Михаил Ланцов – Вздох (страница 37)

– Нам все равно необходимо их прижать, потому что времени осталось мало, – предупредил Хогарт, глядя в окно.

Долговязый в зеленой куртке как раз довольно поспешно покидал контейнер. Пока он шел к своему фургону, Хогарт заметил под его курткой серый свитер с капюшоном и дорогие очки в стальной оправе. Его не удивило, что мужчина хромает на правую ногу.

Он схватил Ивону за руку.

– Смотрите!

Ивона на мгновение затаила дыхание.

– Я схожу с ума. Это же Миха!

Хогарт встал из-за стола и подошел к окну.

– Вот ублюдок, – прошипел он. – Смотрит сюда!

Подойдя к фургону и вставив ключ в замок, Миха внезапно поднял взгляд. Он посмотрел на кофейню через дорогу, за окном которой стоял, наблюдая за ним, Хогарт. На мгновение их взгляды встретились.

– Черт! – Хогарт поспешно отошел.

– Он вас заметил? – спросила Ивона.

– Может быть, не знаю. Если он помнит наш визит в дом его отца…

Вскоре Миха сел в машину и уехал.

Хогарт вздохнул с облегчением.

– И что это доказывает? – Не дожидаясь ответа, он продолжил: – Все сходится. Он работает здесь неполный день. Это та самая студия, о которой говорил доктор Зайиц. Он имел в виду киностудию! Миха должен знать вырезанную сцену с Големом; она его вдохновила, и он левша. Он – оригинальный преступник, воспроизводящий ходы императора.

На лице Ивоны все еще читалось сомнение.

– Я вам верю, но не стоит торопиться. В конце концов, ситуация деликатная, он сын начальника посольской социальной службы.

– Того самого, который вас нанял, чтобы раскрыть это дело! – Хогарт положил на стол несколько банкнот и собрался уходить из ресторана.

– Подождите, подождите! – запротестовала Ивона. – Мы сможем принять против него меры, только если у нас будут веские доказательства, в противном случае нам придется иметь дело не только с посольством Германии, но и с прокурором.

Хогарт бросил последний взгляд в окно.

– Ладно. Вернемся на киностудию.

Музиля долго искать не пришлось. Он стоял у кофемашины с чашкой в руке.

– Как зовут коллегу, который оцифровывал фильм «Голем»? – резко спросил Хогарт.

Музиль посмотрел на него с удивлением.

– Это важно для книги Иеронима Веселого?

– Да, – ответил Хогарт, – жизненно важно. Так как его зовут?

– Миха. – Музиль указал на выход: – Он только что здесь был, вы совсем немного с ним разминулись.

– Миха Зайиц, сын сотрудника социального отдела? – поинтересовалась Ивона.

– Какого сотрудника социального отдела? Понятия не имею, – пожал плечами Музиль. – Миха работает здесь уже три года, он…

– Но вы же сказали, что его работа начинается в два часа. Почему он снова ушел?

– Не знаю. Когда я сказал ему, что Иероним Веселый интересуется его восстановленной версией «Голема», он выскочил на улицу как сумасшедший.

– Он сказал вам, куда спешит? – спросила Ивона.

Музиль смущенно посмотрел на нее.

– Он немой.

– Конечно, черт! – воскликнула Ивона.

– Миха все слышит, но не говорит, – объяснил Музиль. – Мы иногда общаемся по электронной почте, но в основном он рисует свои ответы на листке бумаги – довольно жутко, на мой взгляд.

– Мы можем осмотреть его кабинет? – спросил Хогарт.

– Вы из полиции?

– Нет.

Музиль отступил на шаг.

– Я не уверен. Признайтесь, все это довольно странно. Сначала вы хотите посмотреть фильм, а потом… Миха что-то натворил?

– Нет, не натворил, – успокоил его Хогарт. Как жаль, что с ними больше нет Веселого, которого Музиль почти боготворил.

– Давайте! Хоть мельком заглянем в его кабинет.

– Нет, чувак, извини.

Хогарт вытащил из кошелька тысячу крон банкнотами.

– Мы ничего не тронем.

Музиль, не пересчитывая, сунул деньги в брючный карман.

– Один взгляд – и никаких вопросов!

Рабочее место, куда он их привел, не поддавалось описанию. Хогарт никогда ничего подобного не видел. Помещение располагалось в нише, отделенной складчатыми ширмами. Клавиатура перед монитором была погребена под горой папок, фотографий и кинопленок, разбросанных по всему столу. На полу валялись коробки из-под пиццы, пластиковые стаканчики и термоупаковка с названием китайского ресторана. В воздухе висел густой запах кислого соуса. Хогарт не понимал, как тут вообще можно работать. По сравнению с этим гостиная Ивоны принадлежала педанту с аллергией на пыль.

Из стопки смятых бумаг торчала фотография в рамке: Миха со старшим братом Романом. Они стояли на парковке киностудии, и фотография была сделана, судя по всему, не более двух-трех лет назад. Хогарт взял фотографию со стола и протянул ее Музилю.

– Не могли бы вы сделать мне копию?

– Когда я, наконец, от вас избавлюсь! – Музиль недоуменно посмотрел на снимок. – У нас тут рядом цветной копировальный аппарат. Пока ничего не трогайте.

Как только он скрылся из вида, Ивона подошла к столу и ногой отодвинула несколько коробок. Внутри лежали свернутые кабели, штекеры, микрофоны и транзисторные компоненты. На большей части оборудования красовались наклейки с логотипом киностудии «Баррандов».

По-видимому, при виде приборов у Ивоны возникла та же мысль, что и у Хогарта.

– Можно ли с помощью этого кого-нибудь подслушать? – тихо спросила она.

– Искусный любитель может с этими вещами делать практически все, что угодно.

Внезапно в нише появился Музиль, в руке у него была цветная копия.

– Готово? Все осмотрели?

– Миха когда-нибудь брал это оборудование взаймы? – спросил Хогарт.

– Эй, этот старый хлам больше никому не нужен. Иногда он забирает его домой. Вот, пожалуйста! – Музиль протянул ему копию и поставил рамку на место.

Хогарт взглянул на фотографию братьев Зайиц, затем сунул ее во внутренний карман пальто и улыбнулся Музилю.

– Большое спасибо, теперь вы от нас наконец избавились, – сказал он.

Ледяной ветер гнал листья и каштаны по асфальту парковки. Подняв воротник пальто, Хогарт стоял за рекламной тумбой. Он посмотрел на Ивону.

– Что вы думаете?

– Думаю, теперь у нас достаточно материала против Михи. – Ивона зарылась руками в парку. От холода у нее покраснел нос.