Михаил Ильин – Москва (страница 16)

70. Ново-Девичий монастырь. Общий вид

Не менее интересно внутреннее убранство церкви относящееся к середине XVIII века. Резной золоченый иконостас в стиле барокко с клиросами по сторонам примечателен красотой устремленных ввысь линий и форм, тонкой проработкой деталей.

Все стены до высоких сводов покрыты лепниной высокого рельефа, что редко встречается в памятниках церковного зодчества. Замысловатые картуши, сочные стебли и листья аканта, среди которых выглядывают головки ангелов-амуров, образуют стройную декоративную систему, вторящую резьбе иконостаса.

От церкви Ризположения направимся к Москве-реке. Здесь слева у моста Окружной железной дороги высится прямоугольный в плане корпус весьма непритязательного вида. Но, как говорится, внешность обманчива. Мы не прогадаем, если зайдем в его двор, так как это сильно перестроенное в XIX веке сооружение - Андреевский монастырь, основанный во второй половине XVII столетия крупным политическим и культурным деятелем боярином А. Ордын-Нащокиным как центр просветительной деятельности. Здесь среди двора высится сильно переделанный монастырский храм, сохранивший, однако, фриз из крупных изразцов, выполненный непревзойденным мастером монументальной керамики конца XVII века С. Полубесом. Колокольня середины XVIII века типична для своего времени.

71. Собор Ново-Девичьего монастыря. 1524 - 1525

На запад от Кремля расположен необычайно интересный своими зданиями Ново-Девичий монастырь (илл.69, 70). Он был основан в начале XVI века и как памятник освобождению Смоленска и как крепость, охранявшая с юго-запада подступы к столице. В 1524 - 1525 годах здесь был сооружен грандиозный пятиглавый собор по образцу кремлевского Успенского собора. Однако зодчий внес ряд изменений в архитектуру своего храма (илл. 77). Он изменил пропорциональное соотношение ширины и высоты прясел стен, сделал подклет, теснее поставил главы. Все эти приемы придали собору несвойственную его прототипу динамичность, повысившую его роль в монастырском ансамбле. После окончания постройки собор был украшен внутри фресками, которые ярусами покрывают его стены. В их композиции уже сказывается некоторая ковровость и дробность - предвестие грядущих изменений в этом виде искусства. Лишь на столбах по-прежнему видны монументальные фигуры русских святых в роскошных одеждах, отмеченные незаурядным колористическим достоинством.

72. Чеботарная башня Ново-Девичьего монастыря. XVII в.

Их имена свидетельствуют о желании отразить в росписях идеи государственной политики того времени. Фрески собора Ново-Девичьего монастыря занимают одно из первых мест в этом редком для XVI века искусстве. Украшение собора продолжалось и позднее. В 80-х годах XVII века под руководством К. Михайлова, строителя знаменитого деревянного дворца в селе Коломенском, выполняется многоярусный резной золоченый иконостас - одно из самых замечательных произведений декоративного искусства XVII века. О нем можно сказать словами Павла Алеппского: произведения подобного рода, писал он в своем „Путешествии в Россию", „ничем не отличаются от златокованых, сияют и блещут прекрасной позолотой и ночью сверкают, как молния". Действительно, обилие сквозных переплетающихся растительных мотивов не знает себе границ, поражая виртуозностью своего выполнения. В иконостасе имеются превосходные иконы работы лучших мастеров XVII века. Их красочность вместе с живописными эффектами резьбы иконостаса образует поразительное стилистическое целое. К этому же времени относится кованая ажурная решетка работы Никиты Марева и Алексея Ефимова, помещенная в северной галлерее, а также узорный чугунный пол собора. Сооружение каменного собора в монастыре в течение XVI века было не единственным, о чем свидетельствует скромная Амвросиевская церковь у Ирининских палат в юго-западном углу монастырской территории и отдельные части главного въезда. Однако основные здания, прославившие монастырь, были возведены в 80-х годах XVII века при деятельном участии царевны Софьи, заточенной позднее в отстроенном ею монастыре. Трудившийся здесь зодчий, бесспорно, принадлежал к кругу наиболее талантливых мастеров. Он внимательно продумал общую композицию монастыря и расстановку зданий, что было новостью в тогдашней русской архитектуре. Так, по направлению центральной оси (с запада на восток) была построена трапезная, за которой следовал собор, а на востоке от него была возведена колокольня, завершающая эту многоглавую вытянутую по прямой группу зданий. Помимо этого, с целью подчеркнуть значение собора, с юга и севера от него были поставлены надвратные многоглавые церкви. Рядом с ними разместились дворцовые здания Лопухинских и Марининских палат. Башни монастырских стен были украшены ажурными „коронами".

73. Надвратная Преобрашенская церковь Ново-Девичьего монастыря. 1687 - 1689

Основные постройки монастыря были объединены применением единых приемов нарядного стиля „московского барокко". Великолепные белокаменные декоративные детали хорошо видны на фоне красных стен зданий.

74. Надвратная Преображенская церковь Ново-Девичьего монастыря. Деталь

Известный геометризм общей планировки монастыря родствен некоторому геометризму архитектурных декоративных форм. Однако многообразие и узорность рисунка последних сохранило их живописность - основное свойство русской архитектуры XVII века.

Мастерство зодчего особенно сильно проявилось в исключительно стройной колокольне (1690), где массивные ярусы чередуются с ярусами, облегченными сквозными арочными проемами. Разнообразные детали украшают каждый ярус, то подчеркивая своего рода вырезанными фестонами обрамления арок, то оттеняя тонкими и вытянутыми колонками грани составляющих ее восьмериков. Вместе с тем автор не забывает и о горизонтальных членениях, введя декоративные парапеты с красивым балясником.

Трапезная (1685 - 1687) некогда имела пятиглавие, открытую галлерею, что намного повышало ее декоративность. Окна с крупными наличниками образуют на западном фасаде как бы декоративный пояс, отличающийся замечательной пластичностью форм. Трапезный зал поражает своим пространством. В ребра внутренних откосов его окон вставлены декоративные колонки, что свидетельствует о внимании к внутреннему убранству этого большого светского помещения. Лишь расположенная с восточной стороны трапезной Успенская церковь говорит о принадлежности здания к церковному обиходу. Глядя на трапезную Ново-Девичьего монастыря, нельзя не вспомнить слова того же Павла Алеппского: „…в монастырях Московской земли… более всего тщеславятся благолепием, величиной и обширностью помещений трапезных, кои бывают просторные, высокие, каменные".

Оба монастырских надвратных храма не менее оригинальны. Они расположены на трехпролетном арочном основании - своего рода триумфальных арках. Если северная Преображенская церковь (1687 - 1689, илл. 73, 74) несколько напоминает виденный нами Ризположенский храм на Донской улице (см. стр. 156), то южная Покровская церковь (1683 - 1688) представляет собой оригинальное здание, завершенное тремя башнями, состоящими из поставленных друг на друга восьмериков. Эта композиция близка к архитектуре церкви села Зюзина, вошедшего ныне в границы Москвы (см. стр. 192).

Отмечая высокое мастерство зодчего, обстраивавшего монастырь в конце XVII века, необходимо подчеркнуть, что его вдохновляли приемы деревянного зодчества (применение восьмериков, „токарный" способ изготовления капителей колонн и т.п.). Поэтому-то при всем своеобразии и новом характере монастырских зданий в них продолжают жить традиционные принципы древнерусской архитектуры.

75. Колокольня Ново-Девичьего монастыря. 1690

Вновь перейдя Москву-реку у второго, западного, моста Окружной железкой дороги, дш оказываемся у впадающего здесь в нее притока речки Сетуни. Эта и теперь бурно разливающаяся по веснам речка имеет живописные берега с оврагами и плодородной поплюй. Здесь издревле располагались поселения, о чем свидетельствуют археологические находки. В двух километрах от ее устья, за территорией Готылихи, у „Мосфильма", на высоком обрывистом берегу, разместилось древнее село Троицкое-Голенищево, ныне почти растворившееся среди жилых корпусов и производственных зданий студии «Мосфильм». Красотой местоположения село привлекало внимание владельцев - митрополичьего, а затем и патриаршего дома. Летопись живописует Троицкое-Голенищево как любимую усадьбу крупного политического и церковного деятеля XIV века митрополита Ионы. Однако лишь в 1647 году здесь возводится каменный храм, прославленный красотой и стройностью своего трехшатрового завершения.

В первой половине XVII столетия этот тип храма сильно изменился: заметно возросла высота шатра за счет уменьшения высоты основного объема храма. Шатер приобрел более вытянутые, устремленные ввысь пропорции; своего рода „накладные лопатки" на ребрах его граней усилили динамику подъема. Именно этими свойствами отмечен центральный шатер храма в Троиц-ком-Голенищеве, высоко вознесшийся над долиной Сетуни. Боковые шатры, поставленные над приделами, отмечены большей массивностью и приземистостью, чему отвечают тяжеловатые фронтоны в их основании. Вместе с тем в архитектуре храма со значительной силой еще сказываются приемы XVI века: общая симметричная композиция, строгий рисунок наличников окон с глубокими откосами, вызывающие в памяти крепостные