Михаил Логинов – Экипаж. Площадь. Флейта (страница 1)
Михаил Валентинович Логинов
Экипаж. Площадь. Флейта
© Логинов М. В., 2025
© Бурдыкина Н. Н., иллюстрации, 2025
© Рыбаков А., оформление серии, 2011
© Макет. АО «Издательство «Детская литература», 2025
О конкурсе
Первый Конкурс Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для подростков был объявлен в ноябре 2007 года по инициативе Российского Фонда Культуры и Совета по детской книге России. Тогда Конкурс задумывался как разовый проект, как подарок, приуроченный к 95-летию Сергея Михалкова и 40-летию возглавляемой им Российской национальной секции в Международном совете по детской книге. В качестве девиза была выбрана фраза классика: «Просто поговорим о жизни. Я расскажу тебе, что это такое». Сам Михалков стал почетным председателем жюри Конкурса, а возглавила работу жюри известная детская писательница Ирина Токмакова.
В августе 2009 года С. В. Михалков ушел из жизни. В память о нем было решено проводить конкурсы регулярно, что происходит до настоящего времени. Каждые два года жюри рассматривает от 300 до 600 рукописей. В 2009 году, на втором Конкурсе, был выбран и постоянный девиз. Им стало выражение Сергея Михалкова: «Сегодня – дети, завтра – народ».
В 2024 году подведены итоги уже девятого Конкурса.
Отправить свою рукопись на Конкурс может любой совершеннолетний автор, пишущий для подростков на русском языке. Судят присланные произведения два состава жюри: взрослое и юношеское, состоящее из 12 подростков в возрасте от 12 до 16 лет. Лауреатами становятся 13 авторов лучших работ. Три лауреата Конкурса получают денежную премию.
Эти рукописи можно смело назвать показателем современного литературного процесса в его подростковом «секторе». Их отличает актуальность и острота тем (отношения в семье, поиск своего места в жизни, проблемы школы и улицы, человечность и равнодушие взрослых и детей, первая любовь и многие другие), жизнеутверждающие развязки, поддержание традиционных культурных и семейных ценностей. Центральной проблемой многих произведений является нравственный облик современного подростка.
С 2014 года издательство «Детская литература» начало выпуск серии книг «Лауреаты Международного конкурса имени Сергея Михалкова». В ней публикуются произведения, вошедшие в шорт-листы конкурсов. В серии уже издано около 80-ти книг. Готовятся к выпуску повести и романы лауреатов девятого Конкурса. Эти книги помогут читателям-подросткам открыть для себя новых современных талантливых авторов.
Книги серии нашли живой читательский отклик. Ими интересуются как подростки, так и родители, педагоги, библиотекари. В 2015 году издательство «Детская литература» стало победителем ежегодного конкурса Ассоциации книгоиздателей России «Лучшие книги года» (2014) в номинации «Лучшая книга для детей и юношества» именно за эту серию. В 2023 году серия книг вошла в пятерку номинантов новой «Национальной премии в области детской и подростковой литературы» в номинации «Лучший издательский проект».
Книги серии включены в рекомендательные списки произведений современных авторов для чтения школьниками.
Глава 1
Синяк и Аранчини
– Шагом арш!
Команду дал лейтенант Иван Плещеев, а роту повел, конечно, Денька. Служит он в Морском гвардейском экипаже всего третий год, но всем известно, от юнги до контр-адмирала, не бывало еще такого флейтщика. Чтоб играл без устали, с весельем, придумкой, или фантазией, как офицеры придумку называют. Впрочем, это не для строя. Вот после – любые фантазии.
Денька часто слышал, что у него не флейта – дудка-самогудка. Едва свистнет, так сорвется в марш не только рота, а понесут ноги и полицейского будочника на перекрестке, и бабу-пирожницу, с ее тяжелой ароматной корзиной.
Пожалеем чужие ноги – баба пусть на месте постоит, а вот если горячие пироги откинут толстое полотенце, из корзины выскочат и зашагают за Денькой – пожалуйста. Особенно если с визигой [1], грибами или рубленым яйцом – уж очень хороши в стылую пору. А еще – сайки с изюмом. Самую пышную Денька себе подхватит, остальные – братцам-матросам.
Ладно, оставим до поры пироги в корзине. Без калача Денька никогда не оставался. И с чего он, кстати, о еде на ходу задумался? Непорядок. Оступится флейта, тогда рота шаг собьет.
Тотчас Денька забыл про пирожки с грибами и погрузился в задорную, бойкую, удалую музыку, пылавшую как негасимый факел на ветру.
А для чего его флейта нужна – иногда спрашивали давние друзья из Воспитательного дома? Неужто солдаты, точней, гвардейские моряки без его посвиста не отпечатают шаг?
Отпечатают. Только с флейтой и барабаном шагать сподручней. Вроде музыка простенькая, а еще мудрые древние греки, со своими грозными фалангами, поняли: на войне без флейты нельзя. Она задает поступи особый лад. Или ритм, как говорил Иоганн Иоганныч, когда Деньку учил. Засвистит флейта – станут простые солдатские сапоги сапогами-скороходами. А если не просто флейта, а дудка-самогудка, как у Деньки, не шаг – полет.
Между тем в помощь флейте загромыхал барабан – вступил Петруша. Барабан – сильный инструмент. Как затрещит в Московском полку или Гренадерском, сразу флейту не слышно.
А в Экипаже не так. Не потому что у моряков флейта громкая, а потому что здесь Денька служит. Пусть Петруша недавно бриться начал, а Деньке ждать бритвы годика три-четыре, Денькина флейта барабана слышней.
У каждого музыканта – флейтщика и барабанщика – своя работа в строю. Флейта путь прокладывает, направляет, делает шаг легче. Барабан дорогу расширяет, шаг укрепляет, поддерживает. Оба трудятся, чтобы солдатской ноге ладно шагалось.
Не всякая флейта – дудка-самогудка. В 8-й роте служит Федя Андреев, Денькин ровесник. Умеет, старается, не придраться. А все равно не к флейте его душа лежит. Портновское дело любит – зашьет-подошьет быстро и ровно. Но флейта у него не живая.
Денька летел со своим посвистом и на слушателей поглядывал.
Лейтенант Иван Плещеев всегда доволен. Иной раз вне строя и если учения и старшего начальства нет, даже подсвистит Деньке. И улыбнется сконфуженно: я, братец, как ты, не умею.
Капитан-лейтенант Сергей Габаев строже, но без придирок. Разве головой качнет: сбился ты, братец, следи. Голос у него настоящий командирский, флейту перекричит. Может, поэтому он им почти не пользуется, но все равно сбиться перед ним неохота.
Командир Экипажа – контр-адмирал Иван Карцов слушает Денькину флейту редко, перед Высочайшими смотрами. Нравится не нравится, а виду не подаст.
Высочайший смотр – это построение и марш в присутствии царя или великих князей. Царя – Александра Павловича – Денька видел редко. Чаще братьев: Николая Павловича и Михаила Павловича, который Николая младше. Еще одного брата – Константина Павловича – он Николая старше, Денька не видел – Константин далеко, правит Польшей.
Запутаешься в братьях Павловичах. А если еще вспомнишь, что́ про них порой говорят лейтенанты и мичманы – Арбузов, братья Беляевы и другие, то с ноги собьешься, опозоришься, товарищей подведешь и попадешь под взыскание.
Так что лучше постараться для иных слушателей. Которые хоть и служат в других экипажах, но часто заглядывают в Гвардейский, друзей проведать. Например, Константин Торсон [2], что плавал в южных морях, да не таких, где жарко и акулы, а где ледяные горы величиной с Казанский собор. У этих морей и имен-то нет. В честь капитан-лейтенанта Торсона даже остров назвали. Константин Петрович всегда остановится, Деньку послушает, иной раз сам насвистит мелодию. И Денька тотчас ее подхватит да исполнит на флейте. Конечно, если не в строю.
Или капитан-лейтенант Николай Бестужев-старший. Два его брата, помладше, Пётр и Михаил, тоже моряки. Бестужев – историограф, пишет о прошлом российского флота. И конечно же сам немало по морям плавал. Тоже остановится, послушает Деньку. Потом скажет:
– Молодец, как всегда. Только вот ты чуток ослабил на втором заходе. А как спохватился, будто догонять стал, слишком резко вышло. Такому молодцу, как ты, исправиться – легче легкого.
Денька чуть не озарился – заслуженный моряк до него снизошел, да еще мягко, без обиды.
– Это он тебя критикует, – пояснил однажды Иваныч.
– А что такое «критикует»? – спросил Денька старого баталёра [3].
– Офицеры всегда друг-другу замечания вежливо делают, – ответил баталёр, – им ругаться нельзя, иначе дуэль выйдет. Вот это и называется – критиковать.
Денька обрадовался, хотя казалось, больше некуда. Выходит, с ним Бестужев-старший говорил как с дворянином. А еще подумал, что сам всегда старался критиковать, а не ругать. Какой смысл в ругани, тем более в битье, если любому человеку всегда можно словами объяснить?
Жаль, не все это понимают.
Нет, все же задумался. Хорошо, что не сбился. Лейтенант велел играть отбой. Пора обедать…
Денька обтер флейту чистым сукном, положил бережно в футляр. Подмигнул, как всегда: ненадолго расстаемся.
После обеда Денька пошел проведать друга Лаврушу. Отпросился у ротного командира Плещеева. Как всегда – легко. Иван Алексеич кивнул, улыбнулся – погуляй, пока светло.
У ворот дежурный болтал с Иванычем. Часовой Деньку пропустил без вопроса – знал, что его часто отпускают. А вот Иваныч – задержал.
Иваныч – экипажный баталёр. Денька думал раньше, что это звание – от слова «баталия» – битва. Оказалось, дело баталёра не в битве командовать, а вино разливать, еду раздавать, выдавать матросам денежное жалованье и обмундирование. Но до того, как стать баталёром, Иваныч побывал в баталиях, да в каких! Потерял ногу в Чесменском сражении [4], полвека назад в далеком Греческом архипелаге. Сейчас в тех краях новая война: греки восстали против турок, жаль, Россия им не помогает.