Сколько дождей отмерили года!
Ты, может быть, и постарела телом,
А вот душой осталась молода!
Явило время трещины-морщины,
И гибкость потерял девичий стан.
Но тот же самый – модный и старинный —
Одела ты зелёный сарафан!
Игривый ветер шёлк его ласкает,
И ты опять как будто смущена.
Сегодня ты красивая такая,
Что загляделась на тебя весна!
Тянусь к тебе всем существом, родная!
Как без тебя прожил я столько лет?
Жаль только, не узнал и не узнаю,
Что шелестишь листвою мне в ответ.
Как прежде, к солнцу тянешь ветви-руки
Ты – и сестра, и спутница, и мать.
Наверно стоит долго быть в разлуке,
Чтоб эту мудрость вечную понять!
Живи, моя красавица, судьбою
Якутии, свой возраст не тая!
И рядом с ненаглядною тобою
Студентом юным вечно буду я.
Тымныы тыал эрийэр сиһигэр
1967 сыллаахха Туой Хая сэлиэнньэтэ, кини тулатынааҕы Чуона өрүһүн сирэ – дойдута барыта Бүлүү муората диэн ааттаммыт уу анныгар тимирдиллибитэ. Итини кэриэстээн, бу үтүө – мааны дойду тимирдиллибитэ 30 сылыгар, бу дойдуттан ордон хаалбыт Туой Хая оройугар Таас дьахтар памятнига туруоруллубута.
Тымныы тыал эрийэр сиһигэр,
Тулатын киэҥ байҕал иилээбит
Туой Хайа оройун үрдүгэр
Соҕотох Таас дьахтар тунаарар!
Түөһүгэр таҥара кириэһэ
Тахсар күн уотугар кылбайар,
Анныгар үөр сылгы кэриэтэ
Долгуннар дохсуннук харбыыллар.
Саҕаҕы одуулуур хараҕар
Саспыттар кутурҕан кыымнара,
Илиитэ халлааҥҥа харбаспыт,
Хаһыыта уолугар хаайтарбыт.
Баҕардар үҥэрэ буолаарай
Бар дьонун дьылҕатын арчылаан?!
Эбэтэр сулана ытатар
Суох буолбут дойдуга ахтылҕан?!
Төрөөбүт дойдуга ахтылҕан
Курустук сүрэххэ кутуллар,
Ньүөлүтэр амырыын ыарыытын
Тулуйбат оннооҕор таас сүрэх…
Есть остров посреди большой воды
Туой Хая – глиняная гора – название горы и села. Эта местность была затоплена в 1967 году в связи с открытием алмазной трубки «Мир» и строительством Вилюйской ГЭС. Жители села были принудительно переселены в другие места.
Есть остров посреди большой воды,
Как символ нескончаемой беды.
Туой Хая. Одетая в гранит,
Там каменная женщина стоит.
Крест православный на её груди
Как будто молит: «Горе отведи!»
А у подножья бьют о валуны
Свирепых волн шальные табуны.
У женщины всегда в глазах тоска.
И каменная тянется рука
К свинцовым небесам в немой мольбе —
Зла преступленье зачеркнуть в судьбе,
Когда ушёл под воду отчий кров,
А с ним и счастье многих земляков.
О родине, пропавшей сквозь года,
Безмолвное рыдание всегда.
О, эта нескончаемая боль,
Что разъедает раны, словно соль! 
