Михаил Кисличкин – Военно-Морской Исекай (страница 21)

— Слушай меня сюда, девочка, — твердо сказал я. — Если я почувствую, что ты опять ковыряешься у меня в голове или я пойму, что что-то чересчур тебе сочувствую, то я сразу же прострелю тебе голову. Понятно?! Второй раз со мной эти штуки не пройдут.

— Понятно, — слабо ответила эльфа. — Не бойся меня, человек. У меня нет сил на магию, да и я не буду больше применять её к вам. Обещаю. Где наш корабль? Вы сумели убежать от него?

— Здесь вопросы задаю я, — мотнул я головой. — Кто ты такая и из какого клана?

— Зачем тебе сейчас это знать? — болезненно поморщилась Альтра. — Давай я лучше отвечу на более важный вопрос. Вы ведь оба из Акселя, верно? Коли так, то вы прекрасно знаете, что в этом городе все продается и покупается и все имеет свою цену. Мертвая, я не стою и ста эрисов, а вот живая я гораздо дороже. Если вы отдадите меня страже, то не будет никаких палачей. Я пришла в себя немного раньше и слушала вашу беседу, так уж получилось. Мы, эльфы, может и не столь договороспособны и гибки совестью, как люди. Но и не настолько чудовищно коррумпированы, как вы. Ваши власти меня вылечат и продадут за деньги, которые поделят по своим карманам. За очень хорошие деньги, заметьте! Вам в этом случае ничего не достанется, вы это и сами понимаете. В то же время вы можете обменять меня моим сородичам за вознаграждение. Я стою не меньше тридцати тысяч эрисов, а вам ведь нужны деньги, верно? Я проиграла и попала в плен, так бывает. Вы сами вправе по обычаю и справедливости убить меня или взять за меня выкуп у клана. Давайте не будем приплетать сюда городские власти.

— Интересное предложение, — задумалась Кима. — Ты действительно так дорого стоишь, эльфа?

— Погоди, — сделал я резкое движение рукой. — Какая тебе разница, кто именно тебя продаст, мы или власти? Отвечай сразу, не раздумывая.

— Власти могут продать меня во враждебный клан, если он заплатит больше, — тихонько вздохнула Альтра. — А то и сторговаться с гномами или орками. Тогда моя участь будет хуже смерти. А вы мне почему-то кажетесь благородными людьми. Ну как, мы сможем договориться?

Глава 11. Сделка

Мысленно я отдал Альтре должное, свою партию она разыгрывала практически безукоризненно. А ведь в ее состоянии такое не каждый сможет. Перепачканная в крови, раненая и ослабевшая, находясь в аховой ситуации, она не выказывает страха, держится с достоинством и размышляет здраво. Более того, уже захватила в разговоре инициативу и навязывает свою волю. В самом деле, теперь эльфу просто так уже не пристрелишь, придется собирать по поводу ее дальнейшей судьбы целое совещание. В противном случае я окажусь перед остальными кругом виноватый: мало того, что первым повелся на эльфийскую магию и привел Альтру на борт, так еще и самовольно лишил экипаж хорошего вознаграждения за пленницу, убив её. Не поймут-с. Между тем, все обстоит не так уж радужно: обещать девушке жениться, еще не значит пойти с ней в ЗАГС, а уж обещать под дулом пистолета за свою жизнь тридцать тысяч эрисов и выплатить их — и вовсе разные вещи. Сдается мне, что сумма эта виртуальная и с вероятностью процентов так в девяносто обычная разводка на жадного дурака. Кроме того, надо бы Альтру хорошенько пугануть и сбить с неё спесь, больно уж уверенно эльфа разговаривает. Этак она опять нами командовать начнет, не успеешь и глазом моргнуть.

— Я думаю, что мы ни хрена не договоримся, нелюдь, — сделав мрачную и злобную рожу, ответил я. — Во-первых, ты ошиблась, мы не благородные господа, а обычные техносы, то есть люди практичные и приземленные. И прощать тебя за содеянное никто не собирается. А во-вторых, у меня есть два простых соображения, эльфа. Про огромный выкуп ты, скорее всего, врешь, чтобы не попасть в руки страже. Это раз. А терпеть тебя долго на борту опаснее, чем держать рядом с постелью кобру в дырявом мешке. Кто знает, какой ментальной магией ты ударишь в следующий раз или кто явится тебя спасать в самый неподходящий момент? Короче говоря, я передумал насчет стражи. Проще сегодня же продать тебя гильдии приключенцев через знакомых, а они уже сами выйдут на стражу, орков или гномов, кто больше заплатит. Так мы свои комиссионные получим без особого напряга. Сумма будет не столь велика, как ты обещаешь, но и проблем на порядок меньше. Так что разговор окончен. Кима, тащи веревку. Свяжем покрепче и закроем ее здесь.

Я внимательно смотрел в лицо эльфе и увидел, как оно дрогнуло, исказившись от страха на несколько мгновений. Альтра все же не железная, ага. Впрочем, пленница быстро снова взяла себя в руки.

— Я прошу прощения за содеянное, человек, — тихо ответила она. — Но никто из моего клана зимнего листа не хотел причинить вам зла.

— Уже смешно, — фыркнул я. — Ты нас охмуряла и выводила на боевой корабль, чтобы потом предложить вместе чайку попить и поговорить о погоде?

— Нет, конечно. Мы хотели взять вас в плен и перевезти к себе, вместе с вашим кораблем, это понятно, — ответила эльфа. — Но там, в клане, мы бы дали вам достойную награду за работу и предложили отличные условия. Нет смысла держать столь искусных и редких кормчих и моряков на положении рабов. Работа на клан и серебряный лес Ториэль достойно оплачивается.

— Не верю. Искренней ты была в тот момент, когда кричала про «сволочных людишек» и ставила «подонков» на колени, а не сейчас.

— Это твое право. Но ты зря назвал себя человеком неблагородным, — продолжила гладко стелить Альтра. — Видишь ли… я чувствую с кем и как надо работать. Вас с госпожой Кимой и остальных людей на борту корабля я смогла взять под контроль, работая через эмпатию и сострадание, а это свойства благородных душ. Души ничтожеств, отбросов и подонков таких качеств лишены, а работать с тем, чего нет, невозможно.

— Хочешь сказать, что на всяких сволочей твоя магия не распространяется?

— Почему? С теми людьми, кто глух к состраданию, можно работать через жадность, гордыню и похоть, эти качества у них обычно хорошо выражены.

— То есть делать то, что ты пытаешься сейчас провернуть со мной и Кимой? Забрасывая удочку на жадину в виде мифической награды?

— Я не знаю, зачем ты переиначиваешь мои слова, — устало вздохнула Альтра. — Я еще раз прошу у вас прощения за то зло, что вам причинила. Я клянусь Матерью Серебряного Леса, что не буду больше применять магию к людям на корабле без их просьбы, и не буду пытаться сбежать. Я, Альтра березовый ветер, дочь Вейи, танцующей с соснами, наследница духа в клане зимнего листа стою обещанных вам денег, и вы их непременно получите, если вернете меня в клан! Сейчас я с вами полностью искренна, человек! Что мне сделать, чтобы вы мне поверили?

— Честно говоря, я даже не знаю, — покачал я головой. — Наверное, уже ничего. Но ты подумай пока хорошенько над этим вопросом, несколько часов у тебя еще есть. Кима, тащи кроме веревки еще и аптечку. Лесную эльфу надо перевязать, чтобы дуба случайно не дала. Она должна дожить до того момента, когда мы получим от гильдии свои комиссионные. А после лечения ее следует хорошенько связать и запереть.

— Согласна, Леша, — кивнула магичка. — Так и поступим.

Павел, Максимыч и Ильга появились в порту через пару часов после того, как мы вернулись в гавань и заняли на свое место у дальнего причала. Ожидая возвращения кэпа, я готовился к худшему. Как ни крути, а мы нарушили его прямой приказ, допустив на борт чужака и выйдя из порта. А затем порядком изуродовали траулер в морском бою и вообще — чудом прошли по краю. Да за такое подчиненным головы оторвать мало! И ладно головы — как нам вообще теперь доверять, если мы все оказались такими сказочными раздолбаями? Такое просто так не прощается. Была бы моя воля, я бы на месте кэпа выгнал бы нас всех с парохода пинками и матами. Без всякого сожаления и выходного пособия! Хотя нет, не выгнал бы, новый экипаж пока взять негде. Но изматерил бы страшно, это уж точно! И наказал бы от души…

Однако, кэп, магичка и стармех повели себя чуть иначе, чем я ожидал. Увидев у причала почерневший от копоти траулер, вся троица перешла на бег. А когда мы с Сашкой встретили их у сходней, запыхавшийся кэп, с вытащенным на бегу из кобуры «Макаровым» в руке, первым делом выпалил:

— Все живы, мужики?!

— Так точно, кэп! — отрапортовал старпом.

— Млять! Раненые, пострадавшие есть?!

— Никак нет!

— Уже хорошо, — перевел дух Максимыч, вытирая вспотевший лоб рукавом. — Что с пароходом, старпом, твою за ногу? Корпус цел, машина в порядке? Что вы, мля, учудили? Курили в неположенном месте, нах, и устроили пожар? Что за мусор на палубе?

— Никак нет, кэп! Мы не курили! Мы с эльфами воевали! На палубе осыпавшаяся листва!

— Что, блин?! С какими, блин, еще эльфами? Какая листва? Ты точно дури не курил, старпом?

— Я все сейчас объясню, Максимыч, — вклинился я в беседу. — Эльфы — это такие нелюди местные. «Истра» цела, только немножко закоптилась, так уж вышло. Но корпус и машина целые, течей нет, серьезных повреждений тоже. Это я во всем виноват. Давайте пройдем в кают-компанию и поговорим там спокойно. А потом я вам кое-кого покажу…

Слушая наш с Кимой и Сашкой сбивчивый рассказ, Максимыч достал из кармана новенькую трубку и минут десять ее долго молча прикуривал. Табак все никак не хотел разгораться — опыта курения трубки у кэпа не было. Видимо, он купил ее сегодня в городе, а последнюю сигарету из нашего мира Максимыч скурил еще во время рейда за жабами. Однако, когда Ильга аккуратно прикоснулась к трубке кэпа своим светящимся жезлом, дело пошло на лад, табак затлел и, сделав несколько затяжек, капитан произнес.