Михаил Коротков – Парижский мир. Книга третья: падение гегемона. Часть II: Время разочарований (страница 6)

Французы же поставили на новых батареях 33 длинноствольных орудия и 12 мортир, которые вместе с прежними 30-ю орудиями 20-го октября (1-го ноября) открыли сосредоточенный огонь по 4-му бастиону и по ближайшим к нему батареям.

К вечеру 4-й бастион был сильно поврежден, а батарея Костомарова почти уничтожена. В тот же день союзные генералы на военном совете решили штурмовать Севастополь 6-го (18-го) ноября. Французы тогда уже подошли траншеями совсем близко (ближе ста сажен/чуть более 200 метров) к 4-му бастиону; англичане же довели свои работы только за версту (чуть более 1 км) до 3-го бастиона и бастиона Корнилова.

Князь Меншиков, между тем, 22-го октября (3-го ноября) усилил гарнизон Севастополя войсками вновь прибывшей 10-й пехотной дивизии. 11-я же дивизия была направлена к Инкерману. Главная квартира армии 18-го (30-го) октября была перенесена в Чоргун, откуда 22-го (3-го ноября) перешла к Инкерману. Прибытие 10-й и 11-й дивизий усилило войска, стоявшие в районе Севастополя до 90 тысяч человек. (По другим сведениям, до 100 тысяч, не считая флотских экипажей). Гарнизон Южной стороны находился в составе 52 ½ батальонов, числом до 32-х тыс. человек, с 28-ю полевыми орудиями. Во 2-м отделении, наиболее подверженном опасности неприятельского нападения, состояло 5 батальонов, 2 стрелковые роты и штуцерные трех полков, всего в числе до 4-х тысяч человек, из которых на 4-м бастионе – 4-й батальон Волынского полка и две роты 6-го стрелкового батальона (всего 800 человек). Такой гарнизон, очевидно, не мог, в случае штурма, отразить напор значительных сил, но увеличить его не было никакой технической возможности, исходя из защитных характеристик имеющихся укреплений.

Предположение союзников штурмовать 4-й бастион не осталось в секрете – князь Меншиков, получив эти ценные сведения от дезертиров, приказал дополнительно усилить оборону Севастополя. С этою целью, в ночь на 21-е октября (2-е ноября) были приняты деятельные меры для внутренней обороны города, чтобы, в случае потери 4-го бастиона, обеспечить отступление его защитников, и способствовать действиям главного резерва. Все ближайшие здания были приспособлены к ружейной стрельбе; в католической церкви поставлены 4 карронады30 (для обстрела подступов от 4-го бастиона и Городского оврага), а в доме Стерлинга (на углу Морской улицы) – 2 карронады (для обстрела Театральной площади); остальные баррикады были дополнены небольшими карронадами и прочими военными приспособлениями. Главным опорным пунктом внутренней оборонительной линии должна была служить батарея Скарятина, вооруженная шестью 24-х-фунтовыми карронадами. Защита второй (внутренней) оборонительной линии была поручена генерал-майору Баумгартену (с 14-ю батальонами и 12-ю полевыми орудиями главного резерва Городской стороны, численностью до 9-ти тыс. человек), которые, в случае надобности, могли быть подкреплены 4-мя батальонами Минского полка (в числе до 2500 человек). Следовательно, обороняющиеся могли постепенно ввести на высоту 4-го бастиона (для обороны 2-го отделения) 23 ½ батальона, численностью до 15-ти тысяч человек. На 1-м отделении Городской стороны находились 8 батальонов, в числе до 5-ти тысяч человек, с 8-ю полевыми орудиями. На Корабельной стороне – 21 батальон, численностью 12-ть тысяч человек при 8-ми полевых орудиях. Кроме того, находились: на Городской стороне 1-я и 4-я, а на Корабельной – 2-я и 3-я роты 6-го саперного батальона. Под непосредственным началом князя Меншикова, на Черной речке, оставалось более 50-ти тысяч человек.

Союзная армия, численностью 70 тысяч человек, в этот период была разделена на две части (на корпуса осадный и обсервационной). Правое крыло позиций осадного корпуса простиралось от крутых обрывов Сапун-горы до Сарандинакиной балки (на расстоянии около 4-х верст/6 км. от Севастополя); его занимали 28 английских батальонов (16447 человек); а левое крыло – от Сарандинакиной балки до Камышевой бухты (от 3 ½ до 2 ½ верст/4-5 км. от Севастополя) – 82 французских батальона (18568 человек). Всего в осадном корпусе было 60 батальонов (85 тысяч человек).

Войска обсервационного корпуса большей частью были расположены в интервале от английского редута Канробера до селения Кадикиой (генерал Боске), в составе 24-х французских батальонов (17500 человек) и 8-ми турецких (4907 человек); позади пехоты обсервационного корпуса и позади бригады Бентинка (у вершины Лабораторной балки) стояла кавалерия (12 французских и 20 английских эскадронов (3942 человека).

В укреплениях, устроенных впереди Балаклавы, находилась бригада Колин-Кемпбела, в составе 8-ми батальонов (до 2-х тысяч человек). Всего в обсервационном корпусе было 35 батальонов и 32 эскадрона, силой 28400 человек.

Из приведенных цифр соотношения сторон становится очевидным, что, несмотря на официальное число войск союзников в 70 тысяч человек, едва ли у них набралось бы более 68 тысяч. Наполеон III, естественно, был в курсе этого и спешил принять меры для значительного усиления французской армии в Крыму. Было решено послать туда еще три дивизии, прибытие которых могло уравновесить силы обеих сторон. Князь Меншиков имел информацию об этом и решил атаковать союзников до прибытия ожидаемых ими подкреплений.

Однако же, несмотря на превосходство русских в числе войск, местность, занятая неприятелем, представляла значительные затруднения и, таким образом, частично уравновешивала силы обеих сторон. Высоты между Черной речкой и Килен-балкой образуют плато, наибольшая ширина которого не более 350-ти сажен (750 метров). Между верховьем Килен-балки и обрывами Сапун-горы находится превосходная позиция длиной до 500 сажен (1000 метров), прикрытая со стороны Севастополя двумя оврагами; левый овраг впадает в Килен-балку, а правый (Каменоломный) идет по направлению к Черной речке. Таким образом узкий промежуток между вершинами этих оврагов составляет единственную удобную часть позиции. Вообще, все пространство от Каменоломного оврага до Балаклавской дороги на протяжении около 10-ти верст (более 10 км.) было почти недоступно по крутизне скатов и глубине обрывов Сапун-горы. Наступление против неприятеля, занимавшего позиции на Сапун-горе, было возможно только по немногим весьма трудным путям. На высоту северо-восточной части этого хребта (где находился правый фланг английской армии) вели две дороги: одна (Саперная) поднималась по Георгиевской балке, затем спускаясь в Килен-балку, вела через Каменный мост в Корабельную слободу, а другая, от Инкерманского моста поворачивала влево, и поднималась вдоль каменоломни на Сапун-гору с выходом на Воронцовскую дорогу (эта дорога по Лабораторной балке и через Пересыпь вела в Севастополь). С юга можно было вести наступление на неприятеля по трем, также весьма неудобным, путям:

1) От брода на Черной речке через Водопроводный канал и далее, по чрезвычайно крутому скату Сапун-горы, к Воронцовской дороге;

2) От Воронцовской дороги, двигаясь по которой, надлежало подняться на Сапун-гору, и пройти между укреплениями Циркумвалационной линии31;

3) По дороге из Балаклавы через Кадикиой в Севастополь; хотя здесь подъем был не крут, однако же, направляясь по этому пути, пришлось бы двигаться между укреплениями Сапун-горы и высот Балаклавы.

Очевидно, что наступление по всем этим путям не представляло верной надежды на успех, и, хотя последнее направление казалось менее затруднительным и могло послужить к отрезанию английских войск от базы их действий (Балаклавы), однако же, подвергало войска Меньшикова, в случае неудачи, потере собственных сообщений с Бахчисараем.

Оставалось вести атаку на правый фланг осадного корпуса по весьма тяжелой местности, но занятой относительно слабыми английскими войсками.

Не раз уже генералы Канробер и Боске остерегали лорда Раглана, высказывая опасения относительно его правого фланга, однако английский главнокомандующий, под влиянием дела при Кадикиой, обращал внимание исключительно на усиление Балаклавских укреплений. 2-я английская дивизия Лесси-Эвенса, стоявшая на фланге со стороны Инкермана, была прикрыта с фронта, как отмечает в своем сочинении М. И. Богданович, «лишь тремя укреплениями весьма слабого профиля, из которых лишь одно англичане успели вооружить двумя орудиями»32.

Наступательные действия русской нашей армии могли иметь решительные результаты только тогда, когда одновременно с нападением на правый фланг осадного корпуса (главный удар), они атаковали бы неприятеля в центре (вспомогательный удар) и на левом фланге, связывая боем стоявшие там войска (чтобы исключить их использование на других участках).

С этою целью, на основании диспозиции князя Меншикова от 23-го октября (4-го ноября), накануне нападения на союзников, войскам было предписано:

1) Отряду, действующему в Севастополе (29 батальонов и одна казачья сотня, при 38-ми орудиях, численностью около 19-ти тысяч человек), под командованием генерал-лейтенанта Соймонова, начать наступление от Килен-балки в 6 часов утра;

2) Отряду генерал-лейтенанта Павлова (20 1/2 батальонов с 96-ю орудиями, численностью до 16-ти тысяч человек), двигаясь в 6 часов утра с Инкерманской горы, восстановить Инкерманский мост, и быстро следовать на соединение с отрядом Соймонова. При отряде Павлова находиться командиру 4-го пехотного корпуса, генералу-от-инфантерии Данненбергу, которому, по соединении обоих отрядов, принять над ними командование.