Михаил Гужаковский – Песнь о расколотом небе (страница 30)

Чтоб сделать монстра немощен и слаб.

Княжна Забава, Крот и поп-отец

Остались против мглы, что, как хитрец,

Меняла форму. «Бейте в тень его!» —

Крикнул Горазд, – «Там жизни существо!»

Юнец один остался на краю,

Чтоб отбивать безликую семью

Простых созданий, не давая им

Мешать вершить свой суд бойцам седым.

И бой распался на четыре части.

Четыре очага смертельной страсти.

И каждый бился не за всех уже,

А на своём кровавом рубеже.

И в этот миг отчаянья и боли,

Когда казалось, нет сильнее воли,

Чем воля тьмы, что их пришла забрать,

Земля под ними начала дрожать.

И корни Макоши, что город обвивали,

Вдруг расступились. Стены показали

Проход в стене, что раньше не бывал.

И голос Матери-Земли сказал

В сознанье каждого: «Сюда, ко мне!

Вы бой свой дали. Но в большой войне

Порой важнее сохранить солдат.

Ступайте в город. Здесь для вас не ад».

Они сражались, отступая к цели,

К проходу, что им корни отворили.

Их отступление прикрывал Горазд,

Чей дар теперь был точен, как приказ.

Он видел каждую атаку тварей

И вёл друзей сквозь огненные хмари.

Последним шагом за черту стены

Они шагнули в царство тишины.

[22.06, 09:45] brainxd555: Сказание о мире под расколотым небом

[Песнь XXXIII: Город Спящего Бога]

Проход за ними сомкнулся, как зев.

И внешний шум, и яростный напев

Клинков и криков – всё осталось там.

Они попали в молчаливый храм.

Здесь не было ни жителей, ни стражи.

Лишь улицы, пустые, мёртвые даже

На вид. И тишина такая, что

Стучало сердце в рёбра, как долото.

«Мы в западне?» – спросила шёпотом Яра,

Не выпуская лука. «Нет, не даром

Нас Мать-Земля сюда к себе впустила», —

Ответил Дамиан, – «Здесь дремлет сила.

Я чую её кожей. Благодать

И древний ужас. Сложно передать».

И Ратибор, что ран не замечал,

Вдруг охнул и на камни зашатался.

«Мои порезы… – он промолвил глухо, —

Они горят!». И тут Забава-княжна

Свою царапину нашла. И важно

Сказал Горазд: «Здесь воздух – как отрава

Для тех, кто кровь пролил. Смотрите, раны

Темнеют, будто в них насыпали земли».

И Крот заметил: «Город не приемлет

Насилья. Он живой. И наша кровь

Ему как яд. Он требует любовь…

Или покой».

Их спор прервал не звук, а свет.

Из центра площади, как дан ответ

На их сомнения, ударил в небо

Столб золотого, неземного света.