Михаил Ильин – Москва (страница 14)

59. Иоанн Предтеча. Икона начала XV в. Музей имени А. Рублева

60. Новоспасский монастырь. Общий вид. XVII - XVIII вв.

С возобновлением хозяйственной деятельности Московского государства после бурных событий начала XVII века особое внимание было уделено восстановлению разрушенных крепостей и строительству новых оборонительных укреплений. Именно поэтому Новоспасский монастырь в 40-х годах этого столетия получает каменные стены и башни. Их формы довольно близки к оборонительным сооружениям конца XV века. В 1645 году начинается строительство нового собора, который должен был стать усыпальницей рода Романовых - царствовавшей династии. Это назначение собора предопределило грандиозность и торжественность его могучего пятиглавия, а также и более крупный масштаб декоративных деталей. Здесь, пожалуй, наиболее полно воплотились те архитектурные формы, которые семь лет спустя были объявлены „освященными" бывшим архимандритом Никоном, ставшим затем патриархом. Они должны были служить образцом, которому отныне надлежало неукоснительно следовать. Позднейшие перестройки и переделки собора не смогли исказить его общий замысел, в котором так отчетливо видно желание заказчика прославить московских царей и их покровительницу - церковь. Внутри собора сохранились фрески XVII века, еще ждущие своего исследования.

61. Крутицкий теремок. Галерея. 1694

За постройкой собора последовало возведение трапезной палаты (1673 - 1675). Этот также малоизученный и искаженный позднейшими перестройками памятник представляет интерес. При старых приемах планировки и старых конструкциях сводов здесь впервые можно заметить новые архитектурные черты. Так, заметно увеличился размер здания. Хотя своды главной трапезной палаты все еще опираются на стоящий в центре столп, тем не менее ее размер предвещает зальные трапезные конца XVII века, когда стали обходиться без каких-либо опор, загромождавших внутреннее пространство палат. Годом позднее в северо-западном углу монастыря строится больничная Никольская церковь (переделанная в XIX веке), мало отличающаяся от рядовых городских церквей того времени.

В XVIII веке в монастыре появляется еще ряд построек. Среди них наиболее интересна колокольня, служившая парадным въездом в монастырь. Она была начата в 1759 году по проекту И.Жеребцова и строилась в продолжение тридцати лет. Однако, несмотря на такой долгий срок постройки, она все же осталась незавершенной (пятый ярус так и не был возведен). Зодчий, видимо, был увлечен красотой незадолго до того законченной колокольни Троице-Сергиевой лавры. Однако его произведение отличает обилие тяжеловесных колонн и других деталей, столь характерных для стиля барокко середины XVIII века. Колонны теснятся от яруса к ярусу, то образуя портики с разорванными фронтонами, то фланкируя арки звона. Грузной монументальной башней высится колокольня Новоспасского монастыря, отвечая массивному объему собора.

В 1791 - 1795 годах у северо-западного угла собора, на месте церкви первой половины XVII века, строится новая, Знаменская церковь по проекту Е. Назарова, помощника и родственника известного архитектора Баженова. Она была задумана как усыпальница рода Шереметевых. Среди погребений находится могила крепостной актрисы Параши Ковалевой - жены Н. П. Шереметева. Строгое, почти лишенное деталей здание украшено лишь четырехколонным тосканским портиком. Трехчастные полукружия выступов западной и восточной стен церкви, как и небольшой купол на световом барабане, вносят в архитектуру усыпальницы-храма определенную пластичность и мягкость. Их криволинейные очертания при всем отличии от рядом стоящего старого собора в какой-то степени все же связывают собор и церковь друг с другом.

62. Крутицкий теремок. 1694

Напротив Новоспасского монастыря у некогда небольшой, ныне заключенной в трубу, речки Сары расположено Крутицкое подворье. Здесь в древности находился небольшой монастырек. В XVI столетии при учреждении патриархии он превратился в резиденцию митрополитов „сарских и подонских". Строительство новой митрополичьей резиденции развернулось здесь столетием спустя, когда ее владельцы, подражая примеру ростовского митрополита Ионы Сысоевича, превратили Крутицкое подворье в „некий рай". Эта столь непосредственно высказанная в XVII веке характеристика объяснялась исключительной живописностью зданий, группировавшихся у входа в митрополичью усадьбу. И сейчас, идя по небольшому переулку, подымающемуся к возвышенности, на которой расположены сохранившиеся здания, мы останавливаемся, пораженные их театральной декоративностью. Слева высится на высоком подклете пятиглавый храм Успения с шатровой колокольней. К нему ведет, ныне восстановленная, круто подымающаяся лестница с тяжеловатым по формам шатровым крыльцом. Некогда под прямым углом к ней размещалась вторая лестница, ведущая к западному входу в храм. От церкви к главному въезду на подворье и далее тянется стена-ограда, прорезанная мощными арками (илл. 67). По ее верху идет переход, перекрытый кровлей, лежащей на толстых столбах сквозной аркады. Ширинки с изразцами украшают парапет перехода. Он некогда служил для торжественных шествий крутицких митрополитов, направлявшихся на церковные службы в храм из своего каменного дома, стоявшего у самой кручи москворецкого берега. В настоящее время от этого здания сохранилась лишь нижняя часть.

63. Башня „Дуло" Симонова монастыря. XVI в.

Древнерусские зодчие всегда проявляли большое внимание к архитектуре въездных сооружений больших ансамблей. Порой въезды превращались в значительные постройки своеобразного облика, украшенные декоративными деталями, то резными в дереве, то выполненными из фигурного кирпича или белого камня. Крутицкий митрополит Иона решил поразить современников новым материалом - изразцами. Он поручил постройку въезда виднейшему зодчему того времени каменных дел подмастерью Осипу Старцеву, который выстроил в 1694 году над двумя арками въезда небольшой теремок (ила. 62) - редкое по красоте и изобретательности сооружение, сверкающее многоцветной изразцовой облицовкой. Изразцы с разнообразными растительными узорами сплошь покрывают стены теремка: образуют филенки между окнами, формируют многообломные пояса и карнизы. Из изразцов же выполнены колонки наличников окон: подражая деревянной резьбе, они представляют ажурные плетения виноградных лоз. Стоит вглядеться в каждую деталь, в каждый изразец! Здесь русское искусство монументальной керамики достигло, пожалуй, своего наивысшего совершенства. Сочетание различных по форме, рисунку, цвету изразцов, при обилии архитектурных деталей невольно заставляет сравнить крутицкий теремок с разукрашенными ювелирными изделиями, которые так полюбились в XVII веке. Тут, пожалуй, наиболее ощутима характерная для русского искусства XVII века связь между архитектурой и декоративно-прикладным искусством. Не этот ли сказочный по убранству теремок вызвал восторженное сравнение владений митрополита с "раем", который представлялся русскому человеку того времени реальным, земным благоухающим садом, наполненным несказанными по красоте зданиями?!

64. Трапезная Симонова монастыря. 1683

Со стороны Москвы-реки за древними постройками Крутицкого подворья можно видеть небольшой одноэтажный дом XVIII века, в котором А. И. Герцен провел первые дни после своего ареста в 1837 году.

Этот маршрут мы начинаем с Симонова монастыря, основанного также в конце XIV века. Он расположен недалеко от станции метро „Автозаводская". В настоящее время от некогда мощной крепости сохранилась лишь южная стена с башнями, трапезная палата и производственное монастырское здание, известное под названием „солодежни", или „сушила".

Под ныне существующей трапезной сохранились белокаменные подвалы с палатами, где обнаружены части здания 1485 года. Однако основательные перестройки XVII века не дают возможности представить первоначальный вид этих палат. Очередная переделка трапезной была поручена в 1680 году артели каменщиков во главе с зодчим Парфеном Петровым. По-видимому, этот мастер принадлежал к старшему поколению зодчих, поскольку применил здесь в наличниках окон типичные детали архитектуры первой половины XVII столетия. Такого рода архитектура трапезной не удовлетворила монастырские власти, которые начали против зодчего судебное дело. Три года спустя последовала новая перестройка трапезной, в которой участвует уже знакомый нам Осип Старцев. Перестраивая здание, он прибегает к декоративным формам „московского барокко", что сказывается в резных белокаменных порталах, наличниках окон, баляснике парапетов, в построенной своеобразной башне-звоннице над западной частью трапезной. Особенно декоративен торцовый фасад, увенчанный ступенчатым фигурным фронтоном с круглыми окнами. Его архитектурные формы свидетельствуют о знакомстве Осипа Старцева с образцами польского зодчества, в котором были особенно распространены подобные приемы оформления торцов зданий. Замысел пространственного решения трапезной принадлежит Парфену Петрову. Это большой бесстолпный зал, по-видимому, один из первых среди подобных сооружений конца XVII века.

Некогда окружавшая трапезную гульбище-галерея на столбах и арках усиливала ее живописность. Этой же цели служила многоцветная раскраска, имитировавшая каменную ограненную кладку, известную под древнерусским термином росписи „в шахмат". Около середины XIX века к трапезной Симонова монастыря были пристроены малоудачные приделы.