Михаил Леднев – АСТАР-ПРИМА СТРАЖИ МИРОВ ВРАТА БЕСКОНЕЧНОСТИ (страница 1)

Михаил Леднев

АСТАР-ПРИМА СТРАЖИ МИРОВ ВРАТА БЕСКОНЕЧНОСТИ

ГЛАВА 1: УТРО В РАЮ

Астар-Прима, Центральный мир. Месяц после Обретения.

Солнце в Астар-Приме никогда не вставало и не заходило.

Оно просто было – золотистый шар, висящий в зените идеально рассчитанной древними сферы неба. Ни утра, ни вечера, ни ночи – только вечный полдень, только свет, только тепло, льющееся на город, который помнил цивилизации, умершие задолго до того, как первый человек научился тереть палочки друг о друга.

Виктор Бобырёв сидел на краю крыши самой высокой башни и смотрел вниз.

Город просыпался. Хотя, если подумать, спал ли он вообще? Астар-Прима не нуждалась во сне. Её хрустальные шпили ловили свет и перебрасывали его дальше – по магическим каналам, питавшим площади, фонтаны, библиотеки и жилые кварталы. Улицы, вымощенные камнем, который не брало время, расходились идеальными окружностями от центральной площади. Сады цвели буйством красок, которые на Земле сочли бы неестественными – фиолетовые розы, синие лилии, деревья с листвой, переливавшейся всеми оттенками заката.

Рай.

Буквально.

Виктор потёр переносицу и вздохнул. Под кожей правой руки пробежала едва заметная фиолетовая искра – наследие Сердца Древних, напоминание о том, что он теперь не совсем человек. Или совсем не человек? Он до сих пор не разобрался.

– Ты опять не спал.

Голос Тени возник из пустоты справа. Виктор даже не вздрогнул – привык.

– Я вообще сплю теперь редко, – он повернул голову. Тень стояла в двух шагах – высокая, стройная, с неестественно плавными движениями, которые выдавали её происхождение. Янтарные глаза с вертикальными зрачками смотрели с лёгкой укоризной. Длинные чёрные волосы с серебристыми прядями шевелились без ветра – она всегда чуть-чуть взаимодействовала с магией, даже не замечая этого.

– Тебе нужно отдыхать, – сказала Тень. – Тело не бесконечно.

– А ты? – Виктор усмехнулся. – Ты вообще спишь?

– Я медитирую. Это другое.

– И много намедитировала?

Тень чуть склонила голову – жест, который Виктор выучил за последний месяц. Она что-то обдумывала.

– Я вспоминала. Древних. Их город. Их жизнь. – Она помолчала. – Иногда мне кажется, что я помню слишком много. Слишком… громко.

Виктор подвинулся, освобождая место на парапете. Тень села рядом – почти беззвучно, только лёгкий шелест одежды.

– Расскажешь?

– Не сейчас. – Она чуть заметно улыбнулась. – Сначала надо разобраться с Хануманом.

Виктор застонал.

– Что он опять?

– Садовники жалуются. Требует новые апельсиновые деревья. Говорит, что существующих недостаточно для его… цитирую… «стратегических запасов».

– Стратегических запасов, – повторил Виктор. – Он их ест, Тень. Он просто их ест. Каждый день. По десять штук.

– Одиннадцать, – поправила Тень. – Я считала.

– Ты считала.

– Я всегда считаю.

Виктор посмотрел на неё. Тень смотрела вдаль, на город, на сады, на хрустальные шпили. В её профиле было что-то… древнее. Нечеловеческое. Но при этом – тёплое. Почти родное.

– Ты как? – спросил он тихо.

– Я? – Тень удивилась. – Я в порядке.

– Тень.

– …Я в порядке, Виктор. Правда. – Она помолчала. – Иногда я чувствую себя чужой. Здесь. Среди вас. Я помню десять тысяч лет. Я помню лица Архитекторов, их голоса, их шутки. А вы… вы такие молодые. Такие… живые.

– Это плохо?

– Нет. – Тень повернулась к нему. В её янтарных глазах мелькнуло что-то тёплое. – Это хорошо. Это напоминает мне, зачем я здесь.

– Зачем?

– Чтобы не быть одной.

Они сидели молча. Город жил своей жизнью – где-то внизу зажурчал фонтан, ветер донёс запах цветов, из сада послышались крики.

– А вот и наш стратег, – вздохнул Виктор.

Сады Астар-Примы занимали почти четверть города. Древние любили природу – или, по крайней мере, любили контролировать её настолько, чтобы она выглядела идеально. Ровные ряды деревьев, аккуратные клумбы, дорожки, посыпанные разноцветным песком, пруды с кристально чистой водой и рыбами, которые переливались всеми цветами радуги.

И апельсиновая роща.

Тридцать шесть деревьев – идеальное число по мнению древних. Каждое дерево плодоносило круглый год, каждое давало идеальные, сочные, сладкие апельсины без единой косточки. Садовники – магические конструкты, созданные Тенью по образу древних слуг – ухаживали за рощей с фанатизмом, достойным лучшего применения.

Но сегодня у них был тяжёлый день.

– Я требую! – Хануман стоял на плече главного садовника – трёхметрового каменного голема с лицом философа. – Требую расширения! Увеличения! Апельсинизации!

– Господин Хануман, – голем говорил с каменным спокойствием, – существующих деревьев достаточно для обеспечения города цитрусовыми на двести лет вперёд.

– А стратегический запас?!

– Какой стратегический запас?

– Тот, о котором я думаю! – Хануман спрыгнул с плеча голема и приземлился на ближайшую ветку. Обезьяна – капуцин, если быть точным – была ростом по грудь человеку, покрыта густой золотисто-коричневой шерстью, с забавным хохолком на голове, который она укладывала апельсиновым соком (откуда садовники его брали – отдельная история). Сейчас хохолок стоял дыбом – признак крайнего возбуждения.

На Ханумане была ярко-оранжевая жилетка с двадцатью четырьмя карманами. В двадцати трёх лежали апельсины. В двадцать четвёртом – запасной апельсин.

– Вот смотри, – Хануман вытащил из кармана апельсин и поднял его над головой, как будто демонстрировал священный артефакт. – Что это?

– Апельсин, – каменное лицо голема не изменилось.

– Не просто апельсин! – Хануман чуть не упал с ветки от возбуждения. – Это – валюта! Это – дипломатический инструмент! Это – оружие массового поражения!

– Апельсин, – повторил голем.

– Ты не понимаешь! – Хануман спрятал апельсин обратно и вытащил другой. – В Эртейне, куда мы ходили в прошлый раз, я обменял десять штук на информацию о проходе в храм! В Городе Богов я купил лояльность стражи за три! Апельсины правят миром!

– В Астар-Приме апельсины растут на деревьях, – голем был непоколебим. – Их не нужно покупать.

– Но их нужно хранить!

– Мы храним.

– Мало!

– Достаточно.

– Мало!

Голем вздохнул. Каменная пыль посыпалась из его ноздрей.

– Господин Хануман, если вы не слезете с дерева, я буду вынужден применить силу.

– Ты не посмеешь! – Хануман вцепился в ветку. – Это дерево – свидетель моей любви к апельсинам!

– Это дерево – свидетель вашего вредительства, – парировал голем. – Вы объели три ветки за последний час.