Михаил Леднев – Древний мир / Код ушедших: Книга вторая. Принцип неопределённости (страница 11)

«Сделка с небом». Виктор покачал головой. Хануман явно имел какие-то свои, обезьяньи, каналы поставок. Возможно, он воровал у торговых караванов, идущих из южных провинций в Астар. Или у кого-то ещё. В любом случае, наличие апельсина было сигналом: капуцин считал их договорённость действующей и был готов к дальнейшему бартеру. И, что важнее, у него был доступ к ресурсам за пределами заражённого леса.

– Нужно будет сделать ему корону получше, – пробормотал Виктор, разминая онемевшую руку. – Из того сплава, что мы нашли в обломках Консорциума. Что-нибудь с инкрустацией из мелких фракционных кристаллов. Блестяще, опасно для здоровья при длительном ношении, и бесполезно в практическом смысле. Идеальный подарок для монарха-иллюзиониста.

– Ты серьёзно? – Лоренц перестал толочь.

– Абсолютно. Он – актив. Непредсказуемый, эгоцентричный, но актив. Его иллюзии спасли нам жизнь. Его способность доставать невозможное… может быть полезной. Мы платим ему тем, что ему нравится: безделушками, едой, развлечением. А он платит нам своими талантами. Примитивная, но работающая экономика.

Виктор медленно, преодолевая скованность, поднялся на ноги. Голова закружилась, но он устоял, опершись о стену. «Статус: Истощение» и «Слабость» давали о себе знать, но уже не так критично. Он подошёл к столу и взял апельсин. Кожура была толстая, ароматная. Надрезав её ногтем, он ощутил резкий, сладковатый запах, так не похожий на запах гнили и металла. Простое напоминание, что где-то там ещё существует нормальный мир.

– А что с данными? – спросил он, откладывая фрукт.

– Я пытался получить к ним доступ через наш анализатор, – оживился Лоренц. – Но шифрование… оно другого уровня. Это не язык, это чистая математика, завязанная на фракционные частоты. Без ключа, без исходного кода… мы можем лишь наблюдать обрывки. Но я кое-что заметил. – Он пододвинул один из глиняных черепков, где углём был нарисован схематичный чертёж. – В упоминаниях о стабилизаторе часто встречаются отсылки к фракциям Воздуха и Эфира. Не для питания, а для… компенсации. Как противовес. Металл – тяжёл, статичен. Воздух – лёгок, подвижен. Возможно, сбой связан с тем, что система компенсации была отключена или повреждена.

Виктор внимательно изучил набросок. Принцип был понятен: тяжёлая, плотная энергия фракции Металл, предоставленная самой себе, кристаллизовала всё вокруг, лишала подвижности, «убивала» динамику. Чтобы этого не происходило, требовался постоянный поток лёгкой, рассеивающей энергии для создания баланса.

– Как система охлаждения в перегруженном процессоре, – пробормотал он. – Сломали кулер – процессор плавится и начинает фонить, заражая соседние компоненты.

– Если это так, – Лоренц указал на другой фрагмент стержня, который он, видимо, частично расшифровал, – то для нейтрализации ядра нужно либо восстановить систему баланса… либо найти способ очень быстро и локально рассеять огромную концентрацию Металла.

– Либо физически уничтожить источник, – добавил Виктор. – Но если это сделать грубо, это может вызвать детонацию накопленной энергии. Как рвёт паровой котёл. – Он откинулся на спинку грубого стула, который Лоренц смастерил из корней и верёвок. – Нам нужна мобильность. Не просто чтобы убегать. Чтобы обходить, подниматься над опасностью, быстро менять позиции. Наземные пути слишком опасны и медленны.

Его взгляд упал на скромные запасы фракционных кристаллов. Воздуха не было. Совсем. Это было редкой и летучей фракцией. Но идея, поданная данными Ушедших и подкреплённая его инженерной интуицией, уже начала формироваться.

– Скажи, Лоренц, что ты знаешь о постоянных левитационных полях? О контролируемом скольжении по воздуху?

Маг задумался.

– Теория элементального призыва говорит о возможности создания временных платформ из сгущённого эфира или воздуха. Но это требует огромной концентрации и постоянного расхода маны. Для длительного полёта… это непрактично. Разве что…

– Разве что? – подхватил Виктор.

– Разве что использовать не чистую магию, а гибридный принцип. Как у тебя с «Лучником»: магический импульс, направленный и сфокусированный механической схемой. Если бы можно было создать устройство, которое берёт небольшой кристалл Воздуха и использует его не для создания бури, а для генерации стабильного, направленного вниз потока, противодействующего гравитации… что-то вроде постоянно действующего уплотнения воздуха под платформой.

«Глайд», – мысленно назвал это Виктор. Не полёт. Планирование. Скольжение по воздушным потокам на управляемой платформе. Что-то среднее между вейкбордом и дельтапланом. Сложнейшая инженерно-магическая задача. Но он уже видел её в общих чертах: лёгкая, но прочная рама из дерева, усиленная там, где нужно, металлическими вставками. Система из нескольких малых кристаллов Воздуха (или одного, но стабильного), встроенных в схему, которая будет рассеивать их энергию широким, плоским веером. Примитивные рули направления, управляемые наклоном тела или отдельными, тонкими магическими импульсами.

Для этого нужны были кристаллы Воздуха. Чертежи или хоть какое-то понимание фракционной оптики на новом уровне. И безопасное место для испытаний, где падение с нескольких метров не будет фатальным.

– Добавь это в список, – сказал он Лоренцу. – «Проект "Плот"». Приоритет – средний. После усиления обороны и базовой инфраструктуры Анклава. Но думать об этом начнём сейчас.

Внезапно Тень, лежавшая у входа, подняла голову и издала тихое предупреждающее ворчание. Лоренц мгновенно насторожился, схватив посох, на который был накручен зачарованный наконечник. Виктор, превозмогая слабость, взял «Лучник».

Но это был не враг. Из-за баррикады у входа послышалось настойчивое, упрямое царапанье. И знакомое фырканье.

– Открой, – вздохнул Виктор, опуская оружие.

Лоренц отодвинул тяжёлую заслонку. На пороге сидел Хануман. Его корона действительно выглядела потрёпанной, а в лапах он держал не апельсин, а… маленький, поцарапанный, но явно технологичный предмет. Что-то вроде компаса, но со стрелкой, застрявшей на одном делении.

– Плохие новости, двуногий, – без предисловий заявил капуцин, швыряя артефакт на землю перед Виктором. – С небом сделка сорвалась. Двуногие в синих плащах с молниями на спине перехватили караван с цитрусами. Устроили досмотр. Очень грубый. Я еле унёс ноги. И вот эту штуку стащил у них из кармана. Она… жужжит не туда.

Виктор поднял «компас». Видение Сути сработало мгновенно: «Прибор Консорциума: трекер фракционных аномалий. Настроен на следы фракции "Металл/Поглощение" (деградировавший сигнал). Указывает направление на ближайший активный источник. Текущие показания: источник в непосредственной близости (носитель/заражённый объект).»

Сердце Виктора упало. Он посмотрел на свои руки, на повязку на боку. Он был полон антисептиков, трав, регенеративной магии… и, возможно, микроскопических частиц той самой фракции Металл, которые попали в кровь при ранении.

Он был заражён. Не «гнилью» в её классическом виде. Но он нёс в себе след. Маленький, пассивный маячок. И Консорциум, судя по всему, только что активизировал поиски таких маячков.

Хануман, наблюдая за его лицом, довольно ухмыльнулся.

– Похоже, твоя цена за данные только что взлетела, двуногий. У царя есть информация. И он хочет новую корону. Не из тряпок и фольги. А из настоящего блестящего метала. С шипами! И апельсиновый сад. В кредит.

Глава 9: След и щит.

Тишина в Укрытии стала плотной, тягучей, как смола. Только стрекот трекера на столе нарушал её, его застрявшая стрелка мелко подрагивая, указывая на Виктора. Не на его рану, а на него в целом. Металлическая пыль в крови. Частицы, встроенные в ткани. Пассивный радиомаяк, который он теперь носил в себе.

Лоренц первым нарушил молчание, его голос был сдавленным от ужаса.

– Это… они могут нас найти? Прямо сюда?

– Этот трекер – прибор ближнего действия, – отчеканил Виктор, его разум уже лихорадочно работал, отбросив шок. – Судя по конструкции, радиус не больше ста-двухсот метров. Но если у них есть более мощные сканеры, или если они начнут прочёсывать лес, ведя сеть… – Он не закончил. Мысль была очевидной. – Этот прибор ещё и подтверждает теорию: они активно мониторят распространение заражения. Ищут источники. И носителей.

– Как мышь в лаборатории, – мрачно пробормотал Лоренц.

– Хуже. Как ошибка в коде, которую нужно отловить и исправить. – Виктор поставил трекер на стол. – Хануман. Ты уверен, что они не пошли за тобой?

Капуцин, усевшийся на краю стола и доедавший апельсин, махнул лапой.

– Пф! Царя не отследить. Я вон через ручей по веткам, потом в тумане синем на минуту… они там кашляют и машут руками. Потом в землю нору, потом обратно наверх. След холодный. Но… – он прищурился, – они не ушли. Разбили лагерь у дороги. Два повозки, человек шесть. Ждут.

– Ждут чего? – спросил Лоренц.

– Усиления? Сигнала? – предположил Виктор. – Или пока их сканеры не обнаружат что-то достаточно большое, чтобы рисковать. – Он посмотрел на свою повязку. Регенерация работала, тело сращивало ткани. Но что, если оно сращивало их вместе с этими микроскопическими инородными телами? С фракцией Металл? «Видение Сути» молчало, не находя в нём активной угрозы. Пока.