Михаил Ишков – Тит Антонин Пий. Тени в Риме (страница 56)

– Упасите, боги! – открещиваясь, воскликнул Флавиний. – Ну, может, пару раз заехал. Что мы все о пустяках! – раздраженно заявил он. – Негодяй требует, чтобы ты подтвердил гарантии. Лонг, – предупредил Флавиний, – его нельзя оставлять в живых. Не знаю, как у вас патрициев, но у нас такие вещи не прощают.

– Не беспокойся! – ответил Бебий, глядя на ясный морской простор, в котором уже в туманной дымке виднелся испанский берег. – Он свое получит.

– Поворачиваем? – спросил Флавиний.

– Да.

…Присциан сидел за столом. Локти поставил на струганые доски, лицо погрузил в ладони.

Заметив входящего Бебия, дрожащим голосом спросил:

– Мне сохранят жизнь?

Лонг едва сумел справиться с раздражением – прошло несколько минут, а этот наследник славного рода Корнелиев уже готов лизать пятки.

– Если будешь точно следовать моим указаниям. Если начнешь вилять… Это все, что я могу обещать тебе.

– Я все расскажу, – торопливо забормотал Присциан. – Я много знаю…

– И то, что Аттиан предлагал тебе императорский венец?

– Но я отказался!! – закричал Присциан.

– Вот об этом ты и напишешь.

– Да-да, напишу. Я был молод и глуп… Я все напишу.

К тому сумрачному часу, когда галера встала на прежнее место, на борт поднялись наместник провинции, префект военного лагеря Луций Пудент, а также Секунд и германец.

Очная ставка прошла быстро и без всяких виляний со стороны Присциана.

Оставшись вчетвером, Лонг обстоятельно, по пунктам изложил план действий: завтра же ненадежные когорты под командованием двух сопляков-трибунов, поддерживающих Присциана, должны отправиться к новым местам расквартирования, Присциана держать под надзором. Жители Тарракона должны видеть его разъезжающим в коляске по городу.

– …Ты, Пудент, возьмешь на себя командование легионом. Назначь Апиция центурионом первой когорты. Пусть он отберет тех, кто ни за что не изменит присяге. В город направь усиленные караулы. Гонца, который примчится с известием, что бриганты восстали, задержать. Следить за ним в оба глаза.

Часть IV. Полуденный свет

О, эпоха Антонинов!.. Мир был полон поразительных совпадений и тончайших подобий… Следует проницать их, проницаться ими, обращаться ко снам, оракулам, волшбе, что позволяет воздействовать на природу и на ее силы, подвигая подобное подобным.

Что же сетовать не неизвестность, когда нет неизвестности…

Глава 1

Экипаж императорской галеры совершил невозможное – корабль доставил Лонга и Флавиния к берегам Италии за три дня. Правда, помог свежий попутный ветер, но в любом случае матросы, работавшие на веслах, умаялись так, что не могли встать с банок.

Когда вдали почудилась присыпанная желтизной, береговая дымка, Флавиний выпустил почтового голубя, и уже под вечер корабль встретило посыльное судно, на которое перегрузили укрытого с ног до головы Бебия Корнелия Лонга, и вслед за ним также укутанного с головой Флавиния.

На этом настоял сам Бебий.

Императорская галера повернула к северу, в сторону Остии, а посыльное судно, набрав хороший ход, к полуночи добралось до небольшой бухты, охраняемой легионерами, откуда под усиленным конвоем Бебия Лонга и Флавиния доставили на императорскую виллу в Ланувии.

Здесь их уже ждали. Прежде чем разрешить отдохнуть, Антонин потребовал отчета – где Присциан?

Флавиний смешался и, поклонившись, отступил на шаг.

Бебий занял его место.

– Государь, я распорядился оставить Присциана в Таррацине. По моему разумению, его рано везти в Рим.

Император изумленно взглянул на Лонга, а наследник, ожидавший чего угодно, только не признания в вызывающем нарушении ясно выраженного повеления принцепса, воскликнул:

– Бебий, ты с ума сошел? Как можно было оставлять в Испании нашего злейшего врага?!

Император уселся в кресло и, не повышая голоса, предложил:

– Объяснись, Лонг.

Бебий не спешил с ответом – сначала взял себя в руки, потом, помимо воли, неожиданно обратился к тому, кому поклонялся Эвтерм: «Спаси и сохрани, спаси и сохрани!» Еще успел обвинить себя в глупости, в сердцах махнуть рукой: а-а, будь что будет, и только потом четко выговорил:

– Государь, доставить Присциана в столицу – это огромный риск! Мы не все знаем о планах заговорщиков и, боюсь, не знаем самого главного…

– Еще больший риск оставлять его в Испании! – перебил его наследник.

– Подожди, Марк, – охладил его император. – Пусть договорит. Бебий, я тоже не понимаю, в чем опасность доставки Присциана в Рим.

– Да, могли, но могли и промахнуться! Не надо недооценивать Аттиана. Вряд ли здесь, в Риме, нам удалось скрыть его арест. Я так рассудил, сенатор – большой плут, у него в столице много сторонников, поэтому ему сразу могли бы донести о том, что изменника привезли в Рим. Это позволило бы ему опять оказаться на шаг впереди нас. У него появилась бы реальная возможность скрыть все улики или, что еще хуже, поднять мятеж. Ни ты, господин, ни Марк, ни тем более я не имеем точных данных на этот счет. На что делают ставку оппозиционеры? Или на кого?..

Император промолчал.

Марк Аврелий воскликнул:

– Но в Испании Присциан вдвойне опасен!

– Я уверен, у Аттиана в Испании есть люди, которые сообщают ему все новости. Если легат исчезнет, они могут насторожиться. А тут, пожалуйста! – вот он, Присциан собственной персоной. Разъезжает по Тарракону в коляске. Да, видок у него прескверный, но это он.

Он!!!

Как бы ни был хитер Аттиан, но присутствие племянника в Испании озадачит его. Эта неясность ситуации может спутать карты заговорщикам, а нам даст зазор во времени.

Государь, в Испании Присциан полностью под нашим контролем! За ним надзирает привезенный Флавинием чревовещатель и чародей. Он не выпустит его из рук, за этим проследит наместник Секст Барбар. Временно назначенный легатом по случаю болезни Присциана, трибун Луций Пудент верен тебе, император. Он будет землю грызть, чтобы удержаться на этой должности. Кроме того, в легионе есть люди, которые выполнят свой долг, невзирая на ни что.

– Но если его племянник в Испании, как мы узнаем, что замышляет Аттиан?

Бебий машинально отер пот со лба.

– Это в том случае, если Присциан был посвящен в планы заговорщиков. А если нет? Если этот повеса, похабник и завсегдатай трактиров всего лишь запасной вариант? Государь, позволь зачитать фрагмент из письма Аттиана. Флавиний, начни…

Флавиний, прятавшийся в углу комнаты, вышел вперед.

– Господин, письмо датировано осенью прошлого года.

«…Вчера Катилий Север вновь заговорил о Марке Аврелии и о том, что нам жизненно необходимо сохранить его как символ преемственности власти. Якобы Марк уже не мальчик, хотя, конечно, без опытных помощников ему не обойтись. Недостатка в них не будет.

Я постарался обернуть это дерзкое заявление в шутку, объяснив, что сначала надо добыть зверя…»

– Теперь второй отрывок, – приказал Бебий.

«…Судьба Марка менее всего волнует меня. Особенно после того, как „тюфяка“ отправят на покой.

На вечный покой!

Тогда и только тогда встанет вопрос о судьбе наследника. Я не считаю эту проблему особенно важной. В нашей многоходовке она занимает второстепенное место. Куда более меня волнует твоя судьба, Присциан. Боги отметили тебя при рождении. Тем не менее не стоит раньше срока затрагивать эту тему – ни сейчас, ни в будущем. Молнии сверкают внезапно. Они способны ослепить всякого, кто не успел закрыть глаза.

Или отвернуться…»

Марк Аврелий не смог скрыть изумления.

– Негодяи сговариваются за моей спиной?

Император усмехнулся, постучал ладонями по подлокотникам.

– Чему ты удивляешься, Марк! Бебий, – обратился он к Лонгу, – это очень важное заявление. Ты полагаешь, Аттиан ведет двойную игру?

– Уверен, государь. Катилию он обещает одно, Присциану другое. Интересно, что посулил он Руфу из Антиохии?

Марк Аврелий резко заявил:

– Мой воспитатель Катилий Север никогда не поднимет руку на императора!