Михаил Гужаковский – Фэнтези на любой вкус. Часть 1 (страница 27)

струился свет, по льду скользя,

и юноша не знал, откуда

в нём столько сил, чтоб, не скользя,

начать свой путь, где блики-лики

его врагов, друзей, родных

мелькали, словно в быстрой книге

картинок, ярких и цветных.

Беру перо, что на столике

лежит, как старый, верный друг,

ведь в этом мире меланхолика

спасает лишь надежды круг,

что, как в руках у рукодельницы,

сплетает нити всех разлук.

И рифма, вечная заступница, —

есть самый преданный мой друг.

Она – мой пастырь, моя мельница,

что мелет зёрна горьких мук.

Она одна моя свидетельница,

когда смолкает каждый звук.

[Строфа 2]

Мой друг, он сделал шаг, и тотчас

Увидел в зеркале себя —

Не тем, кем был, но тем, кто тотчас

Мог стать, корону возлюбя.

Он видел власть, что, не заботясь

О правде, тешила себя

Богатством, золотом, и, метясь

На трон, губила, не скорбя.

Виденье лгало, с ним не споря,

Сулило славу без труда.

Но он, прошедший через горе,

Сказал той лести: «Никогда!»

И отраженье растворилось,

Как дым, как призрак, как туман.

И сердце путника забилось

сильней, поняв, что тот обман —

лишь первая из многих пыток,

что приготовил истукан

горы. Беру перо, напиток

чернил готовя, как дурман,

ведь в этом мире меланхолика

спасает лишь его душа,

что, как душа у трудоголика,

всё ищет, медленно спеша,

ответ. И рифма-покровительница,

как муза, что едва дыша,

подскажет стих. Моя мучительница,

ты дьявольски как хороша!

Ты – мой недуг, моя целительница,

и в этом суть карандаша.

[Строфа 3]

Мой друг, он выше стал взбираться,

И новый образ перед ним

Возник, заставив содрогаться

И вспомнить то, что так любим

И так давно ушло. Смеяться

Он видел мать и отчий дым,

Тех, с кем пришлось ему расстаться,

Кто стал преданием седым.

Гора шептала: «Можешь сдаться,

Вернуться в прошлое, где с дым

ковром смешается реальность,

и будешь вечно молодым

ты с ними». Но герой, чья жалость

могла бы погубить его,