Михаил Кисличкин – Военно-Морской Исекай (страница 22)

— Ладно, мужики, я понял. Произошел форс-мажор, но вы отбились. В этом долбанном мире после магических жаб и говорящих призраков я уже, наверное, ничему не удивлюсь. Эльфы так эльфы, верю… Магия эмпатии действительно так сильна, что задурила вам мозги всем до одного?

— Не то чтобы сильна, — задумалась Кима. — Скорее мы ее сначала не заметили, просто не ожидали такого. Зато потом, когда мы поняли, кто перед нами, Альтре было легче противостоять. Хотя эльфа в конце давила нас ментальной магией очень сильно.

— Подтверждаю. Эльфы это могут, — заметила Ильга. — Я слышала о таком.

— И вы утопили эльфийский корабль? — покачал головой Павел. — Двумя «шмелями»?

— Не утопили, — вздохнул Сашка. — Но повредили здорово, так что он вышел из боя.

— Хм…, - задумался Максимыч. — А теперь, значит, эльфа говорит, что она знатная персона в клане и предлагает за свою жизнь тридцать тысяч эрисов?

— Да. Она дочь какой-то знатной шишки и наследница духа. Что-то вроде этого, — подтвердил я.

— Ого! — покачала головой Ильга. — Наследница духа, это почти что наследная принцесса.

— Я думаю, что она врет, — заметил я. — Кто бы наследницу клана отпустил к чужакам на шпионскую работу? Как вообще такая важная шишка могла оказаться на человеческом континенте? Девочка просто очень хочет жить и навыдумывала всякого, чтобы набить себе цену…

— Ментальная магия такой силы обычно встречается лишь у высшей эльфийской аристократии, — заметила Ильга. — Я изучала немного вопрос, когда училась магии у барона. Кроме того, ты говоришь, что эльфа здорово смахивает на человека? Вообще-то у обычных эльфов очень бледная кожа, сероватые губы, большие глаза. Но выходцы из их древних родов способны к мимикрии и могут сделать свою кожу розовее, если захотят… Может статься, что ваша эльфа и не врет.

— А тридцать тысяч эрисов — это хорошие деньги, — заметил стармех. — Нам бы они пригодились. Кто-то же должен заплатить за весь этот бардак на судне.

— Я свои соображения высказал, и об опасности эльфийской магии предупредил, — развел я руками. — Эльфа связанная в подсобке валяется. Как капитан и коллектив решат, так и поступим.

— Я думаю, нам все же надо выслушать пленницу, господа, — кивнул Максимыч. — Со всеми предосторожностями, само собой. Но чуть попозже, лучше ночью. Чует мое сердце, что сюда может вскоре Файме нагрянуть, ей наверняка донесут про случившееся. Так вот, пока про эльфу молчим. А то уведут у нас наши денежки, нашим партнерам палец в рот не клади.

Капитан как в воду глядел, Файме с акф Тойлером притащились на борт, вскоре после капитана и Ильги. Для них мы рассказали наспех придуманную историю о том, что просто занимались испытаниями судна недалеко от берега. А на нас средь бела дня напал эльфийский корабль, от которого мы едва сумели оторваться. Верила чиновница нам с трудом, расспрашивала долго и нудно. Но следы эльфийской магии, которые почуял маг, и листья с острыми, как бритва краями на палубе от заклятий «рассекающей листвы», говорили сами за себя, поэтому оспорить нашу версию было трудно. Парочка коррупционеров покинула пароход почти ночью и лишь после их ухода мы с Кимой и Ильгой пошли в подсобку за Альтрой.

Эльфе к тому времени заметно полегчало. Видимо с регенерацией у «длинноухих» все обстояло и в самом деле лучше, чем у людей. А еще лучше ей стало после того как Альтру сводили в гальюн, напоили сильно разбавленным водой вином и дали поесть куриного супчика с гренками. В этот раз в мозги она нам не лезла, вела себя паинькой, отвечала на вопросы и в итоге разжалобила Максимыча, который велел дать ей пожрать чего-нибудь. По словам Альтры, все, что нам следовало сделать, это дать ей написать записку и доставить ее по указанному адресу в один из постоялых дворов Акселя. А затем через два или три дня нам принесут деньги, после чего мы выпустим пленницу на берег. Если мы не станем привлекать стражу или гильдию, и выполним условия сделки, то с кланом разойдемся миром, никто никому не будет мстить и об инциденте забудут. А вот если нет… тогда нам всем придется ходить оглядываясь. Просто так гибель наследницы клана зимнего листа нам не забудут.

— Пусть будет так, — решился Максимыч, выслушав Альтру и каждого из нас. — Твои опасения, Леша, я понимаю и разделяю. Но все же рискнем, грех упускать такой шанс. Поступим следующим образом. Завтра утром мы купим еще провизии, сменную одежду для Альтры и передадим записку. А затем встанем на рейд в полумиле от берега. Чисто для безопасности, когда вокруг море, видно далеко, а погода сейчас стоит хорошая. Те, кто будут тебя выкупать, эльфа, пусть подходят к пароходу на четвертые сутки ночью на шлюпке между двумя и тремя часами ночи, не более троих человек или эльфов в экипаже. Мы получаем деньги и отдаем тебя, на этом все заканчивается. Если возникнут проблемы или никто не явится — мы сдадим тебя страже или гильдии. Попытаетесь штурмовать пароход — пеняйте на себя, не выживет никто. Уверяю тебя, нашей техносовской магии на это хватит, а тебя отправить за борт и минуты не займет. Все ясно?

— Да, господин капитан, — потупила глаза Альтра.

Вот так и вышло, что следующие четверо суток мы отдыхали на рейде и приводили в порядок своими силами пароход. В этот раз я себя сильно не утруждал, хотя несколько раз слазить в «кисель» все же пришлось, вытащив несколько банок краски для палубы, пару винтовок Драгунова с патронами, прицелы и бинокли ночного видения. Самым тяжелым моим «уловом», для которого опять потребовалась помощь магички, был пулемет ПКМ и два короба с лентами. Кима поставила сканирующие море рядом с пароходом заклятия, вахтенные внимательно наблюдали за радаром и пялили глаза в океан — опасаться следовало чего угодно, даже нападения боевых пловцов. Аквалангов в этом мире не имелось, но кто их, эльфов, знает? Может быть, у них есть профильные подводные маги или боевые дельфины?

Однако, в этот раз все обошлось. Ровно в два часа ночи на четвертые сутки ожидания показалась небольшая лодка под парусом, направлявшаяся к «Истре» со стороны берега. Рассмотрев ее в бинокль, мы никаких нарушений не заметили: на борту трое, укрыться вроде как негде. Илья тут же взял суденышко с палубы под прицел пулемета, а мы с Сашкой вооружились СВД. Вроде бы все под контролем, но все равно… противника недооценивать не следует.

Максимыч немедленно скомандовал сняться с якоря и запустить машину, так что лодку мы дожидались, готовясь одновременно и удирать и драться — смотря по обстоятельствам. Но не пришлось делать ни того, ни другого. По скинутому с борта «Истры» штормтрапу с прижавшейся к траулеру лодки на палубу поднялся крепкий мужик, одетый в темный плащ с капюшоном и с большим рюкзаком на плечах. В темноте я плохо разглядел его лицо, но мне показалось, что он явно немолод. Под прицелом автоматов и сопровождаемые для верности Ильгой, готовой атаковать гостя огненным заклятьем, мы с Романом проводили его в кают-компанию, а Сашка сменил Максимыча на мостике.

Когда капитан вместе с Кимой и Альтрой появился в кают-компании, мужик сбросил с головы капюшон плаща и эльфа тихо охнула.

— Дядюшка Тингол? Вы?

— Я, Альтирея. Я пришел за тобой. Пришла пора возвращаться в семью, девочка моя.

— Но я думала, что на «Весеннем ветре» за мной прибывает госпожа Вайма…

— Ваймы больше нет.

— Но моя мать…

— Танцующая с соснами недавно покинула этот мир, так же как и госпожа Вайма. Мне жаль, Альтра. Пойдем отсюда. Тебе пора.

— Но…

— Я понимаю, что у вас тут семейная драма, господа эльфы, — заметил Максимыч. — Но дело есть дело. Прежде чем Альтра покинет пароход, я хотел бы получить деньги.

— Да, конечно, — кивнул мужик. Он с видимым усилием снял с плеч тяжелый рюкзак и положил его на стол. — Всё здесь. Тридцать мешков по тысяче эрисов в каждом.

Капитан подошел к столу и расстегнул рюкзак. Достал наугад один из кожаных мешочков, сорвал печать и высыпал на стол. Серебряные монеты звонко покатились по полированной поверхности. Следом за первым, Максимыч повторил то же самое со вторым мешочком, затем взял одну из монет и капнул на нее маленькую капельку йода из аптечки. В месте соприкосновения с каплей металл потемнел.

— Все в порядке, — пожал плечами кэп. — Будем считать эти деньги компенсацией за попытку нападения и угона нашего парохода. Инцидент исчерпан, Альтра ты свободна. Надеюсь больше никогда тебя не видеть. Всего хорошего, господа эльфы.

Еще через десять минут все было закончено. Лодка, в которую села Альтра вместе с дядюшкой, отчалила от борта и направилась к берегу. Мы с Ильей и Максимычем стояли на палубе и наблюдали за ней. Бывший крановщик на всякий случай дежурил, лежа у пулемета и держа суденышко под прицелом, а я рассматривал лодку в бинокль ночного видения. Поэтому тот момент, когда двое мужиков вместе с Тинголом вдруг бросились на Альтру, я разглядел во всех деталях. Лодка и была-то всего метрах в двухстах пятидесяти от «Истры». Разглядел я и дальнейшее, с удивлением наблюдая, как нашей эльфе начали вязать ноги и руки, а затем стали присобачивать к ногам какой-то груз…

Коротко выругавшись под нос, я протянул бинокль Максимычу.

— Кэп, гляньте-ка. В лодке трындец какой-то происходит. Похоже, нашу эльфу родственнички сейчас утопят как Герасим Му-му.