Михаил Ильин – Москва (страница 13)
В начале XVIII века с северной стороны к палатам была пристроена парадная лестница и ряд помещений. Для общей симметрии здания справа от центрального выступа был добавлен небольшой выступ-ризалит.
Фасад центральной парадной пристройки издавна привлекал внимание ученых декоративностью венчающей части в виде своего рода мезонина с расположенными по сторонам белокаменными, красиво прорисованными волютами, с растительными декоративными формами в виде цветов и фруктов. Некогда на тумбах здесь стояли статуи, что выделяло парадный вход дома. Не менее тонко выполнены наличники окон верхнего этажа с лучковыми фронтонами и раковинами в их тимпанах. Красива и арка над входом с ее эффектными резными же кронштейнами. Общее декоративное построение фасада этой части палат напоминает триумфальные арки-ворота, которые сооружались в Москве в честь побед молодой петровской России над шведами, в первую очередь в связи с Полтавской „баталией". Поскольку в их сооружении участвовал И. Зарудный, можно предполагать, что он являлся и автором пристроенной в эти годы парадной части палат дьяка Аверкия Кириллова.
ПО ОКРАИНАМ ДРЕВНЕЙ СТОЛИЦЫ
Древняя Москва к XVII веку получила свой последний оборонительный пояс - Земляной вал. Он проходил по линии теперешнего Садового кольца и служил границей города. Помимо этого вокруг Москвы в течение столетий сложилось дополнительное полукольцо крупных оборонительных сооружений - монастырей. Они охватили ее с юга - со стороны, откуда чаще всего следовало ожидать набегов татар. Вокруг этих монастырей в свою очередь располагались села и отдельные усадьбы, вошедшие ныне в границы „Большой Москвы". Многие из них сохранили памятники большого художественного и исторического значения, с которыми нам и предстоит познакомиться.
Наш первый маршрут начинается с берегов Яузы - крупнейшего притока Москвы-реки в восточной части города. Отсюда брала начало важнейшая дорога на Владимир, связывавшая в XII веке молодую тогда Москву со стольным городом Северо-Восточной Руси. Дорога не теряла своего значения и позднее, когда Москва возглавила объединение русских земель. Поэтому-то для ее защиты на высоком и крутом берегу Яузы у слияния с ручьем Золотой Рожок в 1359 году учеником Сергия Радонежского Андроником был основан Андроников монастырь (площадь Прямикова, № 10). Он, как и другие московские монастыри, первоначально представлял собой крепость, обнесенную деревянными рублеными стенами, за которыми виднелась главка небольшой деревянной церквушки, окруженной деревянными же кельями. Задачи обороны ставились здесь, как говорится, во главу угла. Лишь позднее каждый из монастырей, обстраиваясь, приобретал собственный, неповторимый облик.
Сравнительно скоро, между 1420 и 1427 годами, в Андрониковой монастыре возводится каменный соборный храм. Об этом живо рассказывает писатель середины XV века Пахомий Лагофет. Он повествует, как игумен Александр, а также - что особенно важно - старец (монах) именем Андрей-иконописец „создаста во обители своей церковь каменну зело красну и подписанием чудным своима рукама украсиша". Этот храм, возведенный при участии великого русского художника Андрея Рублева, вплоть до недавнего времени был почти забыт, поскольку переделки XIX века сильно исказили его облик.
Организация на территории монастыря музея-заповедника древнерусского искусства имени Андрея Рублева и восстановление этого редкого древнего памятника русского каменного зодчества привлекли всеобщее внимание.
Монастырский собор поражает своим оригинальным обликом (илл. 58). Стены каждого из его фасадов украшены строгими лопатками, к лаконичным по форме порталам подымаются ступенчатые пирамиды высоких простых лестниц, верх храма поражает не только незнакомой сложностью своей композиции, но и необычайной декоративностью. Высоко вздымаются его средние широкие части, увенчанные дугами закомар, вторящих очертаниям килевидных завершений стройных кварталов. В тимпанах закомар еще можно увидеть обгоревшие камни - следы пожара, испепелившего монастырь в 1812 году. Боковые значительно более узкие деления фасадов с такими же килевидными закомарами значительно ниже. Такое различие в высотах отдельных частей храма резко усиливает вертикальную динамику основных архитектурных форм. Еще выше расположен своего рода второй ярус закомар в виде трехлопастных килевидных арок, окружающих постамент главы и образующих как бы корону у ее основания. Во время реставрационных работ удалось найти фрагменты древнего городчатого с поребриком пояса-карниза главы, столь типичного в памятниках города Владимира XII века. Особенно интересны по своему необычному местоположению малозаметные, но важные в общей композиции верха храма небольшие кокошники, помещенные у основания широких сводов центральных закомар. Они расположены под прямым углом к плоскости фасадов, что усиливает игру архитектурных форм, нашедших здесь одно из самых своих блестящих воплощений. Недаром этот храм был уже в древности наделен эпитетом - „зело красен".
Казалось, что примененный при постройке храма белый камень, характер его обработки, как и отдельные мотивы убранства, должны были определить близость архитектурных форм собора к владимирским памятникам, столь ценимым великокняжеской Москвой. Однако мы не знаем ни одного владимирского храма, в котором хотя бы отдаленно можно было усмотреть столь оригинально разработанную композицию верхней части здания. „Загадка" собора Андроникова монастыря связана с ранней каменной архитектурой Москвы начала XIV века, когда зодчие стремились найти собственный архитектурно-художественный путь, что так отвечало московской политике того времени. Недаром позднее, в конце XV и в начале XVI столетий, московские зодчие не раз обращались к архитектурным формам собора как к источнику вдохновения. Вспомним хотя бы уже виденную нами церковь Ризположения в Московском Кремле.
Собор внутри не менее интересен. Здесь сохранились четыре столба, несущие ступенчато подымающиеся к главе своды, озаренные светом ее многочисленных окон. Такая конструкция сводов позволяет воспринимать внутреннее пространство собора как единый и целостный организм, тесно связанный с наружными формами. Некогда стены внутри были расписаны фресками, выполненными Андреем Рублевым, проведшим здесь последние годы жизни. Однако невежественные поновители XIX века уничтожили эти драгоценные произведения великого мастера. Лишь в откосах древних окон сохранились отдельные фрагменты его орнаментальных фресок.
В 1504 году в монастыре возводится каменная на подклете (то есть с подвалом) трапезная, крытая „колпаком", то есть высокой четырехскатной кровлей. Это сравнительно незначительное по размерам монументальное сооружение отличается простотой своих архитектурных форм. Небольшие парные окошечки со ступенчато-перспективным обрамлением говорят о мощи стен. Завершает здание пояс-карниз. Между его тяг видна своего рода лента терракотовых, ныне побеленных, плиток с тонким растительным орнаментом - новый вид убранства, получивший распространение в эти годы. Внутри трапезной тяжелые своды поддерживает единственный столп, что напоминает аналогичное решение Грановитой палаты Кремля. Благодаря подобной конструкции свода создавалась возможность перекрыть большую площадь, столь необходимую для вместительного светского помещения. В 1694 году к трапезной с восточной стороны пристраивается трехъярусная церковь, завершенная в 30-х годах XVIII века. В ее архитектуре ясно сказались формы „московского барокко". По-видимому, тогда же с целью теснее связать церковь с трапезной древняя палата получает дополнительный карниз со сложным профилем многоступенчатого кирпичного поребрика.
Ко второй половине XVII века относятся ныне частично восстановленные башни и стены, а также один из жилых корпусов монастыря. Примечателен вход с южной стороны в виде трапециевидной в плане площадки, как бы раздвинувшей монастырские стены. Этот планировочный прием заменил собой прежние крепостные дворики, служившие целям обороны. Верхи отдельных башен были возведены в XVIII веке, убранство которых повторяло декоративные детали трапезной церкви. Их автором отдельные исследователи склонны считать И. Зарудного.
58. Собор Андроникова монастыря. Вид с востока. 1420 - 1427
От Андроникова монастыря направимся к Новоспасскому монастырю (илл. 60), расположенному у Новоспасского моста на крутом берегу Москвы-реки, названном „крутицами". Первоначально Спасский монастырь располагался в Кремле, но в связи с начавшейся в конце XV века перестройкой Кремля он был переведен на новое место, получив название Новоспасского. Выбранная для его постройки территория не была случайной - высокий берег реки отвечал условиям обороны столицы с юго-востока. Московский великий князь отпустил значительные средства для постройки собора, стремясь задобрить церковные власти, недовольные выводом монастыря за границы центральной части города. Собор был построен в 1491 - 1496 годах. Однако в середине XVII века его разобрали „до подошвы", то есть до основания, в связи с задуманной постройкой нового собора. Можно было предположить, что древний памятник не оставил по себе следа. Но в 1947 году в окружающей собор XVII века галлерее были обнаружены части древней галлереи конца XV века в виде двух восьмигранных колонн из маломерного кирпича с белокаменными капителями, сохранившими тонкий рисунок изящных пальметок. Как ни незначительны найденные фрагменты, все же они позволяют реконструировать в общих чертах древний памятник. Собор обладал высоким подклетом с окружавшей его аркадной галлереей. Подобные архитектурные формы, необычные для строительной практики Московского государства тех лет, позволяют предполагать, что подобная архитектурная композиция, явно тяготевшая к древней традиции владимиро-суздальской архитектуры XII века, выражала вкусы русской церкви, выдвинутые ею в противовес предначертаниям великокняжеского двора, стремившегося к созданию новых по облику монументальных памятников. Возможно, что галереи собора Новоспасского монастыря возрождали прием галереи, некогда окружавших владимирские храмы XII века (церковь Покрова на Нерли или Дмитровский собор во Владимире).