Михаил Гужаковский – Песнь о расколотом небе (страница 57)

Он просто был. Спокойно, безотрадно

Смотрел на мир. И не было ответа

В его глазах на красоту природы.

Он видел лишь законы и структуры:

Движенье капель, химию воды,

Скелеты крон, деревьев арматуры.

Вся жизнь была для них лишь чертежом.

[Verse 3]

«Мы на свободе», – выдохнул Горазд,

Опускаясь на влажный, мягкий мох. —

«Я думал, это наш последний час».

Крот рядом сел, измучен и оглох

От тишины, что била по ушам

Сильнее грохота. Он землю трогал,

Как будто бы не веря чудесам,

Что вывел их из каменной берлоги

Тот, кто стоял безмолвным изваяньем.

[Verse 4]

«Свобода ли?» – Дамиан поднял бровь. —

«Мы вышли из пещеры, это так.

Но посмотрите на него. В нём кровь

Не человечья. Он – ходячий знак

Того, что с нами было. Наш надзор.

Куда теперь идти? И что нам делать?»

И каждый опустил понуро взор.

Ведь правда мудреца была как смелость,

Что режет слух в минуты облегченья.

[Verse 5]

Всеслав, иль тот, кто носил его имя,

Повернул голову. «Вы ищете пути.

Но все пути давно определимы

Цепочкой следствий. Вам сейчас идти

Туда, где ждёт вас новая угроза».

«Какая?» – Ратибор шагнул вперёд,

Сжимая рукоять меча. «Не до запросов

Теперь, князь. Время вас само найдёт.

Идём на север. Там горит деревня».

[Verse 6]

«Откуда знаешь ты?» – спросила Яра.

«Я не 'знаю'. Я 'вижу'», – был ответ. —

«Дым поднимается. Следы пожара

Ложатся пеплом. В этом тайны нет.

Есть только факт. Причина и итог.

Там люди умирают. Ваша суть —

Их защищать. Таков уж ваш зарок.

Так собирайтесь в путь. И позабудьте

О праздности. Ваш отдых завершён».

[Verse 7]

Он говорил всё так же беспристрастно,

Как будто сообщал прогноз погоды.

И эта правота была ужасна.

Они – герои. И в любые годы

Их долг был там, где боль и где беда.

Но слышать это от того, кто сам

Стал их бедой, не видя в том вреда,

И подчиняться этим вот словам…

То было горше всякого упрёка.

[Verse 8]

И Ратибор, сглотнув комок обиды,

Кивнул. «Он прав. Собираемся в дорогу».

И вот они, измученные, битые,

Оставив за спиной свою тревогу

И своего тюремщика-спасителя,

Пошли на север, в дым, на крик и стон.

А за спиной их шёл их новый предводитель,