Михаил Кисличкин – Военно-Морской Исекай (страница 23)
Капитану хватило десятка секунд, чтобы оценить ситуацию.
— Так и есть, — подтвердил он. — Мдя… ситуация однако. Нехорошо получается. Вмешаемся, Леша? Или хрен с ними, это уже не наше дело?
Я задумался, мучительно подбирая варианты. Никаких теплых чувств я к Альтре не испытывал, факт. В конце-концов, я сам же в нее стрелял. Деньги за пленницу получены, дело закрыто. И разумнее всего было бы не вмешиваться. Это с одной стороны… а с другой, гибель наследницы клана могли повесить и на нас, тут как карта ляжет. Дескать, эти гадкие техносы убили нашу Альтрочку и присвоили деньги. Но даже не в этом дело. Наверное, просто невозможно смотреть, как у тебя на глазах убивают беззащитного человека, даже если он не совсем человек…
— Вмешиваемся! — твердо сказал я.
— Согласен, — кивнул кэп. — Илья, дай-ка им очередь прямо по курсу! Леша, тут где-то матюгальник был, дай его сюда. И винтовку мне свою подай. Сам беги в рубку, скажи старпому, чтобы включил прожектор, осветил лодку и был готов подойти к ней вплотную. Нам такие безобразия прямо под носом не нужны!
Глава 12. Приглашение на подвиг
Грохот пулемета и последовавшая вслед за ним команда Максимыча в матюгальник «стоять по местам и не дергаться» заставили дядюшку Тингола с подручными оторваться от своего грязного дела. В бинокль ночного видения было хорошо видно, как три зеленоватые фигуры разом отпрянули от эльфы в разные стороны. А когда я появился на мостике и передал приказ старпому идти на сближение, Альтра уже одиноко валялась на дне суденышка, и сбрасывать ее за борт никто не торопился. Тингол, весь залитый светом нашего носового прожектора, болезненно щурился, глядя на траулер, двое мужчин в лодке сидели на банке у кормы, не предпринимая никаких действий. «Истра» на тихом ходу медленно приближалась к эльфам, и вскоре пароход остановился, поравнявшись с суденышком и нависая над ним бортом. К этому времени я присоединился на палубе к капитану и Илье, прихватив автомат, а Кима с Ильгой составили мне компанию. Мало ли как обернется дело? Лучше загодя иметь численный и огневой перевес. Да и колдовские щиты, поставленные нашими магичками, окажутся нелишними, если вдруг «дядюшка Тингол» начнет колдовать. Девушки уверяли, что вдвоем они удержат на пять — шесть секунд даже очень сильную атакующую магию, а нам с Ильей большего и не потребуется, чтобы нашпиговать свинцом противника.
— Что случилось, техносы? — спокойно спросил Тингол, подняв голову вверх. — Что это вы вдруг так засуетились?
— Никакой суеты. Просто решили вам пару вопросов на прощание задать, — миролюбиво улыбнувшись, ответил кэп, облокотясь на фальшборт.
— Каких еще вопросов? Я думал, мы все уладили. Вы же получили свои деньги, не так ли?
— Да вот, понимаешь, нам вдруг стало интересно, почему ты так свою племянницу не любишь, дядя? Настолько, что утопить ее собрался.
Тингол бросил короткий взгляд через плечо на Альтру и решил, что отпираться бессмысленно. Привязанный к ногам эльфы здоровенный камень говорил сам за себя.
— Это наши семейные дела, — пожал он плечами. — Вас они не касаются.
— Ну, если так, то оно конечно, — степенно ответил Максимыч, кивнув головой. — Согласен, в чужую семью лезть нехорошо. Только почему у твоей племянницы руки связаны и рот заткнут? Может быть, она что-то сказать хочет? А то меня сомнения мучают — ты вот говоришь, что дела у вас семейные, а вдруг Альтра другого мнения? Ты ей кляп-то вытащи и руки развяжи. А там, если она подтвердит, что дело ваше и ей просто нравится нырять связанной и с камнем в ногах, то я и не против. Мало ли какие у вас, эльфов, обычаи?
— Интересно, как вы разглядели, что происходит в лодке в такой темноте? — криво усмехнулся Тингол. — Проклятая техносовская магия, не иначе…надо было отплыть подальше. А что касается Алтиреи, то ее мнение уже не имеет никакого значения, — продолжил эльф. — Клан уже решил ее судьбу, осталось лишь исполнить приговор. Не суйтесь не в свои дела, техносы, и убирайтесь прочь. Иначе вы сильно пожалеете. Клан Зимнего листа могущественен и умеет мстить своим врагам.
— Вот и я толкую о том же, — кивнул Максимыч. — Вы вообще-то наследницу духа и дочь какой-то важной шишки собираетесь топить как котенка. Но на справедливую казнь ваши действия нисколько не похожи. Если на Альтре есть тяжкая вина, то вы ее должны вывезти домой и там привести приговор в исполнение. Законно, после суда, у всех на глазах. Верно я говорю? А вы ее утопить собираетесь, как последние душегубы: втихую, ночью в море с грузом на ногах, чтобы не всплыла. Вот я и думаю: может быть, не на ней вина, а вы предатели или изменники в клане? Почем мне знать? Вдруг, сделав свое дело, вы свалите смерть Альтры на нас? И нам потом вместо вас предстоит отдуваться?
— Хватит попусту препираться, — раздраженно поморщился эльф. — Плывите прочь! Вы уже получили свою плату за голову Альтры, наемники!
— Мы получили плату в компенсацию за нападение, — возразил кэп. — Пока мы не поговорим с эльфой, никуда не уйдем. Добром прошу, вытащи кляп девчонке, — строго сказал Максимыч.
— Нет!!! — вдруг взревел белугой Тингол, и нас всех буквально ослепила внезапно полыхнувшая на шлюпке вспышка света. Кима и Ильгой тут же выставили вперед свои жезлы, парирую вражескую магию, а скорчившийся за пулеметом Илья невольно зажмурился, закрыв глаза ладонью и потеряв секунду. Этого промедления оказалось достаточно — Тингол изначально и не собирался атаковать нас. С неба в центр лодки ударила яркая молния и во все стороны полетели доски и куски обшивки, а обоих подручных эльфа просто выкинуло за море. Еще секунда, и оставшийся невредимым дядюшка Альтры, схватившись за борт, в прыжке отправил свое тело в воду, а узкое суденышко, переломившись в районе рухнувшего паруса пополам, стало быстро погружаться в океан. На моих глазах тело Альтры, увлекаемое весом камня в ногах, заскользило по вставшему под острым углом днищу тонущей лодки и съехало в море.
Раздумывать времени не было, и я спрыгнул за борт в одном порыве, рывком отбросив автомат на палубу. Впрочем, я все равно бы ни хрена не успел: спрыгнуть мало, надо еще вынырнуть и в несколько гребков подплыть к месту, где пошла на дно Альтра. В намокшей одежде и ботинках как бы самому не утонуть, а уж догнать под водой тонущую с камнем на ногах эльфу и вытащить ее на поверхность — задача непосильная и для среднего аквалангиста. Если бы не одно но: несколько секунд для своего спасения эльфа мне дала, ухитрившись схватиться связанными в запястьях руками за упавшую мачту с парусом. В ярком свете прожектора я ясно увидел, как она из всех сил цепляется побелевшими пальцами за мокрое дерево.
— Держись, нелюдь гадская! — заорал я, изо всех сил молотя руками и ногами по воде. И таки сумел не только доплыть до Альтры в тот момент, когда ее руки разжали мачту, но и достать с пояса купленный на рынке нож охотника на монстров и поднырнуть под девчонку, перепиливая ей веревку с камнем в ногах. Сейчас вес мокрой одежды и снаряжения скорее играл мне в плюс, придавая отрицательную плавучесть и позволяя продержаться под водой сколько нужно. После того как отрезанный камень ушел на дно, стало легче — вынырнув, одной рукой я сам схватился за разбитую мачту, а другой поддерживал эльфу, позволяя ей держать голову над водой. Вскоре к нам с борта «Истры» полетели спасательные круги, а там и дежурная шлюпка подоспела — моряки спустили ее буквально за несколько минут. На пару выстрелов из СВД и несколько отрывистых очередей из пулемета посреди всей этой суеты я в тот момент не обратил особого внимания. И лишь потом, когда нас с Альтрой доставили на палубу, я спросил Максимыча.
— Вы с Ильей стреляли, кэп?
— Ага, — кивнул моряк. — Экая сволочь эльфийский дядюшка — всех подельников с девкой на дно определил, а сам к берегу вплавь намылился. И доплыл бы гад: шустрый очень и, как выяснилось, пловец отличный, что твой Чапай. Только он не учел, морда эльфийская, что его голову в прицел ночного видения видно далеко…почти штиль на море. Вот он от пули и не уплыл. Во всяком случае, я на это надеюсь, гарантии сам понимаешь, никакой. Такие дела, Леша.
Потом мы все опять собрались в кают-компании, кроме Павла в машинном отделении и Сашки и Ильи, которые дежурили на мостике и палубе. Освобожденная от веревок и переодетая в сухое Альтра пила горячий чай, стуча зубами о край кружки и шмыгала носом, а мы молча сидели вокруг, пока кэп не начал разговор.
— Согрелась, угонщица? Если так, то давай, рассказывай, — негромко сказал он.
— Что р…рассказывать? — вскинула на него свои зеленые глаза эльфа.
— Всё рассказывай. Сколько тебе лет, что ты делала в Акселе, как ты дошла до жизни такой, что тебя родной дядюшка утопить решил, что за дела у вас в клане творятся?
— А… а что вы потом со мной сделаете? — робко спросила Альтра. — Убьете? Сдадите страже или продадите гильдии?
В кают-компании повисло неловкое молчание. В самом деле, почему бы и нет? С эльфов мы свою цену взяли, но ведь теперь сделку можно провернуть повторно с Файме? «Хотя, лично я буду против», — подумал я. — «Во всем надо знать меру, в том числе и в жадности. Не стоит перегибать палку, плохая карма потом непременно аукнется».