Михаил Гужаковский – Песнь о расколотом небе (страница 55)

Как остывали звёзды. Мирозданья

Холодный чертёж. И виноватым

Себя почуял каждый, кто был рядом.

[Verse 6]

«Я больше не Всеслав», – сказал он тихо.

И голос был не детский, а чужой.

Глухой, бесцветный. – «Ваше горе, лихо,

Страдания и радость – всё долой.

Я помню всё. Как камень помнит воду,

Что миллионы лет его точила.

Я знаю вашу истинную природу.

И та божественная в вас сила —

Лишь искра в пустоте. Ошибка мирозданья».

[Verse 7]

Герои замерли. Перед собой

Они не мальчика теперь видали,

А нечто большее. И их судьбой

Играл тот, кто впитал в себя печали

И мудрость камня. Он был их спасеньем,

Но стал теперь их судьёй и тюрьмой.

«Вы разбудили то, что было сном.

Теперь я – ваш поводырь. Идите за мной.

Я выведу вас к свету. Но цена

[Verse 8]

За это знание будет велика».

Он повернулся и пошёл во тьму,

Туда, где раньше протекла река.

И факел был не нужен никому.

Ведь мальчик сам светился изнутри

Тем мёртвым, ровным, ледяным огнём.

Им оставалось лишь одно – идти.

Идти за тем, кто стал их божеством

И проклятьем. За наследником тишины.

[22.06, 10:20] brainxd555: Сказание о мире под расколотым небом

[Песнь XLV: Исход]

[Verse 1]

Они пошли. А что им оставалось?

Идти во тьме за призрачным огнём,

Что в теле мальчика теперь рождалось.

И каждый думал только об одном:

Куда ведёт их этот странный бог,

Что был ребёнком час тому назад?

Их путь лежал через сухой поток,

Где раньше бушевал подземный ад,

А ныне – лишь потрескавшийся камень.

[Verse 2]

Всеслав, иль тот, кто им теперь назвался,

Шёл впереди, не глядя на друзей.

Он ни на миг не спотыкался,

Как будто видел в темноте своей

Невидимую тропку. Он молчал.

И это было хуже крика, брани.

Он просто шёл и ровно излучал

Холодный свет познанья, острых граней

Вселенской логики, где нет тепла.

[Verse 3]

«Он знает всё», – прошелестел Дамиан,

Идя за Ратибором по пятам. —

«Всю нашу жизнь, любой самообман,

Всё то, что мы скрываем тут и там

В глубинах душ. Он видит нас насквозь».

«И что с того?» – ответил князь угрюмо. —

«Пусть видит. Наша жизнь летит вразнос

И без него. Сейчас важнее думать,

Как выбраться наверх, на божий свет».