Михаил Гужаковский – Песнь о расколотом небе (страница 31)
Он был не ярок, мягок, как янтарь.
И в нём стоял, как будто на алтарь
Вознесшийся, тот самый человек,
Чей зов прервал их жизней мирный бег.
То был Всеслав. Он спал глубоким сном,
Стоя на площади. И всё кругом
Питалось этим сном. И корни-стены,
И камни, что впитали зов из вены
Его души. Он был и сердцем места,
И пленником его. И стало тесно
В груди у всех. Они узрели цель,
Что их вела сквозь бурю и метель.
«Так вот он кто… – промолвил Ратибор, —
Обычный парень». Но его во взор
Ударил свет, и он увидел больше:
Не парня, а вместилище той мощи,
Что держит мир. Княжна узрела в нём
Того, кто жертвенным горит огнём.
А Яра – брата, что нашёл судьбу.
Все семеро, как будто на мольбу
Пришли к нему.
Но идиллию сна
Прервала тень. Из-за угла она
Скользнула к свету. То был Чернобог.
Не в полной силе, но перешагнул порог
Он этого святилища. «Глупцы,
– промолвил он, и губы-мертвецы
Едва раскрылись, – Вы пришли спасти
Вот эту батарейку? Что ж, почти
Успели. Но пока он спит, он мой.
И город этот – мой. И мир земной
Вот-вот моим падёт к ногам трофеем».
Он не спешил. Он упивался змеем
Отчаянья, что вполз им в души. «Троньте
Его, – шипел, – и он умрёт. Поймёте
Тогда, что свет его держал на грани.
А я могу ждать вечность в этом храме».
И семеро героев замерли.
Спасти – убить. Проклятье всей земли
Легло на них. И выбор был страшней,
Чем сотни тысяч яростных смертей.
[22.06, 09:47] brainxd555: Сказание о мире под расколотым небом
[Песнь XXXIV: Пат]
Они стояли, словно изваянья,
В лучах его святого излиянья.
И слово каждое, что молвил враг,
Ложилось в душу, как могильный мрак.
Спасти – убить. Убить – спасти весь свет.
Проклятый выбор, где ответа нет.
И Чернобог стоял, не нападая,
Их мукой, как вином, себя питая.
«Что будем делать?» – шёпот Крота тих, —
«Он прав, проклятый. Каждый наш каприз,
Любое действие разбудит парня.
И эта сила, что сейчас янтарна,
Ударит в нас и выжжет всё дотла».
«Но и стоять нельзя! – Княжна рекла, —
Пока мы медлим, мир во тьму уходит!
Он время тянет, хороводы водит,
А рать его сжирает города!».
И Ратибор, забыв про стыд и честь,
Вдруг опустил свой богатырский меч.
«Я… я не знаю, – он проговорил, —
Всю жизнь я только разрубал и бил.
Я шёл на силу силой. Но сейчас