Михаил Корин – Жизнь жреца Артамуша (страница 6)

– Делайте то, что я сказал, спасайте ваши жизни!

Он грозно оглядел своё войско, и люди виновато отводили взгляды, даже те у которых имелись щиты. Они принялись за дело. Тем временем лавина конницы на холме ринулась вперёд. Передние уже взобрались на следующий холм, а позади накатывались и шумели новые волны. Их перевалило в долину не менее трёх тысяч. Но за ними скакало в несколько раз больше. В этой ситуации хорошо было лишь то, что долину обрамляли справа и слева продолговатые горы, а шахское войско занимало холм у входа в долину. Но ждать наблюдая приближение врага сильное испытание для неопытных воинов. У некоторых молодых возникал зуд, тряска или развязывался язык. Но опытные воины рядом строго их одёргивали.

Внизу зазвякали уздечки и оружие, лошадям передалось возбуждение всадников, они переминались и фыркали. Напряжение нарастало. Артамуш оглянулся. Большинство его людей уже сделали самодельные щиты и торжествующе потрясали ими в воздухе. Он улыбнулся им. Многие скоро погибнут, но уйдут, славя своих богов.

Тем временем передовая часть лавы на рысях въехала в долину, а через дальний холм больше не катились новые волны. «Всего не менее двадцати тысяч» – прикинул Артамуш, внимательно вглядываясь вдаль. Затем он посмотрел на шахов окруженных телохранителями.

Там не было никакого движения.

Варвары с максимальной скоростью и рёвом ринулись на стоящее войско шахов как стая гончих. Когда до них осталось расстояние в два полёта стрелы назначенный для сигнала воин, что стоял между двух шахов красный с белым цвета обоих шахов, бунчук на длинной пике. Один полёт стрелы вместе с пикой наклонился в сторону противника и красные с белыми нити смешались. В тот же миг всё войско дрогнуло и, кажется, одновременно вздохнуло. Передние ряды конницы рванули с места, за ними вторые, третьи и пошла встречная лава. Одновременно зазвенели луки. Среди наёмников лучников было мало и потому Артамуш заблаговременно передал в распоряжение шахов тысячу лучников из числа ополченцев. Теперь они стоя в два ряда прямо перед ним ниже по склону деловито и быстро делали своё дело.

Две скачущие лавы столкнулись и лязг оружия, крики и ржание огласили долину смерти. Пешие наёмники тем временем бежали к месту схватки с трудом неся тяжёлые копья. Их задачей было не дать противнику обогнуть конницу шахов с флангов. Артамуш крикнул своим лучникам, чтобы они прекратили стрельбу и бежали вправо по склону холма. Затем он обернулся к своим ополченцам. Люди напряжённо застыли, они с тревогой смотрели на него. Он сделал знак и ему подвели белого коня. «Очень правильное сочетание, – подумал он, – красные одежды воина и белый конь жреца.» Вскочив на коня Артамуш обратился к ополчению.

– Арьи, сыны этой земли. Ещё раз взгляните на холмы и горы. Это ваша земля! Посмотрите на небо – это ваше небо! Если вы хотите, чтобы и ваши дети могли назвать своим то, что вы видите, то идите за мною. Те же, которым эта земля чужая могут уйти по домам. Даю слово, что не причиню им вреда. Ведь каждый из вас пришёл сюда по своей воле.

Артамуш замолчал, окидывая взглядом строй. Никто из ополченцев не тронулся с места. Тогда, улыбнувшись, он махнул рукой своему войску и повернул вправо, туда где уже поджидали их лучники. Те же, видя, что люди двинулись продолжили движение вперёд, чтобы приблизиться к противнику на расстояние выстрела. Условным жестом не останавливая коня Артамуш подозвал к себе командиров тысяч и трём из них приказал поспешить на помощь левому флангу шахского войска где, изнемогая от бешеного натиска кочевников сражались и умирали пешие наёмники. Людей не надо было торопить. Они видели, что положение критическое и бежали так быстро как могли. Тем временем три другие его тысячи уже отделились в большой отряд и трусцой в грозном молчании для экономии дыхания бежали спасать правый фланг шахов. Именно там сейчас решался исход битвы, поскольку пехота на фланге оказалась почти вся перебита и чёрно-пегая лава огибала с тыла конницу шахов. Артамуш крикнул своим лучникам во всю мощь лёгких. Они обернулись и он указал рукою на прорвавшихся варваров. Его поняли и луки зазвенели. На некоторое время среди наступавших воцарился хаос и многие попадали с коней. Но вскоре вместо мятущихся скачков в движениях варваров появилась какая-то направленность и часть их бросилась к лучникам. Они летели, скакали вытянув вперёд тонкие и прямые мечи, но многие не достигли рядов лучников Артамуша. А те что доскакали были встречены длинными копьями подоспевших ополченцев. Движение конницы врага резко оборвалось и началась сеча.

Тем временем Артамуш быстрым шагом повёл восемь оставшихся у него тысяч, по правому краю долины держались на расстоянии выстрела от врага. Проникнув в тыл врага достаточно далеко он круто развернул людей и скомандовал «бегом». Им требовалось пробежать пятьсот шагов. Вполне естественно, что их передвижение и маневр были видны как на ладони и из массы теснящихся варваров отделились около тысячи, которые выскочив им навстречу на конях построились веером в три – четыре ряда. Они уже приготовили луки, предвкушая лёгкую победу. Артамуш видел улыбки на их лицах. Зная, что коня сейчас непременно убьют он спрыгнул на землю и ударил жеребца по по крупу мечом плашмя. Белоснежный красавец заржал и умчался, а люди позади него издали торжествующий крик. Он оглянулся и видя лица позади понял, что селяне, которых он всегда хорошо понимал, оценили его жест.

До варваров осталось всего триста шагов и стрелы для бегущих в атаку были изготовлены и тетивы натянуты. Громовым голосом прокричал Артамуш:

– Всем прикрыться щитами!

Он первым подал пример. И сразу вслед за тем три стрелы отскочили от его щита. Слышалось тонкое посвистывание вокруг. «Так утром у нас в Бармии во время сенокоса кулики свистели,» – подумал он, вспомнив детство. Он быстро оглянулся. Потерь мало. Но осталось ещё сто – сто пятьдесят шагов.

Они добежали до лучников с незначительными потерями и в ярости искрошили их, а затем и других, спешивших на подмогу. Артамуш оглядывался вокруг и не узнавал вчерашних пастухов и пахарей, которые сражались и дико выли от ярости. Они истекали кровью и умирали хохоча, но теснили врага. Им удалось оттянуть на себя большую часть варваров и облегчить положение шахской гвардии.

Артамуш методично рубил, прокладывая себе путь к бунчуку варваров, где должен бы предположительно находиться вождь. Его окружал справа слева и сзади десяток храбрецов. Он медленно, мечом преодолевая сопротивление, продвигался вперёд, а в голове его зрело убеждение, что только война способна открыть характер народа, а без войны народ сам себя не знает.

Вот жёлтый бунчук совсем близок и временами видна фигура того, кто привёл варваров умирать в эту долину.

– Копьё мне, – он крикнул через спину, заглушая грохот битвы. В его протянутую ладонь легло копьё. Артамуш взвесил его в ладони, уклонился от меча налетевшего сбоку варвара, сделал лёгкий выпад остриём копья в перекошенное лицо, прицелился и метнул тяжкое копьё через головы людей и лошадей.

Горестный вопль огласил поле боя. Визжали варвары. Вначале те, которые находились рядом со своим вождём, затем все остальные. А всего в живых и на ногах кочевников осталось не менее половины. Внезапно все они прекратили бой и повернули коней обратно, скача прочь путём, которым пришли сюда. Плохо пришлось тем ополченцам, которые не успели отбежать или увернуться от бегущей лавы. Многих затоптали насмерть.

Вслед варварам бросилась шахская гвардия, началось настоящее убиение агрессора. Артамуш спокойно вытер меч и не спеша приступил к выполнению своих обязанностей лекаря.

Картина восьмая

Вдвоём, сопровождаемые охраной на конях шахи повернули туда, где стоял Артамуш. В день после битвы к вечеру они ехали через лагерь разбитый далеко на север от Долины смерти. Там гвардия прекратила преследование. Они ехали осматривая своё объединённое войско покуда не увидели командира ополчения решившего исход битвы. В этот момент Артамуш деловито отдавал приказы командирам своих тысяч, которые полукругом стояли рядом. Свой лагерь они устроили в центре захваченного вражеского и теперь надо было поскорее скорее правильно распорядиться горами оружия, ковров, одежд, драгоценностей, скота и толпами невольников. Именно для этой цели Артамуш ненадолго вышел из шатра с ранеными. Услышав стук копыт, он оглянулся. Его люди сняли шапки и низко склонились. Он также склонил обнажённую голову и по отеческому обычаю приложил руку к сердцу.

– Мы рады видеть тебя невредимым, Артамуш Великий, – произнёс шах Персии Бетал.

– Боги хранят меня, повелитель.

В разговор вступил Ормузд.

– Твои боги были правы. Без ополчения нас разрубили бы. Из гвардии погибла всего треть. Немного для такой битвы учитывая, что варваров было всемеро больше нашей конницы.

Шахи переглянулись и вновь заговорил Бетал.

– Мы думали, что честь победы принадлежит тебе. Это ведь ты убил свирепого Карташа. Ты, командуя ополчением спас наши фланги и окружил врагов. Ты великий воин, Артамуш, и должен быть вознаграждён. Мы дадим тебе всё, что пожелаешь себе хоть в Мидии, хоть в Персии и ничего не потребуем взамен. Дворец, слуг, рабов, земли, скот, – всё ты получишь по великим заслугам своим.