось, что на другом конце провода ухмыляются.

– Хочу попробовать, – выдавил он. – Опыта нет, но… готов учиться. И график свободный.

– Опыт не нужен, – отмахнулся Денис. – Там не Шекспира играть. Главное не бояться темноты, не путать право-лево и не пугать наших же сотрудников. А, ну и не пугаться самому, когда на тебя с криком налетят пьяные студенты. Такое бывает.

Вадим кивнул, забыв, что его не видят.

– Не боюсь.

– Отлично. Тогда завтра в три часа дня можете? Познакомимся, покажем локацию, расскажем основы. Планировка несложная, но запомнить нужно. Если понравится – на пробу возьмём на вечернюю смену. Оплата почасовая, наличкой после смены, как и писали. Устраивает?

Завтра. Вечерняя смена. Наличкой. Слова крутились в голове, смешиваясь с облегчением и новым приступом тревоги. Завтра. Он успеет сделать… что? Ничего он не успеет. Но возможность была здесь и сейчас. Упускать ее было нельзя.

– Да, устраивает! – почти выпалил он. – Завтра в три. Я приду. Адрес уточнить?

Денис продиктовал адрес – какая-то промзона на окраине, рядом с полузаброшенным гаражным кооперативом. Вадим торопливо записал на клочке бумаги, сердце колотилось как бешеное.

– Лады. Ждем. Не опаздывайте. И… расслабьтесь. Это же игра, – добавил Денис и бросил трубку.

Вадим медленно опустил телефон. Ладони были влажными. Завтра. Он сделал это. Шагнул в эту абсурдную авантюру. Чувство было странным: смесь паники, дикого возбуждения и стыда. Что скажет Марина? Да ничего она не скажет. Он ей не скажет. Ни за что. Это был его маленький, грязный секрет. Его побег.

Вечер прошел в напряженном молчании. Марина вернулась поздно, выглядела уставшей и раздраженной. Она лишь кивнула в ответ на его робкое “Привет” и прошла в спальню. Вадим слышал, как она роется в шкафу, потом шум душа. Он сидел на кухне, пил чай и смотрел в одну точку, мысленно репетируя завтрашний день. Он представлял темные коридоры, крики… и себя. Не Вадима-неудачника, а кого-то другого. Сильного и страшного. Того, кто вызывает эмоции, а не терпит их.

Утром Марина ушла рано, не завтракая. Вадим остался один. Время до трёх часов дня казалось вечностью. Он пытался работать над тем самым логотипом “Солнышко”, но мысли путались. Вместо ярких форм рождались угловатые тени, вместо теплых цветов грязно-серые пятна. Наконец он сдался. Принял душ, надел самую нейтральную одежду – темные джинсы, простую серую кофту. Выглядел как обычно. Как все.

Дорога до промзоны заняла почти час на автобусе и метро. Район был унылым: полуразрушенные цеха, заборы с облезлой краской, разбитые дороги. Воздух пах мазутом, пылью и сырым песком. Вадим шагал по тротуару, заваленному осколками кирпича и мусором, сверяясь с записью. Наконец он увидел вывеску пульсирующую неоновыми буквами, часть которых не горела: “ЛОГОВО МАНЬЯКА. КВЕСТ ЖИВОГО ДЕЙСТВИЯ”. Вывеска висела над неприметной металлической дверью в длинном одноэтажном здании, похожем на старый склад.