Михаил Кушнир – Мемотека 20 века (страница 4)
• подготовить правильный приказ о массовом внедрении в Москве;
• стать соавтором федеральных рекомендаций по внедрению.
Приказ по Москве потом, уже без меня, то ли целенаправленно, то ли по недоразвитости лидеров процесса ошельмовали – возможны оба варианта. А рекомендации министерства были с благодарностью восприняты рядом школ, некоторые из которых с их помощью отбивались несколько лет от дурных наскоков начальства. Я даже помогал тем, кто поставил наш РУЖЭЛЬ.
Потом на протяжении нескольких лет был проект Apple, связанный с путешествиями по школам России с планшетами iPad в группе с коллегами-тренерами. Еще несколько лет разных педагогических проектов лучше оценивать по публикациям как продукту работы (подробнее в приложении).
Полезными считаю теоретические разработки под крышей РАНХиГС (Школа антропологии будущего) в начале 2020-х, выросшие из обзоров в рамках обучения в Шанинке. Но большого интереса они у коллег не вызвали.
В 2024 я еще формально числился сотрудником педагогической лаборатории РАНХиГС, а с начала 2025 года и формально пенсионер. В школу меня звали, ибо учителя нонче в дефиците, но не захотел. Во-первых, считаю, что учитель должен быть молодым. Во-вторых, уже не хочу снова жить в жестком школьном режиме.
Сложилась интересная закономерность: в год рождения детей всегда происходило что-то значимое в жизни, в том числе окончание важных курсов.
В 1983 диплом МИРЭА (электроакустика 5,5 лет) подкрепил рождением Гена
В 1988 диплом ВМиК МГУ (математика 4 года) – Лена
В 1990 поездку в Нью-Йорк отметила Поля
В 1993 укоренение в сетевом бизнесе приветствовал Яша
В 2008 диплом профпереподготовки «Бизнес-тренер» (1 год на психфаке МГУ), в том числе удостоверение курса «Assessment Center».
В 2020 синхрон-дипломы Шанинки и Манчестера, соответственно «Менеджер образовательных систем» и «Master of Education» (2 года магистратура).
В 2025 диплом профпереподготовки «Озвучивание и дубляж» от Школы Радио и Телевидения «На Шаболовке» (3 месяца по 2 раза в неделю).
На ВМиК (инженерный поток) сначала (1984) пошел на специализацию «прикладная математика», чтобы углубить подготовку для акустики, а когда перешел в школу ради развития компьютерного класса, перевелся на АСУ (1986).
Упомянул наиболее значимые, хотя было много ИТ-курсов в логике профессионального роста. Есть еще диплом бизнес-аналитика, но я его стесняюсь, ибо курс был халтурный в рамках «Серебряного университета».
Из полезного в жизни (в логике дела) компьютерный класс и вся ИТ-система в школе кажутся наиболее важными. Причем, все 3 версии важны, потому что каждая отвечает требованиям разных этапов развития. В том, что школа сравнительно легко прошла период пандемии КОВИД 2020-х, полагаю, есть и моя заслуга.
Горжусь я и нашим вариантом электронного журнала РУЖЭЛЬ – до сих пор в нем есть характеристики, выгодно отличающие даже от новейших ЭЖ. Причем, в его разработке активно участвовало 3 человека, а не целые специализированные отделы: сын, я и Ольга Тришневская (завуч, динамично внедрявшая его в школе).
Горжусь налаженными сетями ФОРС и Голден Лайн.
Не могу сказать «горжусь», но вполне доволен системой в торговом центре ВЕСНА на Новом Арбате/Калининском проспекте, к которому меня привлекли по протекции отца. Она тоже нестандартная и доказавшая пользу этого решения.
Горжусь проектом сети МИДа, к которому меня привлек тесть в середине 90-х, хотя они и не выиграли проект: победитель явно утащил мое решение, поскольку случайно такое совпасть не могло.
Педагогические разработки, которые я делал после ухода из школы с 2011 года, полагаю, не зря вывели меня в число экспертов, известных в педагогических кругах. На эфиры для комментариев педагогических событий до сих пор вызывают.
Баба-Яга – шикарный подарок Павла Рабиновича, который как-то раз именно так назвал мою роль в обсуждении проектов: поиск изъянов проекта и выведение на продуктивные варианты его доработки. Теперь я сам так гордо представляюсь. Шикарная деревянная скульптура Бабы-Яги из коряги, сфотографированная в музее-дворе уральского мастера, стала заставкой моего подкаста ConCastador.
А потом, несмотря на мою популярность в педагогических кругах, резко все обвалилось. Пришел к мысли, что пенсионер остается в обойме по двум основаниям:
• он к этому моменту руководитель успешно функционирующей структуры
• он авторитетный подпевала кому-то более молодому и энергичному.
Подпевать – не бабяговское дело, а критикан под боком мало кому нужен.
За редким исключением, все, что я делал, было интересно.
Грущу ли я? И да, и нет.
• Да, потому что оказался в стороне от внимания, которое возбуждает.
• Нет, потому что у меня был интересный путь.
Многим могу гордиться и не сижу без дел.
Не буду перечислять все творческие инициативы – они есть на сайте m.kushnir.pw. Несколько идей оформил в виде брошюр на ЛитРес , устно – в подкасте ConCastador.
Модель реструктуризации системы образования конспективно изложил на ЛитРес в брошюре «О школе с цифрой в голове» (www.litres.ru/70649668): чуть обновив и с отсылками на более подробные публикации в сети. Она родилась в середине 2000-х. В 2015 доложил в комитете гражданских инициатив (КГИ), где ее позитивно восприняли. Потом на ее основе позже, уже в проекте «Сеть сетей» на Гражданском форуме, ее элементы выдвигали от группы.
Из брошюр чуть лучше идет «Акустика на пальцах» (www.litres.ru/69009118), которая родилась совершенно неожиданно, десятилетия после акустического этапа деятельности – в качестве расширения школьного курса физики, в котором несправедливо мало отражен окружающий нас упругий мир звука, а также с аспектом профориентации, ибо в ней описаны самые разные применения акустики.
Красив проект стабильного солнечного календаря (https://u.to/1P0lIA). Удивительно, что довольно успешный для своего времени римский календарь до сих пор, несмотря на 2-тысячелетний опыт, не смогли подстроить под современные жесткие недельные ритмы – без хромоты римского на стыках кварталов, месяцев, недель. Особенно приятно, что похожий проект есть у знаменитого фантаста Айзека Азимова. Оказалось, что есть несколько проектов по похожей логике. Но мой, конечно, лучше! Описал в 3-х вариантах: собственно проект, обзор и как сказка.
Досадно, что бурная цифровизация порождает разрушение приватности без осмысления причин. Там же, на ЛитРес, выложил идею изменения документооборота, чтобы вернуть приватность в современный цифровой мир через новую трудозатратность цифровой обработки, пропавшей после бумаги – в формате фантастического рассказа «Робоюрец», чтобы звучало менее нудно.
По жизни
Я родился в Кременчуге Полтавской области – гоголевские края «близ Диканьки». Отец и мать оба родом оттуда. Мы тогда жили в Красном Строителе (ж/д станция Курского направления, тогда была сразу за границей Москвы), но бабушка Соня (буся), мать матери, жила в Кременчуге. Там тогда жило много родни с обеих сторон. Сейчас осталась только одна тетушка – двоюродная сестра отца.
Пока буся вслед за дочерьми (сестрами матери) не перебралась в Харьков (мне примерно 4 года) мы ежегодно приезжали туда в гости. Смутно с неприязнью помню, как мокро и противно целовали в щеки родственники. Эта ли моя детская травма, что не люблю целоваться? Впрочем, в семье мамы редко целовались – чаще обнимались.
Как-то уже в 2000-х с харьковскими родственниками съездили в Кременчуг: походили-повспоминали. Там оказался жив их фамильный дом, хотя новостройки уже подбирались. Самым фантастичным для меня было посещение старого кладбища с могилами предков. Я не люблю ходить на кладбище. А там появилось удивительное чувство умиротворения и радостного покоя. Только там! Как бы перепроверить?
Из глубокого детства отрывочно помню 1-этажный кирпичный барак от кирпичного завода (неподалеку) – отец там после вуза отрабатывал 3 года в статусе молодого специалиста, был прорабом. По семейным преданиям туда на самосвале меня с мамой после Кременчуга с Курского вокзала привез дед Гриша (отец отца). Почему на самосвале, не знаю. Как гипотеза, с работы на вокзал отца, видимо, не отпустили, а машину он сумел выпросить или втихую выделить. А, может, дед на своем заводе Тяжмаш в Электростали согласовал.
Внутри барака четче всего помню длинный коридор по центру от входа до большого окна напротив, и керосинки у двери каждой комнаты. Менее явно помню нашу комнату с вешалкой и рукомойником у входа, тесным сочетанием дивана, телевизора и хельги (ГДР-овский полированный шкаф-стенка метра 2 длиной), служившей «второй полкой» для гостей. В нежном возрасте я по нежной полировке не очень нежно повозюкал кафельной плиткой, возбудив отца на всю жизнь. Надо понимать, что импортные вещи тогда считались большой ценностью.
Помню, как втихую (якобы, сплю) подглядываю ч/б кино про войну с танками. Танки значимы, ибо дед Гриша в ту войну был командиром танкового взвода.
Помню зимний двор перед бараком весь в снегу. Видимо, дело к весне, потому что снег с настом и я из него пытаюсь вырезать куски, укладываю на деревянный стол.
Помню ожидание рождения сестры, с которой планировал играть. Но зря планировал: играть с новорожденной не было возможности, а только с большой куклой, которую кто-то ей умудрился подарить.