Михаил Лукашев – И были схватки боевые… (страница 10)

Что же представлял собой князь Мстислав, чья личность с таким постоянством привлекала внимание наших одареннейших поэтов и художников?

Мстислав жил в конце X – начале XI века и был одним из дюжины сыновей князя Владимира от разных жен.

Еще при жизни Владимир распределил русские княжества между сыновьями, но после смерти отца между братьями тут же вспыхнула кровавая междоусобица, стоившая жизни и им самим и множеству их воинов. Враждовавшие князья для увеличения своих сил всячески старались привлечь на свою сторону иноземные рати: печенегов, варягов, поляков, которые беззастенчиво притесняли, грабили и убивали мирных жителей.

Победителем в междоусобной борьбе вышел Ярослав, который впоследствии заслужил прозвание Мудрый. Вскоре, однако, выяснилось, что борьба еще не закончена.

Против победителя выступил его младший брат Мстислав, княживший в Тмутаракани.

Долго пришлось гадать историкам, прежде чем смогли они точно установить местонахождение этого легендарного древнерусского княжества. И неспроста в нашем языке словом «тмутаракань» до сих пор называют очень отдаленную местность, «край земли». Было это очень отдаленное и отрезанное от других русских земель враждебной печенежской степью княжество, основанное еще воинственным Святославом после сокрушительного разгрома им хазар.

Располагалось оно по обе стороны Керченского пролива: на восточной оконечности Крыма, и главным образом в западной части нынешнего Краснодарского края, где на берегу Таманского залива и стоял сам город Тмутаракань. Это был оживленный торговый порт, важный стратегический пункт и один из древнейших центров русской культуры.

Удаленность Тмутаракани и окружение ее со всех сторон чужими, нередко враждебными, землями, определила немаловажную особенность княжества. Сюда, в далекий и опасный край стекались лихие удальцы, искатели приключений и все, кто был чем-то недоволен или обижен в стольном Киеве. Обитатели Тмутараканской земли отличались смелостью и воинственностью, без которых едва ли можно было выжить в подобных условиях.

Под стать своим воинам был и князь Мстислав, которого недаром называли Храбрым.

Летопись оставила нам такое описание князя: «Был же Мстислав дороден, краснолиц, с большими очами, храбр в сражениях, милостив, любил дружину без меры, имения своего для нее не щадил, ни в питье, ни в пище не отказывал ей».

Во вспыхнувшей междоусобице Мстислав поначалу не принимал участия, так как вел войну с касогами (к событиям этой войны мы еще вернемся). Но, одолев касогов, Мстислав пошел походом в Приднепровье. Ярослав, готовясь к войне, послал за море нанять дружину варягов, которые были опытными, отважными и совершенно беспощадными воинами. В Западной Европе их называли норманами, и, бывало, служили молебны: «Спаси нас, Господи, от меча нормана!»

И вскоре на помощь Ярославу в Новгород прибыла сильная варяжская дружина во главе с их предводителем – Якуном в богатом златотканом плаще. Вместе с ними Ярослав двинулся к Чернигову, спеша изгнать оттуда уже обосновавшегося в городе своего брата, ставшего вдруг его врагом.

Мстислав, узнав о приближении войска Ярослава, выступил ему навстречу. Враждующие рати встретились неподалеку от Чернигова – у Листвена…

Несколько лет назад на экранах шел исторический фильм «Ярослав Мудрый». Есть там и эпизод, повествующий о вражде главного героя с Мстиславом, но решил его сценарист в явно облегченном, «розовом» варианте.

Ярославу якобы удалось уговорить брата не вступать в битву, хотя Мстислав долго не соглашается и все время драчливо восклицает: «Значит – сеча?!»

Нет, в действительности все было далеко не так просто и благостно. Не было переговоров, приведших к миру. Жизнь предпочла совсем иной, безжалостный сценарий: была битва и очень жестокая, а руку дружбы после нее протянул брату не Ярослав, а именно Мстислав Храбрый.

Не легко понять, зачем потребовалось такое искусственное, вопреки фактам, «улучшение» образа князя, который и без того был выдающимся государственным деятелем, несмотря на то что лежала междоусобица и на его совести. Мудрый правитель и неутомимый просветитель, он страстно любил книги, по словам летописца, «читая их часто и ночью и днем». Но как полководец он, вероятно, сильно уступал Мстиславу. Их отец Владимир, конечно же, не случайно выделил Тмутаракань именно Мстиславу. Он знал, кого лучше всего послать княжить в это опасное отдаленное княжество…

Еще с вечера Мстислав исполчил свою рать. Хорошо зная мощь наемников-варягов, князь, как опытный военачальник, заранее предугадал намерения врага. Варяги – главная ударная сила – встанут, как обычно, в центре

боевого построения – в «челе» – и будут стараться рассечь его рать надвое, а затем уничтожить ее. Вместе с тем он отлично знал, что именно следует противопоставить этому их намерению. В «чело» против варягов он поставил воинов-северян из Чернигова, а главные силы – свою дружину расположил на левом и правом крыле, чтобы обрушиться на варягов с обеих сторон, когда те увязнут в сече с северянами. (В современном военном искусстве это называется окружение противника с помощью сильных флангов, на основе неравномерного распределения сил по фронту.)

Наступила темная грозовая ночь. Лил проливной дождь, когда Мстислав приказал воинам: «Пойдем на них». Тетивы луков сразу же намокли, потеряли упругость и отказались служить. Враждующие рати сошлись, и во тьме закипел беспощадный рукопашный бой. Вспышки молнии на мгновение освещали поле боя. И необыкновенно четко становились вдруг видными красные миндалевидные щиты русских и плотно сомкнутые овальные варяжские щиты.

В темноте стоял великий шум и гром бешеной битвы. Трещали ломающиеся копья, скрежетала остро отточенная сталь мечей о кольчуги, гремела о шеломы. Глухо стучали боевые топоры, вонзаясь в дерево щитов и расщепляя их. Крики раненых смешивались с русскими и варяжскими яростными ругательствами и проклятиями. И все это заглушали внезапные громовые раскаты.

«… и схватились северяне с варягами, – эпически бесстрастно вещает летописец, но в повествовании его явно угадывается затаенная насмешка над незадачливыми наемниками, – и трудились варяги, рубя северян, и затем двинулся Мстислав с дружиной своей и стал рубить варягов». Не выдержав неожиданного натиска с трех сторон: с фронта и флангов, непобедимые варяги были разбиты наголову и спасались бегством. Видя полное свое поражение, Ярослав тоже бежал вместе с Якуном. «… и Якун тут потерял свой золотой плащ».

Варяги, которым удалось спастись и остаться живыми, немедленно ушли с Якуном за море, а Ярослав пришел в Новгород и не без опасения ждал дальнейших сражений. Однако победитель вовсе не собирался продолжать кровопролитие. Совсем наоборот: он послал Ярославу предложение о мире: «Садись в своем Киеве: ты, старший брат, а мне пусть будет эта сторона Днепра».

Не вдруг решился Ярослав возвратиться в стольный Киев. Боялся «братского» подвоха: уж очень часто тогда случались вероломные братоубийства среди князей. Однако между этими оставшимися в живых сыновьями Владимира установился прочный мир на благо всей Руси. «И начали жить мирно и в братолюбии, и затихла усобица и мятеж, и была тишина велика в стране». Добрые результаты не замедлили тут же сказаться: русские земли, захваченные соседями в годы междоусобия, были немедленно возвращены совместным походом помирившихся братьев…

Вот теперь, когда мы знаем, что представлял собой князь Мстислав Владимирович, можно вернуться к его знаменитому поединку с Редедей, так восхитившему современных ему бардов и поэтов, живших восемьсот лет спустя.

Касоги, как называли тогда черкесов, были ближайшими соседями Тмутараканского княжества на юго-востоке по нижнему течению Кубани. (Когда Мстислав пошел на Ярослава в его рати были и касожские воины.) Издавна они сохраняли контакты с восточными славянами, но случались и столкновения, как это, к сожалению, нередко бывало тогда между соседями.

Так произошло и на этот раз. В 1022 году Мстислав пошел походом на касогов. Узнав об этом, касожский князь Редедя двинулся ему навстречу. Противники встретились где-то в западных отрогах Кавказских гор.

По мнению некоторых ученых, наш славный бард Боян начинал свою поэтическуюдеятельность в Тмутаракани при дворе князя Мстислава. Более того, считается, что он сам участвовал в походе на касогов и был очевидцем полного драматизма поединка Мстислава с Редедей. И что именно песни Бояна легли в основу летописной статьи об этом единоборстве. Что же мог увидеть тогда певец, стоя в плотных рядах русской рати?

Готовясь к битве, полки стояли в долине на расстоянии чуть большем полета стрелы друг от друга. В ярком южном солнце блестели начищенные шеломы и кольчуги. Впереди каждой рати, как это было тогда принято, располагались князья. Мстислав привычно сидел в своем золоченом седле в окружении ближайших боевых помощников. Поблескивал побывавший во многих сечах княжеский шелом со стальной личиной, прикрывавшей, словно полумаска, верхнюю часть лица.

Напротив Мстислава, на другом конце поля, широкоплечий великан Редедя восседал на породистом тонконогом скакуне, который все время переступал на месте, словно пританцовывая.