Михаил Корин – Жизнь жреца Артамуша (страница 5)

– Я не в праве разрешать или запрещать девушке, шах, и я понимаю, что высокое положение Анаташ накладывает на неё некоторые обязанности. Но думаю, я смогу предложить ей достойный её путь.

Шах удивлённо и выжидающе посмотрел на гостя. Последний ничуть не смущаясь ответил на вопрос.

– Анаташ могла бы, пройдя у меня обучение, впоследствии проповедовать среди знатных людей. Более того, – Артамуш оживился, – боги в нужное время направили её на этот путь, ибо знать, как правило, отказывается вступать в беседы с моими незнатными учениками.

Он и девушка теперь вопросительно смотрели на шаха, который задумчиво прохаживался тем временем по залу.

– Я согласен, – коротко бросил он, и видно было, что решение далось ему не без усилий.

– Но при условии, что ты обучишь её здесь, во дворце и не заставишь её следовать за собою.

– Да будет воля твоя, шах.

Напряжение разрядилось и все трое повеселели. Шах сделал приглашающий жест в сторону длинного низенького стола, где стояли вина, фрукты, сладости, пряности.

Мужчины уселись. Анаташ, не смея сесть без приглашения, стояла рядом с благодарностью глядя на Артамуша, который, отпив из своего кубка, обратился к шаху.

– Не развлечения ради, о царь, скакал я день и ночь. Тревожные для всех нас новости заставили меня спешить.

Ормузд строго посмотрел на девушку и она быстро удалилась и он повернулся к гостю со вниманием.

– Варвары с севера, все хорошие конники, уже вторглись в Персию, и твой сосед Бетал просит тебя о помощи. Для этого он избрал меня, ибо никому более не мог доверить такого дела. Его и твои вельможи издавна не ладят между собой. Я не мог ему отказать. Ведь боги сообщили, что мне необходимо участвовать в этой войне. Итак, слушай мой совет, шах. Объединить силы – это единственно разумное решение, поскольку иначе варвары разорят оба царства и разгромят оба войска по очереди.

Шах размышлял, поглаживая узор на ножнах акинака. Наконец вздохнул.

– Я согласен. Мы должны объединиться, если их силы действительно велики.

– Велики, повелитель, я знаю это хорошо.

– Завтра я смогу отправить в Персию только свою гвардию. Их немного, ты знаешь, – шах говорил медленно, размышляя вслух. – А пока мои гонцы разнесут приказ и соберётся основное войско минет неделя. Хотя иные подоспеют через два – три дня. Поэтому шаху Беталу пока лучше не затевать сражения, а избегать его ожидая когда я соберу все свои силы.

Артамуш потягивая вино согласно кивал головою и, когда шах закончил, сказал:

– Разреши мне сегодня, шах, до захода солнца обратиться за помощью к твоему народу. Я хочу собрать ополчение как в древние времена и думаю, что люди меня поймут. Должен сказать, что этого хотят боги.

Глаза Ормузда сузились, но он сдержался, хотя голос его дрожал от гнева.

– Ты считаешь, что войско моё слишком слабо, для борьбы с варварами? Или я не способен победить? До сих пор я одерживал одни победы!

– Не следует проявлять гнев, повелитель, когда не можешь чего-то понять. Я неспроста это говорю. Я знаю, что вместе вы, два царя, победите варваров. Так сказали боги. Но они же указали на последствия этой победы. Если не собрать ополчение, то вы оба лишитесь своей гвардии. Высока цена такой победы. А вдруг вслед за этими варварами нагрянут другие, не менее многочисленные? Сможете ли вы вместе остановить их? Как мне ни жаль людей, но как воин я знаю, что лучше поставить под удар ополчение.

Шах уже успокоился, он сел за столик и, сцепив руки, медленно произнёс:

– Значит силы их столь велики?

– Очень велики, повелитель. Там, где они проходят, остаётся пустыня, – ни стебелька травы, ни людей, ни скота. Кроме того, народу время от времени необходимо отстаивать свою землю. Тогда он больше ценит то, что боги подарили ему для жизни. Так только и можно взрастить дух народа. А это стоит тысяч жертв, шах.

– Хорошо, друг мой. Пусть будет по-твоему.

Покончив с этим делом и всё решив они перешли к другим менее важным делам. Шах вызвал Горда и отдал ему приказ собирать гвардию и вести её в Персию.

До захода солнца Артамуш в сопровождении двух гвардейцев вышел на рыночную площадь. Один из воинов зычным голосом крикнул несколько раз: Слушайте! Слушайте!

Артамуш обвёл взглядом притихшую площадь и убедившись, что все ждут его слова начал говорить.

– Люди! Я принёс из Персии дурные вести. Жестокий враг, варвары идут сюда с севера. Шах Бетал и господин ваш Ормузд объединились с тем, чтобы противостоять им. Однако этого мало. Варваров слишком много, они все на лошадях, все хорошие лучники. Необходимы ещё силы, но их взять негде. Только вы сами можете спасти себя и своих детей. Не надейтесь, что враги пощадят их. Они убивают всех. Собирайтесь в отряды, создавайте ополчения как в древности делали ваши прадеды, когда каждый мужчина был воином. Иначе вы потеряете всё: имущество, землю, жизнь, честь.

Гнетущая тишина повисла над площадью, будто громом поразило людей. Но они зашевелились, загудели, закричали: Биться, будем биться! Веди нас Артамуш! К оружию!

Артамуша обступили со всех сторон возбуждённые люди, он же поднял руку, чтобы унять их и спокойно, внятно объявил всем добровольцам, чтобы явились на площадь на рассвете.

Он вернулся во дворец окрылённый и с воодушевлением занимался до ночи со своей новой ученицей. Наутро он приехал на рыночную площадь на одной из повозок с оружием, которое шах отдал ополчению из своего арсенала. Всего собралось около трёх сотен добровольцев, но Артамуш знал, что это только начало. Едва раздали оружие как из дворца выехала гвардия шаха с которой вместе им предстояло следовать навстречу войне.

Картина седьмая

«Как природа и духи земли участвуют в делах человеческих!» – размышлял Артамуш, окидывая взглядом холмы вокруг. Солнце давно уже встало, но густые тучи сплошь застилали небо до самого горизонта. Ветер овевал лицо не обещая, однако, дождя, но он нёс прохладу и это хорошо для предстоящего дела.

Перед Артамушем на склоне холма стояла конница двух дружественных шахов числом не более четырёх тысяч. Справа и слева от неё выстроились пешие наёмники человек по пятьсот. «Вот и вся ваша сила, шахи, – сокрушённо подумал Артамуш. – А врагов втрое- впятеро больше».

Он оглянулся. За спиною прямо на траве сидели и лежали ополченцы, которых удалось собрать около пятнадцати тысяч. Причём многим из пришедших под шахские бунчуки было отказано. Нельзя брать на смертный жестокий бой слишком старых и слишком юных. Но те что пришли сюда вполне годятся для ратного труда. Поскольку идея собрать ополчение принадлежала ему и он один это сделал, шахи единодушно решили отдать Артамушу командование ополчением. Ополченцы радостно приветствовали такое решение. Однако он сам хорошо сознавал, что не шахи и не народ, но боги поставили его во главе ополченцев, так как в этой битве он может занимать только это место. Он жрец в мирное время. Но в войну он как воин обязан вести народ к победе.

Он присел прямо на траву, почувствовав лёгкое возбуждение, которое всегда посещало его перед боем. Однако на сей раз оно явилось преждевременно. Войско проснулось давно, успело хорошо подкрепиться и петух Ормузда, которого для того и взяли уже успел прокричать трижды, а враг всё не показывался. Конные разъезды по паре воинов регулярно сновали на все четыре стороны, однако ни один не нёсся в ставку с известием. Но вот что-то случилось…

Один из разъездов вдруг изменил обычный маршрут выскочив из-за холма на севере и устремился к стоящему войску. По шуму голосов внизу, где выстроилась гвардия всем наверху стало ясно, что и те уже увидели. Вот второй и третий разъезды справа и слева на востоке и западе также на рысях двинулись к войску. За спиною Артамуша повскакивали и возбуждённо загалдели люди. Все поняли, сто враг приближается. Наконец на дальнем холме в конце долины, на севере показались передовые разъезды, варваров которые вскоре повернули назад и исчезли.

Артамуш лёг на траву и прикоснулся ухом к земле. Чуткое ухо услышало отдалённый гул, который производят тысячи несущихся по степи лошадей. Он прикрыл глаза, попросил землю, Великую мать показать их и увидел, что просил. Все в козьих и бараньих шкурах. Панцири из кожи или плетёного ремня, щиты обитые кожей, но мечи хороши. У всех луки. Вот чего следует более всего опасаться!

Он оборвал связь с Великой матерью и вскочив быстро пошел к ополчению. Он поднял руку стоя лицом к своему войску. Люди только, что возбуждённо кричавшие утихли глядя на него.

– Арьи, у варваров с севера хорошие луки и стрелять они умеют. Я знаю, что у многих из вас нет щитов, а для вас более страшны не мечи, но их стрелы. Вам надо будет пробежать триста шагов до них и остаться живыми. Поэтому сложите, свяжите ваши накидки из шкур вдвое, втрое так, чтобы защитить грудь и живот. Во время бега прикрывайте себя шкурами. Запомните, люди: только стрелы их несут вам верную смерть!

Ополченцы зашумели и принялись за дело. Но в эту минуту показалась вражья конница. Неторопливо выползала лавы из-за дальнего холма на севере и ненадолго остановилась. Ополченцы как завороженные смотрели, многие видели впервые живого врага. Тишина повисла над холмами и долиной между ними. Её разорвал гневный крик Артамуша.