Михаил Коротков – Парижский мир. Книга третья: падение гегемона. Часть II: Время разочарований (страница 8)

Между тем егеря 10-й дивизии уже успели опрокинуть передовые английские полки бригад Пеннефазера и Буллера, а 1-й и 3-й батальоны Екатеринбургского полка, перейдя верховья Килен-балки, ударили по бригаде Кодрингтона (захватили батарею и заклепали 4 орудия); но, будучи встречены превосходящими силами противника, отступили в Килен-балку. В несколько минут выбыли из строя несколько старших командиров:

–генерал Соймонов (смертельно ранен);

–генерал-майор Вильбоа, вступивший после Соймонова в командование отрядом (тяжело ранен);

–полковники Пустовойтов (ранен) и Уважнов-Александров (смертельно ранен) – сменившие, один за другим, генерал-майора Вильбоа;

–полковник Загоскин, командир 10-й артиллерийской бригады (убит).

Лишившись своих полковых командиров и многих офицеров, егеря стали отступать. Их прикрывали Бутырский и Углицкий полки и 16 орудий 17-й арт. бригады, выдвинутых вперед генералом Жабокритским. Владимирский и Суздальский полки расположились в резерве за их правым флангом. Под прикрытием огня 38-ми орудий, израненные русские батальоны отошли назад, за пределы досягаемости выстрелов неприятеля.

В это самое время (около 8-ми часов утра) головные батальоны отряда Павлова стали взбираться на высоты, занятые англичанами. Два батальона Тарутинского полка были встречены метким огнем стрелков бригады Адамса, но, несмотря на это, тарутинцы, цепляясь за камни и кусты, в течение четверти часа достигли вершины плато, построились в ротные колонны, и, под прикрытием огня отряда Соймонова, ударили в правый фланг бригады Адамса.

Другие два тарутинских батальона и Бородинский полк наступали правее. Бригада Адамса подалась назад. Пользуясь успехом, тарутинцы пошли прямо на батарею № 1, где англичане успели установить два орудия.36 Неприятельские стрелки, подпустив русских егерей на 60 шагов, дали по ним залп. Многие офицеры и солдаты были убиты и ранены, но прочие, сомкнув ряды, кинулись на батарею и перекололи ее защитников; в числе павших в свалке был прапорщик Соловьев, ворвавшийся первым в английское укрепление. Англичане, отступив на небольшое расстояние, открыли сильный ружейный огонь и нанесли русским егерям значительный урон, что сподвигло их к переходу в контратаку, в результате которой, противник восстановил контроль над батареей. Тарутинский и Бородинский полки, наскоро перегруппировавшись, снова опрокинули бригаду Адамса, но были встречены шестью свежими батальонами гвардейской бригады Бентинка; тогда же, после отступления егерей 10-й дивизии, направилась в помощь Адамсу бригада Пеннефазера. Егеря 17-й дивизии, уже расстроенные многократными атаками, отступили в Каменоломный овраг, где попытались восстановить боеспособность, но потеря командиров и огромная убыль в рядах обоих полков заставили генерала Павлова отказаться от намерения снова ввести их в дело. Егеря получили приказ отступать в Инкерманскую долину.

Отразив нападение передовых полков 10-й и 17-й дивизий, англичане построились к атаке. Гвардейская бригада Бентинка расположилась на выдавшемся вперед правом фланге (у верховьев Каменоломного оврага) и заняла батарею № 1; бригады Адамса и Пеннефазера (сильно потрепанные в бою) заняли центр боевого порядка; бригада Буллера сосредоточилась на выдвинутом вперед левом фланге. Бригада Кодрингтона осталась на левом берегу Килен-балки. На гребне высот (за оврагом Каменоломни) англичане поставили тридцать 9-ти-фунтовых орудий и открыли огонь по русским батареям, стоявшим на Казачьей горе. Прислуга русских батарей получала сильный урон, не столько от неприятельских орудий, сколько от огня английских стрелков, вооруженных штуцерами.

Раглан, прибыв на поле сражения еще в семь часов утра, был свидетелем настойчивых атак русских войск. Он видел наступление свежих колонн Данненберга со стороны Саперной дороги. Здесь, в нескольких шагах от английского главнокомандующего, был смертельно поражен ядром генерал Странгвейс, старый воин, командовавший ракетной батареей в битве под Лейпцигом (в 1813 году). Убедившись, что сил 2-й английской дивизии недостаточно, Раглан послал своих адъютантов к Каткарту и Ингленду с приказом спешить в помощь правому крылу: дивизии Каткарта было велено подкрепить правый фланг, а бригаде Джона Кемпбеля – левый.

Французский генерал Боске с первыми выстрелами поставил под ружье войска наблюдательного корпуса, и, в восемь часов утра направил к Воронцовской дороге две батареи с частью пехоты, а также бригаду Африканских егерей; к мельнице (на старой Бахчисарайской дороге) под его непосредственным началом выдвинулись три батальона с двумя конными батареями.

Миновав мельницу, Боске встретил генералов Броуна и Каткарта и предложил им поддержку. Сначала гордые британцы отказались от помощи, но потом, поразмыслив, попросили его обеспечить правый фланг английской армии, отрядив часть войск к редуту №1. Исполняя желание англичан, Боске направил туда генерала Бурбаки с двумя батальонами пехоты и 4-мя ротами стрелков, а также две конные батареи. Однако убедившись, что наступление русского Чоргунского отряда было всего лишь демонстрацией, Боске приготовился к переходу большею частью сил на решительный пункт сражения – к позициям английской армии.

Грохотала канонада. Не только артиллерийские снаряды, но и пули английских стрелков, перелетая за боевые линии, достигали верховья Георгиевской балки, где находились князь Меншиков и Великие Князья. Генерал Данненберг, сменив лошадь (под ним было убито уже две лошади), поднялся с Саперной дороги на высоту, лежащую позади батарей первой линии, и приготовился возобновить нападение свежими силами.

В половине 9-го утра полки 11-й дивизии со всей артиллерией отряда Павлова, растянувшись по Саперной дороге, стали подниматься по Георгиевской балке на плато Килен-балки. Движение этих войск было замедлено местными препятствиями; в особенности, было затруднительно поднимать батарейную (тяжелую) артиллерию. Поэтому, головные полки отряда, не дождавшись приданных им батарей, вступили в бой без содействия своей артиллерии. Охотский полк, взошедший на плато первым (без артиллерии), был встречен плотным огнем штуцерных; стрелки полка поначалу отступили; но, будучи поддержаны саперами 4-го батальона, опрокинули цепь неприятельских штуцерных, и дали возможность построиться прочим полкам отряда. В голове шел Охотский полк в двух линиях (первая в ротных колоннах, вторая в колоннах к атаке), за Охотским полком следовали полки Якутский и Селенгинский, также построенные в две линии; 32 батарейных (тяжелых) орудия были выдвинуты вперед левее пехоты. Русская артиллерия обратила сосредоточенный огонь на батарею № 1, занятую отборным батальоном англичан («Кольдстримов»37). Охотцы под перекрестным огнем английских батарей, стоявших за оврагом Каменоломни, спустились в овраг и, несмотря на ужасные потери от штуцерных, атаковали батарею, уже прежде взятую тарутинцами, но отбитую неприятелем. Завязался отчаянный рукопашный бой: дрались штыками и прикладами, стреляли друг в друга в упор, бросали камни. Наконец, охотцам удалось выбить кольдстримов из укрепления, и овладеть девятью орудиями, из которых три были тотчас сброшены в овраг, а остальные заклепаны. Из 700 человек английского батальона было убито и ранено около двухсот. Охотский полк также понес огромные потери: командир полка полковник Бибиков был тяжело ранен; из строя выбыла большая часть офицеров и рядовых полка. В это самое время к англичанам подоспели на помощь свежие войска дивизии Каткарта; сам Каткарт с бригадой Торренса направился в обход расстроенного боем Охотского полка, но был встречен и опрокинут Селенгинским полком, а Якутский полк подкрепил охотцев, и вместе с ними занял батарею № 1. Каткарт, не зная об этом, и полагая, что на батарее, по прежнему, расположены кольдстримы, приблизился к ней с несколькими ротами и был атакован с одной стороны Якутским, а с другой стороны Селенгинским полками. Здесь погиб сам Каткарт, ранен полковник Сеймур и тяжело ранены бригадные командиры Торренс и Гольди. В полках 4-й английской дивизии выбыло около четверти наличных людей. Дивизии Броуна (легкая) и 2-я Леси-Эвенса находились не в лучшем состоянии. Кроме показанных выше генералов и других начальников войск, у англичан были убиты либо ранены:

генералы: Броун, Адамс, Кодрингтон, Бентинк и Буллер;

полковники: Мекинтош, Гембир, Пакенгам, Блер, и прочие.

Англичане, несмотря на понесенные потери, долго не решались просить помощи у французов, но, наконец, когда уже все английские резервы были введены в дело и не оставалось надежды одолеть русских, Раглан обратился к Боске с просьбой о помощи.

В голове французских подкреплений, которые прибыли на правое крыло английской армии, были 1-й батальон 7-го легкого и 2-й батальон 6-го линейного полков и четыре роты 3-го полка пеших егерей. Командовавший ими генерал Бурбаки, построив свою пехоту правее редута № 2, выдвинул на позиции 12 конных орудий. Эта горсть войск не смогла остановить решительно наступавшие колонны 11-й русской дивизии. Французские войска, встреченные сильным огнем, понесли страшный урон, потеряли командира 6-го полка (полковника Кама /Camas), и принуждены были под прикрытием своей артиллерии отступить. Охотский полк теснил неприятелей, Якутский и Селенгинский полки поддерживали его.