Известясь также о болезненном состоянии сына вашего, вследствие сильной контузии, Его Величество разрешает ему воротиться сюда и вместе с тем назначает его генерал-адъютантом.
Засим Государь поручает Мне, любезный князь, искренно обнять Своего старого друга Меншикова и от души благодарить за его всегда усердную службу и за попечение о братьях моих»70.
Таковы были последние распоряжения умирающего монарха.
2.2 Смерть солдата
«Всё, что окружало его, дышало самой строгой простотой, начиная от обстановки и кончая дырявыми туфлями у подножия кровати». А. Ф. Тютчева, дочь поэта, 18 февраля 1855 года.
18 февраля 1855 года не стало российского императора Николая I-го. Общество восприняло эту утрату скорее с облегчением, нежели с сочувствием. Каким же человеком все-таки был почивший российский государь?
Приведу некоторые высказывания о нем от лица известных (еще со школьной скамьи) персонажей:
«II y a beaucoup de praporchique en lui et un peu du Pierre le Grand» (Кто-то сказал о государе: в нём много от прапорщика, и немного от Петра Великого)– Александр Пушкин, дневник, 21 мая 1834.
«Русский народ ни к чему более не пригоден, кроме завоевания мира; он – всего лишь мёртвый, хотя и колоссальный по масштабу механизм в руках грозного самодержавного монарха – Николая I, – а тот стремится царствовать надо всем»– Астольф де Кюстин, «Россия в 1839 году», 1843.
«Жаль, что ни один из наших упорных порицателей не видал в это время нашего государя; он получил бы верное понятие не только о его нравственном характере, но в то же время и о необходимом характере его политики, в которой чисто человеческое и святое нравственное не подавлено расчетами так называемой государственной пользы, столь часто оправдывающими вопиющую к Небу неправду, которой элемент есть честность и уважение установленного права» – Василий Жуковский, «Русская и английская политика», 1850.
«Все говорят о государе Николае Павловиче не только без раздражения, но даже с участием, желая даже извинить его во многом. Но между тем все невольно чувствуют, что какой-то камень, какой-то пресс снят с каждого, как-то легче стало дышать»– Вера Аксакова о смерти императора.
«У Николая I всё-таки ещё существовало то чувство «жеста», то чувство «стиля», которое так связано с чувством государственности (и которое позднее, у его преемников, окончательно выродилось в собственническое ощущение вотчины)»-Георгий Адамович, «Пушкин и его жена», 1936.
Отзывы современников, безусловно, характеризуют те или иные черты Николая Павловича. Однако для меня, офицера, вся его сущность, совершенно неожиданно, вдруг воплотилась в маленькую, распространяемую слухами того времени быль, ссылку на которую я нашел во всемирной сети:
«Однажды Николай I ехал в санях по Петербургу – без конвоя, как простой чиновник – и увидел печальные погребальные дроги, за которыми шли лишь могильщик да священник. Царский возок остановился.
– Кого хороните? – зычно спросил государь.
– Разрешите доложить, Ваше императорское величество – офицер N, – четко отдав честь, ответствовал могильщик – отставной воин.
– Их благородие из Крыма привезены, от ран скончались. А сами бессемейные, сироты… вот и нету за ними никого.
Тогда поднялся из саней самодержец всероссийский, и пошел за одиноким офицерским гробом на погост…»71.
В этом поступке был весь Николай I: требовательный, строгий, но справедливый Отец своего народа. И в этом своем качестве он находится и поныне, на недосягаемой для потомков высоте. Нынешние отдельные руководители, заблаговременно прикупив себе тепленькое местечко за «бугром», преспокойно пускают свой народ под нож (и при этом остаются, как теперь говорят, «рукопожатыми»). Таким место в аду!
Император Николай I был солдатом, храбрым, честным солдатом своей страны (пусть и не всем это тогда нравилось). Он жил и умер, как солдат.
В интернете я нашел статью Константина Котельникова от 22.02.2022,72 который, опираясь на ряд источников, детально описывает смерть Николая Павловича. Приведу выдержки из нее, которые меня, как говорит молодежь, «зацепили»:
«В смерти царя сплелись лучшие и худшие его черты. Чувство долга – но вопреки здравому смыслу, мужество – но вместе с легкомыслием, упорство – но даже в ошибках.
А. Ф. Тютчева, фрейлина цесаревны и дочь поэта, описала день кончины Николая I в мемуарах: «Император лежал поперёк комнаты на очень простой железной кровати. Голова покоилась на зелёной кожаной подушке, а вместо одеяла на нём лежала солдатская шинель. Казалось, что смерть настигла его среди лишений военного лагеря, а не в роскоши пышного дворца. Всё, что окружало его, дышало самой строгой простотой, начиная от обстановки и кончая дырявыми туфлями у подножия кровати». Иначе он – «человек в мундире» – и не мог умереть. Словно на посту до последнего дня, как и хотел».
[авт. – на ум приходит аналогия – смерть И.В. Сталина, который в главном был похож на Николая I: та же простота; ничего себе, все – для страны.
«Опись личных вещей самого влиятельного человека в истории СССР, была короткой:
-записная книжка и блокнот для записей в серой кожаной обложке;
-5 курительных трубок, табак, курительные принадлежности;
-6 кителей, два из них – парадные, белые;
-10 брюк;
-4 шинели;
-4 фуражки;
-нижнее белье;
-средства личной гигиены;
-сберкнижка, на которой было 900 рублей;
-личные записи на 67 листах.
Человеку, владевшему всей страной, мало нужно было в личной жизни».73
Однако, вернемся к смерти Николая Павловича].
«Над Зимним поднялся траурный флаг, и народ известили о трагической смерти императора от воспаления и паралича лёгких. Простуда, грипп! Многим это показалось таким банальным – словно умер сапожник, а не монарх. К тому же Николай I, которому не исполнилось ещё и 60, отличался богатырским здоровьем. Так что слухи не заставили себя долго ждать. При дворе и далеко за его пределами говорили, будто царь покончил с собой – якобы Николай попросил у лейб-медика М. М. Мандта яд, чтобы свести счёты с жизнью. Эту версию быстро подхватили противники самодержавия: мол, даже он понял, по какому гибельному пути вёл Россию, и поэтому… Отчасти они были правы – в конце Николай осознавал, что во многом ошибался, что стране нужны перемены, реформы, которые он в силу своих убеждений не мог осуществить, и мир, который он не мог заключить без чувства унижения. Поражения Крымской войны, говорили сторонники версии самоубийства, окончательно подорвали его волю к жизни.
Однако те, кто придерживался гипотезы об отравлении (которая ныне не пользуется спросом у историков), всегда опирались на очень ненадёжные источники – как по «испорченному телефону» переданные кем-то воспоминания и записки критиков Николая I. К примеру, на мемуары А. В. Пеликана, внука начальника Медицинского департамента В. В. Пеликана: «Явился из департамента отец и объявил, что императора не стало. По словам деда, Мандт дал желавшему во что бы то ни стало покончить с собой Николаю яду». Полагали также, что тело Николая бальзамировали дважды потому, что оно быстро разлагалось под воздействием яда. В действительности же мемуары Пеликана – лишь отражение сплетен, а двойное бальзамирование – лишь результат медицинской ошибки (первое бальзамирование по новой системе Ж. Ганналя провели неудачно, и потребовалось второе – обычным способом).
Наконец, другие конспирологи заявляли, что если он и умер не от яда, то, наверное, специально простудился – разве станет здравомыслящий человек систематически разгуливать на морозе в лёгкой одежде, если не хочет расстаться с жизнью?!
В самом деле, Николай I тяжело переживал тот факт, что русская армия, которой он так гордился, проигрывает войну. Да и ещё до её начала ощущалось, что на нём сказались тяготы правления. Когда в 1853 г. разразился международный кризис, император писал: «Сколько всё это мне на старости лет прискорбно… Желал бы кончить жизнь в покое!». Примерно тогда же саксонский посланник Ф. фон Экштедт заметил в Николае перемену: «Чувствовалось, как тяжело легло на него бремя двадцатисемилетнего правления, которое он почти один нёс в течение человеческой жизни. Взгляд его омрачился». Семья тоже видела, что монарх уже не так силён и бодр, как прежде, и временами вид имеет удручённый. Но о самоубийстве никто из хорошо знавших Николая I и подумать не мог. И вот почему.
Несостоятельность конспирологических версий вытекает из убедительной доказательной базы «официальной» причины смерти Николая I.
Во-первых, самоубийство исключают психологический портрет и мировоззрение императора: как глубоко верующий человек, который всегда придерживался чувства долга перед богом и Россией, совершить такой грех он не мог. Его дочь Ольга Николаевна позднее писала: «Он был слишком верующим, чтобы предаваться унынию». К тому же Николай воспринимал себя офицером, а трон – местом службы, и покинуть его таким жалким путём?.. Едва ли. Он не был столь малодушен.
Во-вторых, исторические источники позволяют довольно точно восстановить историю последней болезни монарха и объяснить внезапность его кончины.
Николай I был не из тех, кому приходилось часто жаловаться на недомогания и обращаться к врачам. До последних лет жизни он почти всегда казался крепким и энергичным, и все недуги обычно переносил на ногах. Нельзя сказать, чтобы он совсем не задумывался о своём физическом состоянии, Николай умеренно питался, вёл аскетичный упорядоченный образ жизни, даже занимался своеобразным спортом – ежедневно отрабатывал ружейные приёмы; предназначенные для этого ружья стояли в углу той комнаты, в которой он умер. Однажды он сказал: «В чём я уверен, это в большой пользе для здоровья от делания ружьём. Двадцать лет не проходило дня, чтоб я не занимался этим движением, и в то время не знал ни завалов, ни прочих теперешних пакостей; я старался даже приучить к этому и жену, но, увы, все мои усилия бы лишь к моей невыгоде».
