Михаил Гужаковский – Песнь о расколотом небе (страница 56)
[Verse 4]
«А божий ли тот свет?» – вмешалась Яра. —
«Он говорит, что мы – ошибка. Что
Вся наша суть – лишь отблески пожара
Случайного. А он… он есть ничто
И всё одновременно. Он – закон,
Который был до жизни. И теперь
Он стал живым. Неужто выведен он
Нами на свет, чтоб запереть нам дверь
В привычный мир, где есть любовь и вера?»
[Verse 5]
Так, перешёптываясь, шли они
Часы, а может, дни. Никто не знал.
Погасли факелы, ушли огни,
И только мальчик путь им освещал.
Он вёл их через залы, где стояли
Безмолвные фигуры из камней —
Те самые, что их недавно рвали
На части. Но теперь, при свете дней
Иных, они казались просто глиной.
[Verse 6]
И вот в какой-то миг их проводник
Остановился. Перед ним стена
Глухая. «Тупик», – вырвалось у них.
Но мальчик поднял руку. И она,
Стена из камня, дрогнула, пошла
Глубокой трещиной. И с гулом вбок
Отодвигаться медленно пошла
Огромная плита. И ветерок,
Живой и свежий, им в лицо ударил.
[Verse 7]
Он пах дождём, землёй и прелой хвоей.
Тот запах воли, что пьянит сильней
Любого зелья. И герои с боем
Сдержали крик. И в темноте своей
Пещера отпускала их на волю.
За каменной плитой виднелся лес,
Омытый ливнем. И на эту долю
Свободы глядя, каждый вмиг исчез
В проёме, жадно воздух поглощая.
[Verse 8]
Последним вышел мальчик. Он взглянул
На мокрые деревья, на свинцовый
Рассветный небосвод. Потом вздохнул,
Но не как человек. В тот мир суровый
И полный жизни он принёс с собой
Порядок камня, логику кристалла.
Он вышел. И тотчас же за спиной
Плита на место с грохотом упала,
Навеки заперев пути назад.
[22.06, 10:21] brainxd555: Сказание о мире под расколотым небом
[Песнь XLVI: Цена свободы]
[Verse 1]
Они стояли, мокрые, хмельные
От воздуха, от жизни, от дождя.
И капли по листам стучали, смыв с них
Пещерный прах. И, кажется, уйдя
Из каменного плена, можно было
Вздохнуть спокойно. Но тревожный взгляд
У всех семерых к мальчику прикован был,
Что вышел из пещеры вслед за ними.
Он был чужим под этим небом сирым.
[Verse 2]
Он не дышал, как все, взахлёб и жадно.
Не щурился от серого рассвета.