Михаил Гречанников – За гранью тьмы (страница 29)

«А может, я им нужен живым? – эта мысль пронзила меня страхом. – И как они меня оглушили? Зачем притащили сюда? Что со мной сделают?»

На смену этим вопросам в голову пришёл ещё более значимый, который обжёг изнутри стыдом и злостью на себя: а зачем я вообще побежал за тем человеком? Чего хотел добиться? Единственное, чем я мог оправдать свою глупость – это злоба, захлестнувшая меня от вида человека с татуировкой. Да и смелости в моём поведении прибавилось после того, как я вернулся в Моряк-Рыболов. Я стал более решительным, а может, и немного импульсивным после того, как побывал в том месте с Кристиной.

Кристина…

Злость на себя сменилась щемящей тоской. Всё ещё трудно было поверить в произошедшее, а уж забыть это, казалось, не получится никогда.

Полежав, я попытался сесть снова. Голова отреагировала такой же болью, что и прежде, но тошноты уже не было. Положили меня в углу, так что я подвинулся спиной к стене, прислонился головой к холодному бетону и закрыл глаза. Вскоре головная боль чуть отпустила.

Где-то скрипнула дверь. Я открыл глаза – лестница в дальнем конце подвала, уходившая под потолок, теперь была освещена сверху. Раздались шаги – сначала одного человека, потом уже двоих. Спустя несколько томительных секунд на лестнице показались ноги в чёрных ботинках и синих джинсах, потом торс в белой рубашке и бежевой куртке, а потом и весь человек. Это был не тот мужчина, что убегал от меня по улице. Спустившийся был на порядок старше. Лет пятьдесят, наверное. Лицо загорелое и морщинистое. Нахмуренный лоб, густые брови. Глаз не видно было, а рот – сжатая прямая линия.

Когда он проходил под лампочкой, я разглядел его глаза – серые, отливающие сталью, они смотрели прямо на меня. Что-то в нём было пугающее, хоть я и не понимал, что именно. Я внутренне сжался, выпрямился, ожидая не то смерти, не то побоев. Мужчина тем временем подошёл ко мне, присел на корточки и, сцепив руки замком, вгляделся в меня пристально.

– Здравствуй, – поздоровался он низким голосом. – Извини, что так получилось. Меня Виктор зовут. А его Антон.

Только тогда я заметил второго человека, который стоял за спиной Виктора. Это был мой беглец. Худощавый парень лет двадцати, в джинсах, кроссовках и тёмной толстовке с натянутым на голову капюшоном. Он смотрел на меня тоже хмуро, но без враждебности или злости.

– Кирилл, – хрипло представился я.

– Мы знаем. – Виктор отвёл полу куртки и достал из висящих на ремне ножен длинный нож.

От вида финки мне поплохело, и я попытался отодвинуться.

– Не бойся, это для верёвок, – поморщился Виктор.

Одним резким движением он распорол верёвки на моих кистях, после чего убрал нож и встал.

– Пойдём с нами, нужно поговорить.

И оба они направились обратно к лестнице. А я, избавившись от пут, встал, опираясь на стену, ещё раз оглянулся в поисках другого выхода и, не найдя взглядом даже окна, поплёлся следом за ними.

Поднявшись по деревянной лестнице, я оказался в кладовой, уставленной стеклянными банками с соленьями, жестяными банками консервов, бутылками с жидкостью цвета виски, мешками с картошкой и чем-то ещё. С потолка свисали связки чеснока, что сразу напомнило мне о фильмах про вампиров.

Из кладовой я вышел в коридор. Виктор стоял в дальнем его конце, ожидая меня.

– Проходи сюда, – сказал он и исчез в комнате.

Выхода ближе не было. Да и был бы – разве решился бы я бежать?

В комнате царил полумрак. На креслах сбоку от тлеющего камина сидели Виктор и Антон. Последний смотрел на меня пристально, словно изучал – что я сейчас буду делать, как себя вести? Виктор указал мне на кресло, стоявшее напротив них, по другую сторону камина. Я окинул взглядом комнату, но больше никого не увидел. За окнами уже стемнело.

– Садись, – спокойно, без нажима сказал Виктор. – Нам надо поговорить.

Кресло было старым, на вид ещё из советской эпохи, и довольно жёстким. Пружины под потрескавшимся кожзамом заскрипели под моим весом.

Некоторое время мы сидели молча, пялясь друг на друга. Света в комнате едва хватало, чтобы видеть друг друга. Силуэты Виктора и Антона казались красными из-за отсветов догорающих углей. Эти двое изучали меня, а я, уже немного осмелев, изучал их. Страх потихоньку уступал раздражению и даже злости на ситуацию, в которой я оказался. Нечто вроде этого я почувствовал и перед тем, как погнаться за Антоном.

– Ну и? – не выдержал я затянувшейся паузы. – Кто вы? Что вы? Чего хотите?

– Мы хотим помочь, – осторожно, подбирая слова, ответил Виктор.

– Странный способ помочь, – усмехнулся я. – Оглушить человека и затащить его в подвал.

– Мы не знали, что делать, – резко возразил Антон, всплеснув руками. – Это ты, вообще-то, погнался за мной. Что было делать, а?

– Успокойся, – перебил его Виктор. – Что случилось, то случилось. Возможно, оно и к лучшему. Итак, – он снова повернулся ко мне. – Ты здесь. Зачем ты погнался за Антоном?

– Потому что вы преследуете меня! – чуть ли не выкрикнул я. – Вы… Ну, вы. Люди с этой татуировкой, с крестом.

– Это? – Антон закатал рукав, показывая татуировку. – Это не крест, болван. Это равновесие.

– Антон, – повысил голос Виктор. – Будь вежлив.

Парень хмыкнул, отвернулся и уставился на тлеющие угли.

– Что это за равновесие? – спросил я, решив не реагировать на «болвана». – И кто вы такие? И почему следили за мной?

– Мы следим за тобой, потому что следим за равновесием в этом мире, – ответил Виктор. – Если оно нарушится, наш мир будет поглощён.

– Чем поглощён? – недовольно спросил я. – Какое к чертям равновесие?

– Мы тебе покажем. Скоро. Но прежде я хочу спросить: ты ведь недавно вернулся из весьма необычного места, не так ли?

Я посмотрел Виктору прямо в глаза и не нашёл в них ни насмешки, ни подвоха.

– Можно сказать и так, – пробурчал я. – Возможно.

– И ты был там не один? С тобой была девушка. Кристина.

– Вы знали её? – удивился я.

– Лично – нет, – покачал головой Виктор. – Однако мы знали о том, что должно с ней случиться. Хотели помешать, но не смогли.

Перед глазами снова промелькнули последние мгновения жизни Кристины.

– Хотели помешать? – переспросил я. – Да вы хоть знаете, что с ней случилось?

– Да. Мы были там, когда это случилось. На берегу. Просто мы стояли чуть дальше, и никто нас не заметил. Мы не хотели быть замеченными.

Эти люди тоже всё видели, подумал я. Значит, они смогут подтвердить сержанту, Андрею, что случившееся – не плод больного воображения и не мой замысел, а…

– Минуту, – засомневался я. – А что именно вы видели?

– Мы видели, как Кристины не стало, потому что она превратилась в искателя.

– В кого? В какого искателя?

– Искатель бездны, Самовозрождающееся семя, посланник Пожирателя миров. – Виктор серьёзно кивнул. – Да, мы видели, как он появляется из Кристины и как уходит в море. Мы должны были предотвратить это, но не успели. Слишком мало времени прошло от появления Кристины в городе и до её исчезновения, мы просто не успели продумать план. Возможно, единственным правильным выбором было бы похитить её…

– Похитить? – переспросил я. – То есть, сейчас вы считаете, что Кристину надо было похитить? Девочку-подростка?

– Эй, мы тебе не извращенцы какие-то! – вспылил Антон.

– Не знаю насчёт извращенцев, но убить же вы меня хотели. В номере гостиницы ведь был один из ваших.

– Он вовсе не хотел тебя убить, – нахмурился Виктор. – Глупо всё получилось. Если бы не этот твой защитник, мы бы всё объяснили тебе давным-давно. А так Миша запаниковал. Ну и…

Он молча развёл руками. Антон бросил на меня взгляд, полный презрения, и снова отвернулся к камину.

– Эта девочка, Кристина, была бы жива, если бы мы вмешались, – сказал Виктор совершенно спокойно и размеренно, словно говорил о погоде. – Но мы не успели. И не решились.

– Как бы вы могли этому помешать? – заносчиво спросил я. – Вы хоть представляете, где мы были?

– Конечно. Вы были в мире Шал-Наг-Раа. Мир с давно уничтоженной цивилизацией. Мир, ставший пристанищем для паразита и его основной пищей. Туда попали вы с Кристиной, когда вас призвали.

– Что значит «призвали»?

– Сейчас мы находимся в особом месте, – вздохнул Виктор, откинувшись на спинку кресла. – Я не про этот дом, конечно. И даже не про сам город. Этот край – один из тех, где граница между мирами наименее прочна. Иногда в таких местах случаются прорывы.

– Какие прорывы? Демонов из ада? – усмехнулся я.

– Нет, – серьёзно ответил Виктор. – Тот мир, в котором вам с Кристиной довелось побывать, был мёртв. Не знаю, что именно ты видел, но заметить смерть ты должен был.

Он замолчал, ожидая, по-видимому, подтверждения или опровержения своих слов, и я нехотя кивнул.

– Да. Да, мы видели разрушенный город. Древний город, насколько я могу судить. Да и в целом мир был… пустынным. Ни травы, ни водоёмов. Там шли дожди, и иногда мы видели тварей, которые выползали под открытое небо из пещер. Большинство было безвредно, но… – Перед глазами внезапно возник образ гигантской сороконожки, и я невольно передёрнул плечами от отвращения. – Были и вредные, скажем так. В целом – да, мир был скорее мёртв, чем жив.

– Это был мёртвый мир, – уверенно сказал Виктор, кивнув. – Жизнь в нём убил паразит. Огромный паразит, который живёт в космосе несчётное количество тысячелетий. Он сам немногим меньше небесных тел. Древний и вечно голодный. Присасывается к планете, как пиявка, и высасывает энергию мира до дна. Население планеты погибает полностью. Остаются лишь те, что прибыли вместе с ним…