Михаил Гужаковский – Песнь о расколотом небе (страница 54)

И силу в этот детский, тихий прах

Сознанья. Он слабел. Его туман

Над залом начал таять и редеть.

«Не может быть! – кричал он. – Ты обман!

Ты – чёрная дыра! Ты хочешь съесть

Меня всего!» И он пытался вырвать

[Verse 8]

Свои ментальные седые космы

Из головы ребёнка. Но не смог.

Пустая гладь его души, как космос,

Втянула древний, мыслящий поток.

Раздался крик, что был похож на треск

Ломающегося камня. И угас.

И фосфорический, неяркий блеск

Кристаллов в зале в тот же самый час

Померк навеки. Победила тишина.

[22.06, 10:15] brainxd555: Сказание о мире под расколотым небом

[Песнь XLIV: Наследник тишины]

[Verse 1]

И стало темно. Так, как может быть

Лишь в сердце камня или в бездне сна.

Та тьма, что заставляет позабыть

Про очертанья. И сама она

Была плотнее воздуха. Герои

Не видели друг друга, только слышали

Дыханье рядом. И сердца в настрое

Тревожном бились под подземной крышею,

Что стала их тюрьмой без света и огня.

[Verse 2]

«Что произошло?» – голос Ратибора

Рассек густую, бархатную мглу. —

«Мы победили?» Не было ответа.

Лишь тишина, припавшая к полу.

«Дамиан? Яра?» – звал Горазд друзей.

«Мы здесь», – ответил голос мудреца. —

«Свет от кристаллов… он угас. Скорей

Зажгите факел. Нету у лица

Ни одного из нас былого цвета».

[Verse 3]

Крот чиркнул огнивом. Сухая искра

Метнулась в темноту и подожгла

Просмоленный кусок тряпья. Так быстро

Вернулся свет. И в нём увидела мгла

Восемь фигур. Семь – бледных и уставших,

Стояли, опираясь на мечи.

А восьмая… средь на колени павших

Друзей, стоял ребёнок. И в ночи

Его глаза горели странным светом.

[Verse 4]

То был не фосфор. Не огонь живой.

То был холодный, равнодушный свет

Познания. Всеслав поник главой,

Как будто груз невыносимых лет

На плечи детские ему свалился.

Он молча на огонь в руках Крота

Смотрел. И в нём, казалось, отразился

Не блик, а смысл. Та самая черта,

Что отделяет сущее от мысли.

[Verse 5]

«Всеслав?» – к нему шагнула осторожно

Княжна. – «Ты в порядке, мальчик мой?»

Он поднял взгляд. И стало невозможно

Смотреть в глаза ему. В них был покой

Пустыни ледяной. В них были знанья

О том, как зарождался первый атом,