Михаил Игнатов – Перековка. Малый Орден (страница 31)

— Защищай собрата, защищай! — приказал я последнему оставшемуся. — Видишь же — он беззащитен. А вы чего застыли? — обратился я к тем, что выбыли из схватки ещё раньше. — Один ваш собрат выбыл из схватки, другой ранен, думаете, оставшиеся справятся с врагом сами? Поднимайтесь, ученики. Поднимайтесь, орденцы. Только от вас зависит, получит ли Орден сегодня победу.

Парень наконец справился с удвоенной болью, а может быть, подействовали наконец символы Древних, он крутнулся, отводя копьё в сторону, рыча, шагнул ко мне, уже не обращая внимания на хлещущую кровь, лицо его перекосило от ярости.

Я одобрительно кивнул:

— Да, да, да! Запомни это ощущение, запомни! Именно с ним ты должен сражаться, несмотря ни на что. Бейтесь! Бейтесь, таланты Ордена!

Глава 7

После первого урока отсеялась треть. Слабый на рану остался и заработал ещё одну. Девушка осталась. Парень из Павильона Основания тоже. Появилось четверо новых учеников, и я всем им высказал недовольство уровнем их подготовки.

После этого урока половина новичков исчезла. И не только они. Слабый на рану остался вновь, как и девушка, и каждый из учеников получил в тот день от меня по ране.

На третьем уроке я учил лишь пятерых. Но на каждого из них мне пришлось отмерить на четверть больше давления, чем на первом уроке.

На четвёртый урок пришло семь новых учеников, а я с трудом довёл его до конца.

Восприятие, раскинутое на многие тысячи шагов от горы Академии, донесло до меня появление группы людей, большая часть из которых были совсем юные идущие.

Едва это случилось, я буквально провалился в воспоминание о разговоре, который случился «четыре месяца» назад.

Я откинулся и прижал свиток, указывая на имя.

— Аледо из младших талантов. Как она оказалась в этом списке? Я лично привёл её в Орден и помню, что у неё не было таланта.

Нинар встал, скрипнув стулом:

— Прошу простить меня, глава, магистр Хорит, я уйду первым. Ещё много дел по настройке формаций.

Хорит тоже встал:

— Благодарю вас за все ваши труды, старший.

— Мы же договорились, — недовольно покачал головой Нинар, уходя.

Хорит развёл руками, сел и продолжил ровно с того момента, на котором его прервал уход Нинара:

— Тем не менее Аледо в этом списке по заслугам — на первом месте своего поколения. Хотя это, конечно, непростой случай, — Хорит вздохнул, потёр двумя пальцами переносицу. — Магистр, мы Орден. Наша сила в том, что мы постоянно получаем приток свежей крови. О нас слышали на половине земель Пояса, а с трети идут к нам в поисках лучшей жизни и возможности подняться к Небу.

Я тогда поднял брови, услышав это. Один в один слова Рейки, которыми она нахваливала свою семью. Только в итоге её семья оказалась мелкой семьёй лекарей, а слова о соседних землях — большим преувеличением.

Но в тот день, такой недавний и такой далёкий, уже даже поистершийся в моих воспоминаниях из-за огромного количества растянувшихся во времени тренировок в жетоне, эти слова произнесла не Рейка, мало что умеющая и слабая девушка, которая хотела казаться более опытной и сильной, а магистр Малого Ордена. Ордена, в который я сам шёл через половину Пояса, Ордена, о котором слышали на той половине Пояса.

Хорит продолжал:

— Но кто бы к нам шёл, если бы мы могли лишь впустую трепать языком, обещая достойное место в Ордене и на пути к Небу, но на деле не давая ничего? Слухи о хорошем разносятся быстро, слухи о плохом разносятся ещё быстрее. Сила Ордена в постоянном притоке свежих идущих. Иногда это таланты, недооценённые у себя, молодые ростки, не получившие в нужное время света, воздуха и полива.

И снова в тот миг я провалился в воспоминания. Ростки. Росток. Таким меня и других учеников Школы Морозной Гряды называл учитель Кадор. Ростки, которым не дали времени окрепнуть и сгубили молодыми.

Два Ордена, два разных отношения. Впрочем, что я знаю об отношении к молодым росткам после моего ухода? После того как бывшие верные ученики сместили магистра Ордена Морозной Гряды? Ничего не знаю. Так, чуть-чуть от Виликор. Но даже этого чуть-чуть хватает, чтобы понять — Орден Морозной Гряды, Орден, в котором я получил основы всех своих нынешних достижений, изменился и изменился к лучшему.

— Эти ростки приходят к нам, и мы должны оправдывать их ожидания. И мы оправдываем, магистр, — сказал Хорит, подавшись вперёд, свет из окна высветил его черты лица, подчеркнул их, углубил морщины. — Основатель и последовавшие за ним принесли с собой фундамент всего нашего могущества и множество знаний. Что-то из этих знаний не пригодилось в Тюремном поясе, а что-то за эти годы мы лишь улучшили. Не буду говорить, магистр, что мы можем вырастить любой росток или можем взрастить его талант так же хорошо, как это сделает другая фракция. Разумеется, те же Поющие Мечи сумеют лучше нас вырастить и огранить талант мечника, а Гарой лучше нас вырастит и огранит артефактора. Но мы можем принять, вырастить и огранить и тех, и других, и ещё три десятка совершенно других талантов, и в этом и есть наша главнейшая сила и привлекательность.

Я кивнул. Всё было понятно. Пусть и с оговорками. Буквально только что Ксилим жаловался, что в Академии, в месте, которое и должно огранять лучших из лучших и талантливейших из талантливейших, не хватает учителей. О какой тогда огранке может идти речь? Остатки былой славы, скорее.

— Аледо — один из примеров возможностей Ордена. Да, изначально вы посчитали её бесталанной, но, магистр… — Хорит развёл руками. — Это были лишь слова. В конце концов, если бы талант и его меру можно было определять на глаз, то не нужно было бы никаких проверок и экзаменов ни в Школе, ни в Академии, а Орден вызывал бы из толпы желающих талантов и только талантов, не тратя ресурсы на рост бесполезных и слабых.

Мне оставалось лишь хмыкнуть, признавая очевидное, но Хориту этого показалось мало, и он продолжал:

— Но на взгляд определить талант всё же невозможно. Можно увидеть в идущем некие приметы, оценить уровень его Возвышения и соответствия возрасту, по этим приметам прикинуть меру таланта к Возвышению на этом, — Хорит поднял палец, подчёркивая свои слова, — этом и только этом этапе, магистр, и ничего не понять об остальном. Бывает, что быстро поднимаясь на первых этапах, идущий намертво останавливается на середине этапа Мастера, неспособный подняться даже до предпоследней преграды.

Я с некоторым трудом понял, о чём он. Вернее, не сразу сообразил. О преградах этапов. Четвёртая, седьмая, девятая звезда и сам переход на новый этап. Выходило, Хорит говорит о странных случаях, когда первую преграду четвёртой звезды идущий преодолел, но застрял на пятой?

— Бывает, что талант теряет желание идти к Небу, разочаровывается в этой вечной борьбе с самим собой, бывает, что устаёт от сложностей учёбы и своей профессии. Да что там говорить, бывает, что у какого-нибудь юнца случается несчастная любовь и он ходит, страдает по Академии до тех пор, пока его не выгонят прочь за безделие.

Я тогда лишь приподнял брови. Бывает и такое? Нет, у меня тоже были периоды безволия и лени, но чтобы настолько забыть о Возвышении? Что может быть лучше, чем познание себя и преодоление своих преград? Что может быть лучше, чем путь, на котором ты становишься сильнее? Если бы я бросил этот путь, то вообще выжил бы? И вообще стал бы тем, кем являюсь сейчас?

Ленивому бездельнику открылся бы Миражный? Выжил бы он там? А в битве после его выхода, если бы мне не хватило крохи сил, чтобы вырваться из лап Пратия, неужели я бы говорил себе: ну прости, чуток пострадал бездельем на ферме Плава, вот тут четверть звезды и не хватило?

— Поэтому ошибка на начальном этапе, когда вы оценили лишь Возвышение Аледо и состояние её тела и меридианов, вполне допустима. Чтобы исключать подобные вещи и придуманы сита Школ и Академии. Учителя Школы приглядываются к ученикам, дают им разные задания и проверки, оценивают их в испытаниях и прочее. Но Аледо — да, — оказалась сложным случаем, который даже в Школе оказалось сложно оценить и отыскать путь огранки. Сложным и уникальным. Вы… — Хорит поджал губы на миг, — … магистр, наверняка знаете о её изначально слабом здоровье и сложностях с Возвышением?

Я расплывчато ответил:

— Скорее, немного догадывался.

— Слабое здоровье, которое родители пытались исправить с помощью лекарств, — Хорит помолчал, негромко уронил, — в том числе пилюль.

Перед глазами вновь, как вживую, встала босая, растрёпанная Аледо, протягивающая мне пилюлю:

— Держи, станешь сильным!

— Какие-то лекарства ей помогали, какие-то по-новому калечили её тело, но в итоге для Аледо сложилась уникальная ситуация: от части зелий она стала получать двойную пользу, часть зелий не действует на неё вообще, а её система меридианов получила изменение, которое открыло для неё уникальную манеру боя.

И снова слова Хорита кое-что напомнили мне о прошлом. Мир — идущий, который тоже умел то, что не умеют обычные идущие: он мог поедать травы сырыми, что для любого другого грозило сожжёнными меридианами, да в общем-то именно этим способом и попал в Школу Ордена Морозной Гряды: утаил и съел цветок Роста Духовной Силы, получив сразу три звезды.

Так он рассказывал всем и мялся, когда Гунир посмеивался при этом, но…