Михаил Корин – Жизнь жреца Артамуша (страница 11)

Праздник начался утром с ритуальных песен и танцев в которых участвовали все. Арт просто наблюдал хотя все время был занят – люди обращались к нему за советом, показывали своих детей. После полудня началась завершающая часть праздника – посвящение юношей в воины.

Вначале показали свое искусство опытные старые воины. Они делали на всем скаку все, что только можно сделать, а уже потом им пытались подражать будущие воины. Затем юноши участвовали в поединках не мечах и без оружия. Победители получали в награду оружие.

В том году посвящаемых было шестеро, но один из них получил в поединке легкую рану и по обычаю его должен был заменить любой воин. Арт стоявший в круге и все видевший, вдруг почувствовал толчок, и голос внутри его приказал: иди! Он понял, кто ему говорит и воодушевление его охватило. Он все-таки воин и станет ли жрецом еще неизвестно. А воин никогда не избегает боя. Резко скинув верхнюю одежду, он оказался в одной нательной рубашке. Бросив озадаченному ардусу рядом «так надо» он вошел в круг.

Старейшины удивленно молчали, народ оживленно зашумел: Ай да пэрва! Пэрва всегда первый! Ему протянули клинок и начался танец мечей, едва уловимый глазом. В левой руке каждый сжимал кинжал. Однако по условиям поединка оружие было тупое, учебное. Противником Арта оказался хороший боец лет шестнадцати с молниеносной реакцией и резвыми ногами. Однако ему не хватало терпения и опыта. Поединок закончил пэрва. Когда все четыре клинка в очередной раз скрестились, он сделав своим мечом и кинжалом полтора оборота с размаху прижал оружие противника к земле, а затем шагнул вперед и, наступив на руку противника, нанес условный укол. Круг людей кричал, старики одобрительно кивали головами. Однако, не смотря на поражение все приветствовали юношу, он защищался достойно. Арт дружески его обнял и при этом поймал себя на мысли, что воин в нем гордится собой, а пэрва посмеивается над воином.

По окончании поединков ему, как и прочим поднесли в награду боевой меч с поясом воина из бычьей кожи с медными бляхами и кожаными карманами для мечей справа и слева. Арт принял награду и, почтительно поклонившись старейшинам, обратился к общине:

– Люди добрые. Благодарю за меч, но принять его не могу. Он не соответствует моему нынешнему званию. Мое оружие истина и боги защищают меня, хотя настанет время и придется мне, сняв одежду жреца, идти в бой. Нельзя кровью пачкать священные одежды. Также недопустимо жрецу одеваться в мирное время как воину. Все в жизни человека должно соответствовать друг другу – одежда, оружие, слова и дела. Вы, вероятно, спросите меня: что же ты, пэрва, отказываешься от меча, если когда-нибудь вновь станешь воином? Но ведь другое время потребует этого от меня, а время направляется богами. Потому новое время всякий раз все бесповоротно меняет и то, что вчера было правдой, завтра окажется ложью. Потому столь важно каждому, а жрецу в особенности, понимать и чувствовать ход времени.

Арт закончил говорить, но тишина, вызванная его речью, никем не нарушаемая повисла над собранием людей. Молчали и слушали даже дети. Он же подойдя к старейшинам, с поклоном положил награду к их ногам.

Артамуш закончил рассказ и на короткое время у костра установилось молчание. Потом его попросили показать прием, которым он закончил поединок. Он охотно показал и едва уселся как прозвучал вопрос, которого он втайне дожидался. Артамуш мысленно похвалил спросившего.

– Скажи, учитель, как может время все бесповоротно менять?

– Время, время – задумчиво повторил Артамуш, собираясь с мыслями.

– Время направляется богами, подготавливается ими, но оно никак не может меняться без участия людей. Мы делаем, создаем время таким, каким оно становится. Представьте, что завтра на царство нападут враги. И все ваши чаяния и мечты, размеренная жизнь вдруг изменятся. Если вчера было злотворным нанести рану человеку, то завтра убить врага станет доблестью. Так же иной раз тяжкое и жестокое время неожиданно меняет местами правду и ложь, превращая растерявшихся людей в стадо испуганных овец. Им не хватило ума понять, куда потекла река времени, и в какие дали понесла, и на каком незнакомом берегу их выбросит!

Артамуш на последней страстной фразе неожиданно закончил свою речь и замер, будто его самого унесло время, куда-то далеко-далеко… Потом вдруг улыбнулся и окинув взглядом учеников шутливо спросил.

– А вы, когда во время поединков чувствуете себя воинами, не слышите, как будущий жрец в вас смеется над вами?

Ученики улыбнулись, но промолчали. Они уже узнали и поняли немало для одного вечера и им оставалось усвоить этот урок. Очевидно поэтому вскоре все трое молча улеглись спать, но Артамуш еще успел наедине побеседовать с богами.

Утром Артамуш встал пораньше и, пока все спали, обратился к восходящему солнцу согласно древнему обычаю, а затем сделал зарядку. Он уже закончил почти все упражнения, когда проснулся первый из юношей, которого он приветствовал стоя на голове.

– Буди остальных, коли встал, – приказал он и, сев на траву, с удовольствием потянулся и оглядел местность, которая теперь в лучах восходящего солнца показалась ему прекрасной. Их окружал с трех сторон лес, который он любил с детства. Он не любил степь, тем более пустыню, но предпочитал лес за разнообразие жизни, за щедрость и красоту. Конечно, этот южный лес совсем не похож на тот, в Бармии. И все же…

Он оборвал цепь своих мыслей, обратившись к ученикам. Если дорога привела их сюда, то нужно использовать деревья хотя бы для зарядки. Легкой трусцой все побежали по лесу. Там, облюбовав стволы подходящие по толщине и с сучьями внизу, он приказал ученикам влезать. Когда они достигли вершины, то вспотели и запыхались.

– Ну как, чувствуете свои мышцы? – крикнул им снизу Артамуш.

– Да, чувствуем, – дружно отвечали ему сверху.

– Недаром с древности предки наши гоняли мальчиков по деревьям. Поэтому наши мужчины всегда отличались силой и ловкостью.

– Учитель, – один из учеников, сидя примерно посередине ствола, ожесточенно отмахивался рукою. – Тут пчелы.

– Не маши рукою, а спускайся скорее.

Но юноша поспешил и, сорвавшись с последней ветви и пролетев немного, упал на спину.

Артамуш подбежал к нему вместе с остальными и тотчас осмотрел. Просто ушиб, но спина болит.

– Ну что же, – встав подбоченясь, он задрал голову и посмотрел наверх. Наверху гудел растревоженный улей. – Попробуем ограбить пчел. Вам полезно этому научиться.

Он послал одного к костру и сам стал сидя готовиться. Когда он поднялся лицо было закрыто тканью а в руке он держал маленький котелок с углями и корою сверху.

Прошло немного времени и усыпленные дымом пчелы оцепенели. Артамуш взял примерно половину меда в другой котелок побольше и спустился вниз.

Ученики его прыгали от радости и нетерпения сняв пробу.

– Боги дали человеку насекомых, чтобы помогать лечить и учить его,– говорил Артамуш пока они шли к костру. Муравьи учат, как надо жить вместе, пиявки лечат, а пчелы и кормят и лечат.

Они попили чаю с медом и весело двинулись в путь. Шли неспешно. Был май, солнце еще не встало высоко и лес с одной стороны дороги дарил им свою свежесть. Артамуш начал серьезный разговор: Хочу предупредить вас о том, с чем вам придется встречаться много и много раз, если вы станете жрецами, пройдя положенный вам путь до конца.

Когда я пришел в вашу страну, то сразу ощутил враждебность к себе со стороны сатрапов и даже шахов и их слуг. Народ же меня понял и принял, но имеющий власть боится потерять ее, примерно так же как боится за свое золото богач. Словом и делом я доказал имеющим власть, что я не нарушаю, но поддерживаю древний обычай. Если бы в царстве точно соблюдался обычай, то любой человек, даже женщина мог бы ходить в одиночку по дорогам, не опасаясь, что его ограбят или убьют. Все занимались бы своим делом, в деревнях больше бы пахали и сеяли и меньше обучались бы владению оружием.

– У вас в Бармии все так и было? – спросил один из учеников.

– Да, было.

– И никто не противился обычаю?

– Противились, но не арии, а союзные уйгу.

И он начал рассказ.

Однажды летним днем, еще будучи пэрвой, он пришел в селенье замиренных союзных уйгу. Оно стояло на сухом месте, поскольку бармийцам удалось растолковать им, что жить на болоте опасно для здоровья. С этим родом торжественно заключили вечный мир и теперь они могли ни от кого не прятаться, поскольку в случае нападения арьи защитили бы их. Обычные свои шалаши из камыша род возвел на лесной поляне. Поскольку уйгу совершенные варвары их приходилось как детей учить всему и потому странствующие воины и он, пэрва учили их хозяйствовать. Между делом он лечил их и, проведя с ними половину дня, ушел прочь следуя избранному маршруту. Едва он удалился на два полета стрелы как мимо его плеча пролетело копье и воткнулось в сосну. Сделав прыжок-нырок, Арт кувыркнулся через голову и, сидя на корточках, осмотрелся. Кусты у тропы позади него шевельнулись и какой-то человек пробежал между берез. Арт выдернул копье из ствола и беглого взгляда ему хватило, чтобы убедиться что копье сделали уйгу. Наконечник из косо сколотой кости надетый на ровный стволик березы, был для них характерен. Подхватив копье, он бросился за бегущим и вскоре молодой уйгу извивался на земле с заломленной рукой. Выворачивая руку, Арт спросил: