Михаил Леднев – Лабиринт техник вавилона дорога в S-T-I-K-S (страница 1)
Михаил Леднев
Лабиринт техник вавилона дорога в S-T-I-K-S
КНИГА 2: «ЛАБИРИНТ: ТЕХНИК ВАВИЛОНА. ФУНДАМЕНТ»
ГЛАВА 1. «НЕЙТРАЛЬНАЯ ПОЛОСА»
Статус: Heat – 89% (заморожен). Жизни – 95. Свободных ячеек в рюкзаке – 3.
Я вышел из админ-апартаментов ровно в 06:00 по местному.
Проснулся за час до этого. Привычка. В Лабиринте нет утра, тут всегда серо и пыльно, но организм требует ритуала. Сначала – умыться. Водопровод в админ-крыле ещё работал, в отличие от всего остального сектора. Холодная вода обожгла шею, смыла остатки ночного сна. Провёл ладонью по подбородку – щетина жёсткая, колючая. Достал из подсумка опасную бритву. Настоящую, трофейную. Убил за неё какого-то фраера в Красном секторе месяца два назад. Тот думал, что если у него блестящая железка, то он крутой. Я думал иначе.
Мыло взбил в кружке. Пена жидкая, но сойдёт. Брился медленно, аккуратно, глядя в осколок зеркала, прилепленный жевачкой к стене. Порезы здесь заживают быстрей, чем в реале, но кровь течь будет, а оставлять следы для мутантов – последнее дело. Кот сидел на подоконнике, наблюдал.
– Механик, – сказал он, когда я сполоснул лезвие. – Ты бы ещё маникюр сделал. Нас там, может, уже поджидают с распростёртыми объятиями и арматурой наперевес.
– Заткнись, – ответил я, вытирая лицо грязной футболкой. – Встречают по одёжке. Если я буду вонять, как трёхдневный труп, меня даже слушать не станут. Пристрелят сразу, чтоб не портил воздух.
Натянул свежую майку. Старую, пропитанную потом и кровью после вчерашней зачистки, сунул в рюкзак. Постирать бы, но где тут стиралка? В реке? Только если хочешь, чтобы на запах мыла сбежалась вся живность сектора. Ладно, потом придумаю.
Проверил снаряжение. Дробовик – чистить не надо, я его вчера драил до блеска. Патроны – четырнадцать в подсумке, шесть в магазине. Мало. Нож в голенище – на месте. Подсумок с рацией, аптечкой и флягой с рактиевым раствором. Фляга была полная. Раствор я сварил сам позавчера: три рактии, горсть гороха, кусок мяса с носителя (вырезал аккуратно, чтоб рактии не повредить) и щепотка соли. Соль тут – валюта. Нашёл пакет в заброшенном магазине, теперь трясусь над каждой крупинкой. Прокипятил два часа, дал настояться. Пахнет, конечно, как переваренные носки, но сил добавляет.
Кот спрыгнул с подоконника, потянулся, выгнув спину дугой.
– Координаты скинули, – сказал он. – Жёлтый сектор, руины библиотеки. Там тебя встретят. Если, конечно, ты не подохнешь по дороге.
– Оптимист, – буркнул я, затягивая шнурки на берцах. – Какие варианты маршрута?
– Два. Длинный – через старые гаражи, там тихо, но петлять часа три. Короткий – через промзону, там сейчас зачистка, могут быть патрули «Молота».
– «Молота» больше нет, – напомнил я.
– Осколки есть, – парировал Кот. – Те, кто не попал под раздачу, теперь шакалят поодиночке и мечтают набить тебе морду.
Я подумал. Жёлтый сектор – не самый опасный, но и не курорт. Три часа пилить по гаражам – это три часа под открытым небом. А промзона – риск, но быстрей. Решил рискнуть. Время – тоже ресурс.
– Пошли через промку, – сказал я, закидывая рюкзак на плечо. – Кот, веди.
– Есть, командир, – хмыкнул он и исчез. Его голос теперь звучал прямо в голове. Удобно. Как внутренний диалог, только с сарказмом.
Промзона встретила запахом горелой проводки и ржавчины.
Я шёл вдоль стены бывшего цеха, стараясь держаться в тени. Серая взвесь в воздухе оседала на коже липкой плёнкой. Через каждые сто метров останавливался, прислушивался. Тишина. Только где-то далеко капает вода с прорванной трубы.
В одном из проёмов я заметил движение. Замер. Прижался к стене, медленно выглянул.
Трое. В потрёпанной броне, с нашивками «Молота». Сидели вокруг костерка, жгли какие-то ящики. Двое дремали, третий помешивал в консервной банке варево. Пахло дымом и чем-то пригоревшим.
– Бывшие коллеги, – прокомментировал Кот. – Узнают – обрадуются.
– Не узнают, – ответил я мысленно.
Я мог бы обойти. Но они сидели прямо на моём пути. А если они здесь, значит, контролируют подходы. Значит, могут засечь, когда пойду обратно. Или поднять шум.
Я оценил дистанцию. Метров тридцать. Дробовик брать шумно. Нож – тихо, но втроём – рискованно. Значит, читерство.
Я закрыл глаза и вызвал «Чёрный код». Мир стал сеткой. Здания – каркасы из линий, люди – светящиеся сгустки с параметрами. У одного из спящих параметр «здоровье» мигал жёлтым – мелкое ранение, не долечил. Я потянулся к коду, нашёл строку «сознание» и временно заблокировал её. Он просто перестал дышать. Остановка мозга. Тихо и без крови.
Второго не успел – тот, что с банкой, повернул голову. Я нырнул обратно за угол, но было поздно. Он меня заметил.
– Эй! – крикнул он, вскакивая. – Стоять!
Я не стал ждать. Вышел из-за угла, вскинул дробовик. Выстрелил два раза. Первый снёс ему полчерепа, второй разнёс банку с варевом, окатив костёр горячей жижей. Пламя зашипело, взметнулось. Второй спящий проснулся, но сориентироваться не успел – я уже был рядом. Удар прикладом в висок, и он осел.
Тишина. Только потрескивает огонь и шипит жижа на углях.
Я быстро осмотрел тела. Патроны забрал все, что нашёл (восемь штук, калибр подходит). У того, что варил, в кармане лежал кусок вяленого мяса. Понюхал – вроде не тухлое. Сунул в рюкзак. На руке у него заметил часы. Механические, «Командирские». Снял, покрутил. Идут. У своих не было, только местное время в интерфейсе, но часы – это вещь. Пригодятся для обмена.
Костёр затушил, закидав песком. Трупы оттащил в сторону, чтоб не бросались в глаза. Вдруг патруль пойдёт – пусть думают, что на мутантов нарвались.
– Чисто, – сказал Кот. – Но шум был. Могут приползти на запах.
– Знаю. Уходим.
Я прибавил шагу.
Через час я выбрался из промзоны. Впереди расстилались руины жилого квартала. Дома стояли с проваленными крышами, стены в пробоинах. Дорога была завалена битым кирпичом и остовом сгоревшего автобуса.
Я остановился передохнуть. Присел на корточки у стены, достал флягу. Сделал глоток рактиевого раствора. Тёплый, горьковатый, но сил прибавил. Заткнул флягу обратно.
Пора было перекусить. Достал тот самый кусок мяса. Ножом отрезал тонкую полоску, пожевал. Жёстко, но съедобно. На вкус – как старая подошва, приправленная пылью. Но белки есть белки.
– Механик, – ожил Кот. – Слева от автобуса движение.
Я замер, не донеся мясо до рта. Прислушался. Шорох. Царапанье когтей по металлу.
Из-под автобуса высунулась морда. Крыса. Размером с крупную собаку. Жёлтая, с наростами на спине. Носитель. Глаза маленькие, злые. Учуяла запах мяса.
– Вот же падаль, – выдохнул я.
Крыса зашипела и полезла наружу. За ней – вторая, поменьше.
Я медленно убрал мясо в рюкзак, застегнул. Взял дробовик. Две крысы – это не проблема. Но шум опять привлечёт внимание.
– Можно тихо, – подсказал Кот. – Ножом.
Я вздохнул. Достал нож из голенища. Приготовился.
Первая крыса прыгнула. Я ушёл в сторону, полоснул по горлу. Тёплая кровь брызнула на руку. Она дёрнулась, заверещала, но я добил, вогнав лезвие в глаз. Вторая метнулась, но я успел поймать её за хвост, ударил головой о стену. Хруст. Затихла.
Огляделся. Вроде тихо.
Теперь нужно было разделать добычу. Рактии – это ценность. Я перевернул первую крысу на спину. Ножом вспорол брюхо от горла до паха. Вонь ударила в нос – смесь тухлятины и химии. Отвернулся, дышал ртом. Руки по локоть в крови.
Нащупал нарост на позвоночнике. Он был твёрдый, как камень. Аккуратно поддел ножом, вырезал вместе с куском мяса. Отложил в отдельный пакет. Вторая крыса дала ещё два небольших нароста. Не густо, но на один рактиевый раствор хватит.
Вытер руки о траву, потом протёр нож. Кровь въелась под ногти, но сейчас не до гигиены. Достал из рюкзака запасную футболку, оторвал рукав, перевязал царапину на предплечье – то ли веткой задел, то ли крыса зацепила, когда дёргалась. Не глубоко, но обработать надо. Плеснул на рану рактиевым раствором – защипало, зато продезинфицировал.
– Красавчик, – съязвил Кот. – Прямо полевой хирург. Только воняешь теперь, как бойня.
– Заткнись, – буркнул я, завязывая импровизированный бинт. – В библиотеке, говорят, вода есть. Помоюсь.
– Ага, размечтался. Там тебя встречают мужики с пушками. Первым делом спросят: «Ты где так провонял? В крысином гетто ночевал?».
Я не ответил. Собрал вещи, закинул рюкзак и двинул дальше.
До библиотеки добрался без приключений. Руины стояли на отшибе, окружённые пустырём. Когда-то это было трёхэтажное здание с колоннами. Теперь – полуразрушенный остов, но стены ещё держались. На втором этаже мелькнул свет. Сигнал? Или просто отсвет от костра?
Я подошёл ближе, держась в тени. Вдруг из-за угла вышел человек. В броне, с автоматом наперевес. Лица не видно, только глаза в прорези шлема.
– Стоять, – сказал он тихо, но чётко. – Руки так, чтобы я видел.
Я поднял руки.
– Я Михаил. Позывной Домовой. «Тень» вызывала.
Человек помолчал, потом в наушнике что-то щёлкнуло. Видимо, докладывал.
– Обыщите, – раздался голос из-за угла.