Михаил Корин – Жизнь жреца Артамуша (страница 8)

Быстрый горящий взгляд и глаза её вновь смотрят в сторону.

– Выслушай меня, Ненния. Нет у меня ни дома , ни слуг и вся жизнь моя одно большое странствие. Как же ты слабая женщина, сможешь служить мне? Единственное, что я смогу для тебя сделать – найти хорошего мужа, который всегда тебя защитит.

Две слезы показались на её глазах.

– Нет, я не отвергаю твою любовь. Но ты видишь она не может длиться долго. Когда мы найдём место для поселения и начнём строительство посёлков я уеду.

Ненния молча уткнулась в его грудь. Он обнял её.

Поселенцы миновали невысокие пологие горы и на пятый день пути вышли на окраину великой степи, за пределы известных им земель. Просторы открывшиеся им никогда не принадлежали Ирану. Голые горы справа и слева чистое поле перед ними не окрыляли людей. Ни то ни другое не давали защиты в случае войны. Колонна остановилась на отдых, и стада разбрелись по округе. Артамуш собрал командиров сотен и тысяч на совет и опросил всех. Люди склонялись к тому, что в открытой степи им нельзя основывать даже укреплённые поселения. Нет леса, мало воды и негде укрываться от врагов. Решили искать подходящее место на границе родных гор и степи. Но где искать никто не знал и даже не слышал никогда. Все высказались и ждали решения Артамуша. Тогда он встал и обратился к собранию.

– Арьи, я думаю разрешить это затруднение не в силах человека. Мне надо спросить у богов. Объявляю день отдыха и , пока я обращаюсь к бессмертным, занимайтесь необходимыми в походе делами.

Когда наутро, ведомый внутренним чутьём он взобрался на холм от лагеря внизу его отделяло расстояние пяти полётов стрелы. Он отдышался, сел на большой плоский камень и прислушался к себе. Осмотрелся кругом.

Вот и знак богов. Невдалеке, шагах в десяти от него приземлился ворон и, наклонив голову, разглядывал сидящего человека будто вопрошая: говори же, человек, тебя слушают.

Артамуш мысленно бросил призыв, клич богам и закрыл глаза. Ему показали место идеально подходящее для поселения и всего в двух днях пути: скалистые горы поросшие лесом и бегущие с гор ручьи. Он открыл глаза стараясь запомнить увиденное и правильно определить направление. Им следовало повернуть на восток.

На другой день он повёл поселенцев на восход солнца. Он твёрдо обещал людям, что скоро они придут и люди воспряли. Кто-то пел, слышались разговоры, люди уже успели перезнакомиться, некоторые побратались. На третий день движения по границе гор и степей он увидел то, что ему показали на холме боги. Горы перед ним и далее до горизонта густо поросли лесом, стали выше. Артамуш посохом указал туда и громко крикнул чтобы все его услышали.

– Вот ваша новая родина.

Люди радостно закричали и поскакали вперёд.

Через месяц, когда поля были распаханы, засеяны, и заложен фундамент крепости он уезжал в Персию, провожаемый грустной толпою переселенцев. Многие, даже мужчины плакали, вероятно чувствуя в нём единственную нить связующую их с Родиной. У Артамуша щемило сердце, он корил себя за то, что быстро привязался к Неннии. Уходя навсегда он приказал ей оставаться в доме, который сам ей построил из брёвен по древнему отеческому обычаю, как делали в Бармии. Ненния не посмела его ослушаться и тем избавила от рвущих душу сцен. То, что получено от богов нужно уметь оставлять столь же легко, ибо всё даётся и отнимается всегда в нужное время. Помимо того ни воину, ни жрецу не пристало иметь в этом мире привязанности.

Тревога за судьбу Неннии не оставляла его, ведь в чреве её зрело их дитя. Когда-нибудь он приедет сюда, чтобы навестить их. Лучше всего года через три.

Картина девятая

Бармия – слово вызвавшее в нём щемящее теплое и горькое чувство. Бармия, слово пробуждающее многие воспоминания и его гордость за тех великих людей, что жили там, пока не ушли. Горы, поля, леса, реки и озёра кишащие дичью, рыбой и птицей. Последний осколок великой арийской общности, некогда единой, занимавшей просторы Европы и Азии. Арийцы выполнили свою высокую культурную и этическую миссию, дав начало многим народам, которые продолжают их дело покуда помнят о великих предках. Но всеразрушающее время размывает даже память народов, и они уклоняются от исполнения древних заветов и порою даже забывают древних своих богов. Поступая так народы ввергают себя в череду бедствий – раздоров, междоусобиц, эпидемий и в этом уже ничем не отличаются от тех народов, которых легко побеждали их предки – арийцы.

Народ Артамуша вынужденно оставил свою родину, чтобы поселиться неизвестно где. Но пока живы эти люди, никогда не забудут Бармию.

Так размышлял Артамуш, шагая по пустынным дорогам страны арьев. Годы жизни в этой стране не притупили тоски по ушедшему навсегда. В нынешней жизни ему сильно не хватало тех людей, тех обычаев, той изначально чистой арийской речи. А теперь он здесь до самой своей смерти спокойно и неуклонно будет делать своё дело, и он сделает его довольно хорошо. Потому, что через тысячи лет люди по-прежнему будут знать и почитать светлых арийских богов.

Но пока ничуть не думая о посмертной своей славе Артамуш мерял шагами пыльные дороги переходя от одного села к другому. Воспоминания детства и молодости всегда придавали ему силы и помогали преодолеть любые трудности. В его памяти всплывали эпизоды один за другим, по порядку.

Он вспомнил залитый ярким летним солнцем двор дома, где он вырос. Ему всего четыре года и он возится с недельными щенками. Наигравшись всласть с мягкими скулящими комочками и потрепав за уши их огромную мать, он направился к качелям. Они были сделаны так: у близко стоявшей к дому берёзы отец отпилил ствол на нужной высоте, а часть верхушки её положил как перекладину одним концом на ствол, другой заострил и загнал между брёвен дома. Верёвка была сплетена из жил сохатого, а сиденьем служила короткая доска. На доске той сидела двоюродная сестра шести лет. Он попросил её остановить качели, но девочка резко мотнула головой. Он повторил свою просьбу и вновь получил отказ. Жгучая обида ударила в голову, но слова отца «воин обязан владеть собой» запавшие в память молотом стучали в его голове. Арт отвернулся, пыхтя потёр лоб и успокоился. Затем молча он полез на берёзовый ствол, держась за подрубленные сучки и медленно подтянулся. Оказавшись на одном уровне с сестрою, он принялся останавливать качели свободною рукою и добился успеха. Сестра заревела от ярости и принялась бить Арта по той его руке, что держала скамью. Он почувствовал боль, но отцовские наставления запрещали плакать. «Нельзя дать боли завладеть твоим вниманием и волей, в бою это погубит тебя» – так говорил отец. Поэтому не проронив ни звука Арт перелез на скамейку, получая удары уже по лицу. Сев рядом с девочкой он крепко схватил её за руки и держал их так пока она не успокоилась. Потом они долго и дружно качались вместе.

«Всего десять лет спустя она нашла себе мужа и навсегда уехала к нему, а через два года стала матерью.» – вспоминал Артамуш шагая во главе малой процессии. С ним шли трое учеников и никто не смел прервать его размышления хоть словом. « Я всегда мало обращал внимание на кровные узы, почитая их не главными для себя. Но в начале моей жизни они имели значение».

Лето. Река. Ему десять лет. Арт рыбачит один. Один конец невода он привязал к колу на берегу, а за другой тянул. Но тщетно. Он понял, что в одиночку не справится, но знал, что где-то рядом на лугу брат собирает травы. Старше на дра года, он относился с Арту свысока и мог просто посмеяться над ним.

«Пусть смеётся. Воин не знает страха. Только поможет вначале.» он вспомнил наставления деда-ведуна. Напрягши мысль и не выпуская из рук невод он мысленно позвал Зарта; отыскал, достал его мыслью и зацепив повёл к себе. Всё это он проделывал не выпуская невод из рук. От летнего жара, от физических и психических усилий он взмок, но не оставлял своей затеи. Он напряжённо вглядывался в высокую траву на высоком берегу. И вдруг ему захотелось прыгать. Там, вдруг, показалась рыжая голова Зарта.

– Помоги, – он послал брату мысленный импульс.

Зарт смотрел на него насмешливо подбоченясь.

– Что, сил не хватает?

– Не мне одному нужна эта рыба, – гневно прокричал Арт – Что ты скажешь отцу? Что не хотел мне помочь?

Зарт поколебавшись подбежал и вместе они вытянули невод. Впоследствии, год-два спустя братья стали настоящими друзьями и произошло это благодаря охотничьим навыкам Арта.

«Брат научил меня палочному бою, дал первые уроки боя без оружия и, поначалу эти науки оставляли немало отметин на моём теле, – снисходительно размышлял Артамуш. Он окинул местность внимательным взором, посмотрел на заходящее солнце и посохом указал на валуны у подножия холма: привал здесь.

Он, подойдя к избранному месту прощупал его энергетически: место доброе, он не ошибся. Ученики в это время разбрелись вокруг, разыскивая топливо для костра. Внезапно кто-то из них испуганно закричал и Артамуш поспешил на зов. Ученики кружком стояли смотря вниз, но из-за высокой травы он не мог рассмотреть издали, что они нашли. Подойдя, Артамуш увидел скелет человека с клочьями одежды и стрелу, застрявшую меж рёбер.

– Вероятно, коршуны убили одинокого путника. В моей стране такое было невозможно. Ну, если уж представился такой случай, проведём занятие по анатомии, прямо сейчас. Садитесь, где стоите.