Михаил Климов – Отель «Бордо» (страница 2)

– Посмотрите вокруг. – Он обвел взглядом лобби. – Сколько прелестных женщин и их аппетитных задниц кружится среди нас! К тому же, даже служителям порядка порой нужен отдых, чтобы доблестно стоять на страже закона. – Бомон ненадолго замолчал. – Кстати, комиссар, наши с вами номера рядом. Я видел вас, когда вы, очевидно, направлялись сюда.

– Интересное стечение обстоятельств, – усмехнулся Леон и глотнул мартини. – Мне будет намного спокойнее спать, зная, что за стеной живет сам прокурор.

Комиссар и прокурор провели в общей компании еще около часа, а потом разошлись. От ударившего в голову алкоголя Бартеса клонило ко сну. Бомон же наоборот закутил с новой силой.

5.

В половину двенадцатого, Леон зашел в номер. Зевая, он прошел мимо кровати к креслам. Задернул шторы и отправился в душ. Помывшись, комиссар вышел и расстилая кровать, услышал по ту стороны стены приглушенный, но отчетливо узнаваемый голос девушки в норковой шубе:

– Это я, Эдмонд. Шарлин.

– Шарлин? – переспросил прокурор. – Я думал, что между нами все кончено.

– Я как раз и пришла сказать тебе об этом.

Заулыбавшись от предвкушения предстоящей подслушки, комиссар с довольной рожей лег на кровать, подложив руки под затылок. У изголовья была самая лучшая слышимость.

– Ты ведь женат, – с упреком заметила девушка. – Почему ты не сказал мне об этом?

– Шарлин… – многозначительно вздохнул Бомон. – Поразмысли сама. Тебе только исполнилось двадцать три года. А мне уже полвека. Между нами не могло быть ничего серьезного, кроме мимолетной интрижки.

– Я тебя ненавижу! – бросила она громко. – Подлый лжец!

Скандал разгорался.

– Шарлин… я все понимаю. Но не стоит устраивать сцен.

– Сцен?!

Леон улыбался от наслаждения, тихо посмеиваясь.

– Знаешь, что? Вот знаешь…

– Что?

– Рассказать, как я тебя нашла?

– И как же?

– Позвонила твоей жене.

– Да брось.

– Я ей все про тебя выдала.

– Шарлин… уходи. Тебя с меня хватит. Пошла вон!

Повисла короткое пауза. Леон с нетерпением ждал продолжения.

– А как тебе такое, а?! – воскликнула резко Шарлин.

– Эй, эй… полегче. Убери пистолет.

Леон приподнялся и приложил ухо к стене. Обстановка заметно накалилась. Как бы дело не дошло до убийства.

– Шарлин, послушай меня! Убери это. Откуда у тебя пушка?

– Я… мне подсунули. Не знаю…

– Дай сюда.

Комиссар вскочил с кровати и был готов рвануть в соседний номер, чтобы вмешаться и предотвратить трагедию, которая могла случится в любую секунду из-за банальной неосторожности.

Однако в самый последний момент буря стихла.

– Да пошел ты… – обиженно фыркнула Шарлин и, стуча каблуками, убежала, яростно хлопнув дверью.

Воцарилась напряженная тишина. Леон прильнул ухом к стене. Эдмонд недолго расхаживал по комнате, а затем со стоном опустился в кресло.

– Ну зачем ты так со мной… – простонал он. – Вот же… наивная девчонка. Чуть меня не убила! Откуда у нее мог взяться чертов пистолет?!

Спустя минуту в дверь соседнего номера постучали. Пыхтя и ругаясь, прокурор пошел открывать. Комиссар продолжал слушать, уткнувшись ухом в стену.

– Эдуардо?!

– Эдмонд! Когда мне сообщили, что ты остановился в моем отеле, я сразу же решил тебя проведать! – громкий звонкий голос с нотками итальянского и испанского говорка. – Ты что такой бледный? Как будто смерть увидел.

– Во дела, – прошептал про себя Леон.

– Завтра у меня суд. Утром встречаюсь с судьей. Нужно кое-что обсудить. Она придет сюда. Мы условились позавтракать.

– Важный ты человек, Эдмонд. Что за дело?

– Не могу говорить. Даже тебе, Эдуардо.

– Понимаю. Судебная тайна. Принцип правосудия. Ну я пошел. Доброй ночи, Эдмонд.

– Доброй.

Дверь закрылась. Леон выдохнул, почесав подбородок. Больше в течение вечера ничего не было слышно. Комиссар заснул.

6.

Утром, его разбудили яростным, нетерпеливым стуком в дверь. Ворча, Бартес скинул одеяло, опустил ноги на пол и встал с кровати.

– Иду! – ворчливо бросил он. Стук прекратился.

Подойдя к двери, комиссар посмотрел в глазок. На пороге переминалось с ноги на ногу двое мужчин. Лысеющий мужчина с бородкой «дон педро», одетый в кожаный кремовый плащ поверх серого клетчатого костюма. Справа от него стоял тип с густой шевелюрой и усами, в темном костюме и перекинувший через руку плащ. Вид у них был столичных детективов. Значит что-то случилось.

Леон открыл дверь.

– Доброе утро, месье! – громко воскликнул лысик. – Я Жослен Бук – детектив из отдела убийств центрального городского округа Парижа. – Он выставил почти в нос Бартесу свое удостоверение в потертой кожаной обложке. – А это мой напарник Оноре Ламур. Мы расследуем убийство прокурора Эдмонда Бомона, которому вы приходитесь соседом по номеру, а беспокоим мы вас по весьма достаточным основаниям, так как вы весь вчерашний вечер провели в компании с ним. Можно нам войти? – Бук приготовился было переступить порог, а Леону захотелось дать ему в морду за беспардонность.

– В таком случае, мы с вами коллеги! Я комиссар полиции из Марселя, Леон Бартес.

С этими словами Леон засунул руку в карман висевшего близ пальто и, вытащив из него свои документы, продемонстрировал господину Буку и его напарнику Ламуру. У тех округлились глаза и отвисли челюсти.

– Отдел борьбы с бандитизмом города Марсель… – прочитал Жослен и поднял глаза на Леона. Тот спрятал удостоверение. – Лишний ум нам не помешает, верно, Оноре? Мы не откажемся от вашей помощи, комиссар, но так как вас видели с жертвой, мы обязаны вас допросить в качестве свидетеля!

– Само собой, уважаемый месье Бук, только позвольте мне одеться! Дождитесь меня в коридоре. – Закрывая дверь, Леон исчез в своем номере.

****

Снова облачившись в черную рубашку и брюки, комиссар вышел к заскучавшим детективам. При его появлении Бук и Ламур взбодрились, приосанились.

– Как давно вы здесь? – спросил Леон, кайфуя от закрутившейся заварушки. И не то, чтобы он был рад смерти своего недавнего знакомого, но…

– Прибыли час назад после поступившего звонка о происшествии. Горничная обнаружила тело во время утренней уборки, – сообщил Жослен. – Идемте сюда.

Немного пройдя вперед вдоль стены, мужчины зашли в опечатанную комнату. По планировке номер был идентичным, но сейчас в нем стало слишком тесно из-за работающих криминалистов.

Бук провел комиссара к кровати. Леон бросил зоркий взгляд на постель.

Сжимая в руке карманный револьвер, Бомон откинулся на подозрительно чистую и свежую подушку. Во лбу зияла дыра от выстрела. Изголовье и стена над кроватью слегка забрызгала кровь, как и покрывало. Голова склонилась на левый бок. Лицо оставалось противоречиво чистым, когда должно быть умыто кровью от такого попадания, как, собственно, и подушка.

– Мы полагаем, что это самоубийство, – вздохнул Бук.

– Неужели? Вчера вечером, Бомон не был похож на человека, задумавшего прострелить себе лобешник. Все выглядит чертовски странно. Надеюсь, ваши люди ничего не трогали?