Михаил Гужаковский – Песнь о расколотом небе (страница 32)

Мой меч – обуза. В этот страшный час

Он бесполезен. Что мне делать с ним?».

И он казался слабым и больным.

И тут раздался голос Дамиана,

Спокойный, тихий, будто без изъяна:

«Враг лжёт. Всегда. Вся суть его есть ложь.

Он говорит, что ты его не трожь,

И он не тронет. Но душа его

Не знает мира. Ей важней всего

Посеять в нас сомнения и страх,

Чтоб мы погрязли в собственных грехах».

«Но в чём же ложь? – спросила Яра зло, —

Что парня тронешь – и придёт то зло,

Которое убьёт его? Где ложь?».

«А в том, что ты на это поведёшь

Свой ум и сердце, – поп продолжил речь, —

Он хочет, чтоб мы начали стеречь

Не мир, а только тело паренька.

Задача наша всё ещё горька,

Но не бессильна. Мы пришли не ждать».

«И что ты предлагаешь? Нападать?» —

Спросил Горазд, чей дар молчал сейчас,

Не видя в Чернобоге слабых мест.

«Нет. Предлагаю я иной протест.

Он держит в страхе тело. Но душа

Всеслава с нами. Если не спеша

Мы к ней воззвать сумеем, он проснётся

Не от удара. И тогда взорвётся

Не мир, а только цепи колдуна».

«Воззвать к душе? Да это ж сатана

Во плоти! Как нам докричаться к спящему,

Сквозь этот мрак, над миром всем висящему?» —

Княжна не верила. «Молитвой, друг.

И верой в то, что наш замкнётся круг.

Мы семеро. Семь нот в аккорде том,

Что мы должны сыграть перед концом.

Пусть каждый вспомнит, что его вело.

И обратит всё это против зла».

И Чернобог, что слушал их со смехом,

Вдруг ощутил невидимую помеху.

Он ждал мечей, ударов, слез и крика,

Но тишина иного, многоликого

Согласья зрела в их сердцах. Они

Не собирались зажигать огни

Простой войны. Они готовили

Оружье то, что демоны не ловили

Своими чарами. Оружье духа.

[22.06, 09:49] brainxd555: Сказание о мире под расколотым небом

[Песнь XXXV: Ловушка для бога]

Они сомкнули круг, готовя дух

К молитве общей. Но внезапно слух

Всех семерых пронзил не крик, не стон —

А тихий смех. И издавал не он,

Не Чернобог, стоявший в стороне,

А тот, кто спал в янтарном, светлом сне.

Всеслав открыл глаза. И свет погас.

И город погрузился в смертный час.

Но тьма не хлынула. Всеслав стоял

Спокойно, будто он всё это знал.

Он посмотрел на тёмного владыку

И улыбнулся: «Ты попался, дикий

И древний зверь. Спасибо, что пришёл».

У Чернобога по лицу прошёл

Холодный ужас. Он шагнул назад,

Но путь ему был камнем перекрыт.