Михаил Гречанников – За гранью тьмы (страница 27)

Вернувшись на нары, я закрыл глаза, стараясь ни о чём не думать. Но едва я это сделал, как в памяти вспыхнула вчерашняя сцена – Кристина, превращающаяся в какое-то чудовище.

Не «какое-то», услужливо подсказал мне внутренний голос. Ты знаешь, что это было за чудовище. Ты видел его раньше.

Да, видел. Но тогда это была пустая раковина, чей обитатель не то умер, не то ушёл. Понять, как он выглядел, можно было только по статуе в соседнем зале. И эта статуя очень похожа на то, что я видел вчера. На то, во что превратилась Кристина.

Интересно, ей было больно?

Нет! Не думать об этом! Я встал и принялся мерить шагами комнату. Устав, подошёл к окну. Подвинул скамейку, встал на неё и через прутья выглянул наружу. За разбитым мутным стеклом и рваной ржавой сеткой виднелся тёмно-зелёный лес.

Дверь за спиной открылась, и я спрыгнул на пол. Визитёром оказался сержант Крутов. Посеревший, постаревший, он шёл медленно, словно тело его не слушалось.

– У меня к вам будет несколько вопросов, – начал он, не здороваясь и даже не глядя на меня.

Ничего не ответив, я сел на скамейку и стал ждать. Сержант тоже сел – за стол по ту сторону решётки, достал из кожаной папки какие-то бумаги, ручку, разложил всё на столе, приготовился писать.

– Назовите мне ваши фамилию, имя и отчество, – начал он, по-прежнему не поднимая на меня глаз.

– Вы же их знаете, – устало ответил я. – Я всё вам уже называл.

– Назовите мне, пожалуйста, ваши фамилию, имя и отчество, – с нажимом повторил сержант, особо выделив интонацией слово «пожалуйста».

– Кирилл Сергеевич Суриков, – устало ответил я.

Далее сержант спросил у меня мои дату рождения, адрес регистрации, место работы, после чего перешёл к вопросам посложнее:

– С какой целью вы прибыли в Моряк-Рыболов?

– У меня не было цели прибывать в Моряк-Рыболов, – ответил я, чувствуя, что ничего хорошего из этого разговора не выйдет.

Сержант оттянул дрожащим пальцем воротник и прокашлялся.

– Боюсь, я не могу в это поверить, – ответил он через минуту. – Кхм-кхм. Мне нужно знать цель вашего приезда.

– Не было у меня такой цели.

– Вы планировали похитить Кристину Светлову?

– Я не похищал Кристину.

– Вы планировали убить её?

– Я её не убивал.

Ручка хрустнула в руке сержанта – он так крепко сжал её в кулаке, что сломал. Но он по-прежнему не поднимал на меня взгляд.

– Вы же видели, что произошло, – продолжил я. – Вы же были там. Я был от неё дальше всех. Да если бы и ближе – как, скажите мне, как бы я смог сотворить с ней такое? Такое! Вы же сами, своими глазами видели, что она не просто умерла, она превратилась…

– Заткнись! – рявкнул сержант.

Он вскочил, вперив в меня взгляд своих красных глаз. Зубы сжаты в оскале, лицо белое – словно искажённое безумием.

– Это ты её убил! Ты! – Крутов выставил вперёд сжатую в руке ручку, как нож, нацелив её на меня. – Ты убил её на глазах у всех нас! Мы были там и всё видели! Ты разорвал её на части!

– И где же они, эти части? – тихо, но отчётливо спросил я.

Сержант ничего не ответил, лишь продолжал всматриваться в моё лицо. На секунду показалось, что он хочет убить меня, и останавливала его только решётка между нами, но потом он отвернулся и стал шагать взад-вперёд по помещению.

– Ты же видел, сержант, – сказал я со вдохом. – Я её не убивал. В то, что произошло, трудно поверить, но я к этому никакого отношения не имею.

– Ложь! – он остановился и снова ткнул в мою сторону сломанной ручкой. – Кхм-кхм-кхм! Всё это началось только когда ты появился! Не было здесь ничего! Ни убийств, ни похищений – ничего! Пьяная драка или мелкое хулиганство – вот и весь криминал! А потом…

– А потом пропала Кристина, – подхватил я, – и это случилось ещё до моего появления. Да брось, как я мог похитить её, если меня здесь не было?

– Это мы ещё проверим, было или не было! – он закашлялся, но быстро взял себя в руки. – То, что ты заселился в гостиницу уже после её исчезновения, не значит, что тебя вообще в городе не было!

– Глупо, сержант. Очень глупо. На меня здесь с ножом нападали, если ты забыл. Какой-то тип со странной татуировкой, который потом ещё покончил с собой – скажешь, и это из-за меня? Ты хоть разобрался, кто это был?

– Ей было всего шестнадцать, – продолжал сержант, словно и не слышал меня. – Совсем ещё девчушка. Ей бы ещё жить и жить. В университет поступить. Во Владивосток жить перебраться. А потом, может, и в Москву. Замуж выйти! Детей родить! И всё это у неё бы было, если бы не ты!

– Пошёл ты, сержант, – процедил я и послал его так далеко, как только позволяли просторы русского языка. – Я был в таком же положении, что и Кристина. Мало того, что ты мне помочь не смог со своей сраной бюрократией, так ещё и смерть девочки на меня повесить пытаешься. Своими же глазами видел, что случилось, а всё равно на меня повесить хочешь.

– Заткнись!

– А ведь я, между прочим, тоже жить хочу, – продолжал я. – Может, и жениться, и детей завести. И к жизни своей в Яре хочу вернуться. Но тебе ж насрать. Тебе насрать, что я могу оказаться такой же жертвой, как и Кристина. Тебе насрать, что я Кристине помогал, что мы с ней вместе из этого говна выбрались – на всё тебе насрать. Вот уж не думал, что тебе бюрократия так мозги засрала, что ты своим же глазам не веришь.

Сержант швырнул в меня ручку, её два отломка ударились о прутья решётки и отскочили на пол.

– Ты у меня во всём признаешься, – пообещал сержант, кивая в такт своим словам. – Так просто ты отсюда не уедешь.

На это я не стал отвечать. И без него понятно было, что я оказался в глубокой заднице. Да и сержант, похоже, был не в себе. Спорить, что-то доказывать таким людям бесполезно – всё сказанное либо извращается, либо игнорируется. Воспринимается лишь то, что вписывается в их мировоззрение.

Кивнув своим мыслям напоследок, сержант схватил папку с документами и быстрым шагом покинул помещение. Я сел на нары, закрыл лицо руками и принялся размышлять, насколько я ухудшил своё положение этим разговором.

За дверями кто-то громко спорил. Слов было не разобрать, но разговор шёл явно жаркий. Прислушиваясь к нему, я через несколько минут подумал, что меня отвлекает какой-то навязчивый стук. Я оглянулся на звук и увидел, что за окошком что-то шевелится, заслоняя свет. Послушался хруст ломаемого стекла, и через рваную стальную сетку на окошке в камеру пролезли несколько уже знакомых мне «крабов». Три, если быть точным. Не успел я ничего понять, а моё тело уже отреагировало, подскочив и вжавшись в прутья.

– Эй! – крикнул я. – Эй, эй, эй! Ау! Помогите!

Шум за дверями стих – вероятно, меня услышали. Приободрённый этой мыслью, я заголосил пуще прежнего:

– Помогите! На помощь! Помогите! Тут крабы!

Двери распахнулись – на пороге стоял сержант, за ним я увидел Игната, его сына и доктора. Игнат, заглянув в помещение из-за плеча сержанта, выматерился.

– Чего стоишь? Выпускай его оттуда!

– Нет, – ответил сержант через секунду колебаний. – Он задержан по подозрению в убийстве.

– Да ты сдурел, что ли? – Игнат с силой толкнул сержанта, и тот невольно шагнул в комнату.

За ним вошли и остальные. Я заметил растерянного второго полицейского, а ещё консьержку из гостиницы и старушку, которую видел недавно по телевизору – бабушку Кристины. Неужели они пришли помочь мне? Эта дикая мысль ошпарила меня радостью, но я тут же отбросил её, как сомнительную – не верилось, что люди хотят мне помочь. Мне, незнакомцу, чьё присутствие ассоциировалось у них со всеми бедами этого городка. Скорее уж пришли узнать о судьбе Кристины.

«Крабы» тем временем спустились со стены и замерли, шевеля усиками.

– Открой уже! – заорал я, глядя сержанту прямо в глаза. – Я не убивал Кристину! Клянусь!

– Хоть тварей этих пристрели! – присоединился Игнат.

Сержант замер, впившись в меня взглядом. Посмотрел на Игната, оглянулся на толпу, потом снова на меня.

– Да ему что, сдохнуть, что ли, чтобы ты его выпустил?! – возмутился Игнат.

– Андрей, да они же до него сейчас доберутся! – присоединился доктор.

– Молчать! – крикнул вдруг сержант. – Все назад!

Толпа отпрянула назад и притихла. «Крабы» неспешно двинулись ко мне, и я запрыгнул на скамейку.

– Задержанный останется в изоляторе! – продолжал сержант. – Всем покинуть помещение!

– Андрюха, ты чего? – подал голос Егор. – С ума сошёл?!

– Я вам не Андрюха! – рявкнул сержант. – Все вон!

«Крабы» тем временем проползли мимо меня и направились к толпе, спокойно пройдя между прутьями.

– Смотрите, они сюда идут! – охнула консьержка.

– Батюшки, – отшатнулась старушка.