Михаил Кубрин – Попаданки в матросках! (страница 12)

— Это, товарищи, наши новые важные союзники, — подтвердил Голиков, в свою очередь просмотрев бумаги. И, предупреждая дальнейшие вопросы, быстро добавил:

— Но все операции с их участием — совершенно секретны, так что пока объяснить вам я ничего не могу. Не обращайте внимания на их возраст, помощь нашей армии они уже оказали и немалую. А сейчас… к сожалению, вам пока нельзя участвовать в постановке задания Особой Секретной Союзной Группе — подождите немного за дверью.

— Карты читать умеете? — поинтересовался командарм, когда комиссар с полковником скрылись за дверью, теряясь в догадках.

— А как их читать, это же картинки, — ляпнула Сэйлормун.

— Умею, — кивнула Меркури.

— Стороны света знаете? Может, компас нужен?

— Не надо, у меня все есть — тут, — указала Ами на мгновенно возникший и исчезнувший на ее лице прозрачный сканер.

— Ну вот и хорошо. Тогда смотрите… Это — город Епифань. А мы сейчас — вот здесь, на станции Епифань, — пояснил Филипп Иванович склонившимся над штабной картой девочкам. — Вот это — река Дон, а тут — мост через него. Здесь, рядом с мостом, Епифань кончается, а на другой стороне — деревня Шевырево, но это неважно. Важно, что немцы могут воспользоваться этим мостом, чтобы отступить за реку. А мы сделаем так: пока дивизия будет идти в наступление тут, вас на машине отвезем… ну, куда-нибудь вот сюда. Дальше тут должен быть заливной луг, сейчас покрытый снегом, а потом обрывистый речной берег. Задача вам такая: пройти… пробежать, пропрыгать, или как это вы делаете… в общем, до реки, потом по льду добраться до моста, захватить его так же, как сделали в Михайлове, и не подпускать туда немцев. Справитесь?

— Справимся! — уверенно кивнула Сэйлор Меркури.

Ночь. На проселочных дорогах шумят моторы медленно едущих грузовиков, тихо шлепают копыта лошадей и сапоги пеших солдат (ведь дивизия и на половину от штата не укомплектована автотранспортом!) — идет наступление на Епифань. Да, наконец-то наступление, уже несколько дней гонят красноармейцы врага со своей земли. Говорят, севернее немец пытался удержаться на реке Проне — да не смог, откатился дальше на запад. А здесь хочет такую же линию обороны выстроить по берегам Дона. И маленький городок Епифань — ключ, открывающий в этой обороне дверь. Возьмет его Красная Армия, не даст фрицам зацепиться и за этот рубеж — побегут те еще дальше, а там уж… Что будет "там уж", простые красноармейцы пока и не знают, но надеются, что где-то там ждет их Победа…

Возвращается конная разведка, недолгий разговор с шофером одного из грузовиков — и вот тот отделяется от колонны передового полка и сворачивает следом за кавалеристами на совсем уж едва заметный проселок — не то маленькая дорога, не то большая тропа. А шофер в кабине — майор госбезопасности Васильков, рядом с ним сидит Сэйлор Меркури, которая внимательно сканирует снега вокруг, выискивая энергию вражеской активности. В кузове едут остальные сэйлор-воины.

Когда тропа окончательно исчезла, маленький отряд остановился, и воительницы высыпали из машины наружу.

— Ну, вот и все, — объявил им "васильковый" майор Васильков. — Дальше вы уже сами. Там — город, река — здесь. Значит, вам — туда, ну а потом налево, а дальше… дальше бейте врагов, в общем.

— Когда мост будет наш — Венера пустит в небо вертикальный луч, — кивнула Ами.

— Хорошо. А теперь, внимание! — перешел на русский майор. — Красноармейцы — всем отвернуться! Девушки сейчас переодеваться будут!

— Надо же хоть сколько-то секретность соблюсти, — пояснил он воительницам. — Идите.

Скинув зимнюю красноармейскую форму, девочки в течение нескольких секунд огромными прыжками унеслись в темноту.

— Ну, чисто блохи, прыгают! — не удержался от восхищенного восклицания Васильков. — Можно повернуться.

— А где?.. — пробормотал один из опешивших разведчиков — от скрывшихся союзниц осталась только лежащая на снегу зимняя одежда.

— Улетели, — серьезно пояснил майор. — А наша задача теперь — оставаться здесь и ждать, пока не прилетят обратно.

Прыг-скок, прыг-скок — по снежному полю. Прыг-скок, прыг-скок — по присыпанным снегом кочкам луга у берега. Прыг-скок, прыг-скок — по толстому, засыпанному снегом, льду зимнего Дона. А вот и мост.

— Мыльный дождь! — вертясь вокруг своей оси, тихо объявляет Сэйлор Меркури. И все вокруг скрывает холодный туман.

Этот туман постепенно подползает к мосту — вокруг и так ночь, а уж теперь-то враг и свою вытянутую руку не разглядит.

— Черт! — изумленно ругаются немецкие часовые, для которых полная потеря видимости становится внезапным сюрпризом.

Хоп! — воины в матросках запрыгивают (и точно, прямо как блохи) со льда прямо на мост. А затем в густой темноте слышится японская речь вперемешку с немецкими криками и выстрелами (ни один из которых не достигает цели).

— Пинок Сэйлормун!

— Пинок Сэйлор Венеры!

— Я — воин воды и мудрости Сэйлор Меркури!

— Я — Сэйлор Марс! Примите наказание от моих каблуков!!

— А я — Сэйлор Юпитер и просто набью всем морду!

Высоко в ночное небо устремляется яркий золотой луч, который видно во всем городе. И за городом — тоже.

Поначалу казалось, что ничего не изменилось — едва стих шум перестрелки на мосту, вновь установилась тишина. Как впоследствии выяснилось, 323-я дивизия просто еще не успела выйти на рубеж атаки к моменту сигнала, отстав от девочек на полчаса, хотя луч там тоже заметили и знали, что он означает.

Но поскольку и все в городе, кто не были слепоглухими, тоже луч видели и выстрелы слышали, еще до атаки с севера к Дону уже, сломя голову, поспешили немецкие зольдаты. Сначала — один взвод… Который Юпитер испепелила одним (но длинным) снопом молний. А потом… потом Макото этого показалось мало, так как идущая от моста улица, как назло, вскоре слегка поворачивала, не давая разглядеть, что там за углом, и пострелять по этому чему-то, вот Мако и предложила "совершить манёвр":

— Я сбегаю вон туда, запрыгну на крышу вон того дома и сверху смогу накрыть полгорода! А то они опять свои минометы притащат, как в тот раз, и начнут… Нельзя их подпускать! Самим наступать надо! Я оттуда всех смахну!

Быстро оценив предложение, Меркури согласилась — и Юпитер ринулась вперед.

А с крыши облюбованного ею дома действительно можно было контролировать… не полгорода, конечно, но ближайшие улицы и улочки. Так что, когда к мосту двинулся новый отряд, уже побольше, Юпитер с легкостью "смахнула" и его, превратив в пепел, засыпавший мощенную еще дореволюционным камнем старую улицу.

Однако к этому времени по городу уж разносился гром канонады, а над окраинами вспыхивали осветительные ракеты — наконец, пошел в атаку подошедший 1086-й полк 323-й дивизии. Немцы, однако, были готовы и встретили его чересчур сильным огнем артиллерии, минометов и пулеметов. Красноармейцам пришлось залечь в снегу…

Именно в этот момент почувствовавшая заминку Меркури просканировала город, установив место расположения всех орудий, и встревоженно сообщила, что "их тут слишком много", и наступление может задержаться.

— Тогда я тоже совершу манёвр и им помогу! А вы — охраняйте мост, никуда не уходите! — ответила Сэйлор Венера — и по примеру Макото устремилась вперед, прыгая прямо по крышам домов.

Те немцы, кто замечал ее мелькающий в ночном небе силуэт, застывали с разинутыми ртами, а потом начинали что-то бормотать про ведьм. А Минако тем временем допрыгала прямо до Успенского женского скита, расположившегося на краю города, и, подскочив повыше, взлетела на колокольню храма. Правда, тут же выяснилось, что еще до нее это же место облюбовал немецкий пулеметный расчет — но Венера быстро его отпинала, одновременно объясняя, что девочек обижать не следует, особенно таких симпатичных и обаятельных, как она! Речь была очень хорошей, жаль, что немцы не понимали по-японски… А завязав бантик на сияющей цепи, которой сковала пленных, воительница сама принялась пускать с верхушки колокольни лучи полумесяца, расчищая путь правому крылу советского полка, благо, с этой позиции между ней и немцами было только хорошо простреливаемое чистое белое поле.

Оное "правое крыло" быстро заметило происходящее и, пусть еще ничего не поняв, с криками "Ура!!" поднялось в атаку. Поднялось и побежало по тому самому заливному лугу, обходя немецкую линию обороны с фланга! А обойдя — ворвалось уже в город, растекаясь по епифанским улицам, где тут же разгорелись перестрелки. Немецкий рубеж обороны быстро рухнул, в наступление перешел уже весь полк и принялся отвоевывать квартал за кварталом. Минако же, очистив от фашистов все улицы, которые простреливались с колокольни, предпочла "ускакать" обратно к мосту. Теперь перелетающую с крыши на крышу девичью фигурку провожали ошарашенными взглядами уже красноармейцы…

В рядах немцев, попавших под таинственные лучи и видевших, как их однополчане буквально рассыпаются в пыль, поднялась паника — они начали беспорядочно отступать, затем бежать, а 1086-й полк гнал их, пока не дошел до стоявшего в центре города собора. На его колокольнях у фрицев, к сожалению, тоже стояли пулеметы, так что атака главных сил красноармейцев на некоторое время забуксовала. Однако командир полка Богданов выслал по одному батальону в обход собора с востока и с запада, так что через некоторое время, когда окрестные улицы оказались очищены от противника, был взят и собор.