Михаил Гречанников – За гранью тьмы (страница 28)

Вот теперь люди отшатнулись, а сержант расстегнул кобуру и выхватил пистолет.

– Стреляйте же, ну! – поторопила старушка.

Хлопнули три выстрела. Ни одного промаха – даже в неадекватном состоянии сержант мог стрелять метко. Хитиновые панцири лопнули. Один из «крабов» перевернулся от удара пули, другого отбросило в сторону, третьего словно пригвоздило к полу.

– Ну, слава богу, – вздохнул Игнат. – Вот ведь твари-то…

Консьержка закричала: в камеру залезали ещё «крабы» – один за другим, сплошным потоком.

– Надо уходить, – сказал доктор и кивнул на меня. – Выпускайте его! На всех у вас пуль не хватит, а его оставлять тут нельзя!

Сержант смотрел на залезающих внутрь существ широко раскрытыми глазами и беззвучно шевелил губами. Не то ругался, не то молился. Да мне и плевать было, если честно.

– Выпустите меня уже! – подал я голос.

Крабы, уже не сомневаясь, ползли мимо меня к выходу. Некоторые расползались по помещению в разные стороны, ко мне же направился лишь один. И то не столько ко мне, сколько мимо меня – он полз по стене чуть повыше лавочки, на которой я стоял, и я скинул его носком ботинка на пол. И всё же находиться рядом с ними было крайне некомфортно.

Большая часть тварей спокойно ползла к толпе, а люди невольно отступали. Игнат смотрел то на меня, то на «крабов», но подходить к ним не решался. Несколько секунд – и все вышли, освобождая путь семенящим созданиям. По удаляющимся голосам я понял, что люди отходят к выходу. Вскоре голоса стихли. А «крабы» всё лезли и лезли.

Скинув со стены на пол ещё парочку, я заметил, что их стало существенно меньше. Вот и последний «краб» выполз за решётку, а новых не появлялось. Оставшись в одиночестве, я позвал остальных:

– Эй, вы ещё здесь?

Тишина была красноречива.

– Чёрт. – Я спустился и сел на скамейку. – Чёрт бы вас всех побрал.

И тут же я услышал шаги. В помещение залетел Егор со связкой ключей.

– А где сержант? – удивился я.

– Тебе его позвать? – огрызнулся тот.

Он нашёл нужный ключ и открыл дверь.

– Выходи давай, пошли.

– Куда? – не понял я.

– Да хоть куда, блин. Не здесь же будешь стоять. А вообще, у моего бати вопросы к тебе были. Очень хотел тебя увидеть. Пошли.

Возражать я не стал. Мы вышли из пустого отделения на улицу – снаружи никого не оказалось.

– А где все?

– А? – Егор оглянулся на меня. – Убежали. Тут твари эти попёрли. Прям тысячами, со стороны леса. К морю ползли. Пошли, вон машина моя.

Мы залезли в заляпанный грязью старый трёхдверный внедорожник. Двигатель зарычал, и Егор направил машину по узкой улочке. Меньше минуты нам понадобилось, чтобы оказаться у дома Игната.

– Пошли, поможешь с вещами, – бросил Егор, распахивая дверь и исчезая за забором.

Я последовал за ним. Игнат уже спешил мне навстречу с дорожными сумками.

– На, закинь в багажник.

За несколько минут мы погрузили всё, что собрали хозяева дома, и поехали. Я сидел сзади вместе с собакой и кучей сумок, Игнат спереди. Егор вырулил обратно на улицу, и мы помчали к выезду из города. С заднего сиденья я успел увидеть, как из соседних домов также выбегают люди, грузят вещи. А когда мы поднялись повыше, мне открылся вид на весь городок и залив. Синяя гладь воды, на которой сейчас стояло несколько кораблей. Не траулеров – эти были пепельно-серые, тонкие, но угловатые. Хищные на вид.

Военные корабли.

Они были довольно далеко от берега – насколько далеко, понять было трудно. Игнат упоминал уже, что военные появляются в этих краях довольно часто. Но не было ли это связано с тем, что происходило со мной? Конечно, было, поправил я себя. Наверняка было. Не так много в этих краях столь значимых событий.

– Военные? – спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Они самые, – проворчал Игнат. – Если не успеем убраться, может быть совсем худо.

Последнее здание осталось позади, по бокам замелькали деревья.

– А куда мы едем?

– В одно место… – неопределённо сказал Игнат. – Так, пересидеть, пока…

Егор прервал его крепким ругательством. Машина замедлила ход и остановилась. Я выглянул вперёд и увидел, что дорога перекрыта – её загораживали военные машины. А перед ними стояли солдаты с автоматами.

Один из них вышел вперёд, подняв руку.

– Разворачивайтесь! – крикнул он.

Егор опустил стекло и высунулся наружу:

– Почему? Нам надо ехать!

– Никто не сможет покинуть город!

– Да почему это?

– В городе объявлено военное положение. Пожалуйста, возвращайтесь домой.

– «Пожалуйста», – передразнил их Игнат. – Вежливые какие, мать их. Разворачивай.

– А может?.. – начал было он.

– Не может. Разворачивай, поехали домой. Опоздали.

Возвращались молча. Навстречу нам ехала целая колонна автомобилей, но все они также потом вернулись в город. А корабли, как я успел заметить, подошли уже ближе к берегу. По крайней мере, часть из них.

Никто не проронил ни слова, пока мы выгружали вещи обратно. Рад возвращению был разве что пёс, который махал хвостом и заискивающе смотрел на хозяев.

– Что теперь делать будем? – осторожно спросил я.

– Чаю попьём, – ответил Игнат. – Для начала. А там и подумаем.

Они ушли в дом, а я задержался – пытался увидеть залив в просвете между домами, но у меня это не получилось. Потом я вдруг понял, что стало темнее, посмотрел на небо и по коже у меня пробежали мурашки – над городом клубились тёмные тучи, которые почему-то пугали меня. Возможно, это моё воображение разыгралось, но в глубине облаков я стал замечать синие и зелёные всполохи.

Опустив голову, я закрыл и чуть помассировал пальцами глаза, и хотел было снова посмотреть на небо, как вдруг встретился глазами с человеком в конце улицы. Незнакомое лицо, я его раньше не видел – но он пристально смотрел на меня, а потом повернулся и исчез за забором. Да и чёрт бы с ним, сейчас тут все должны друг на друга с тем ещё подозрением смотреть, вот только у этого на предплечье была очень знакомая татуировка, напоминающая крест.

Глава 12

– Эй! – крикнул я.

И ещё до того, как понял, что делаю, я сорвался с места и бросился за человеком. Свернул за угол и увидел его, торопливо шагающего по улочке.

– Эй! – крикнул я ещё раз.

Он оглянулся через плечо – нервно и растерянно, даже испуганно. Отвернулся и зашагал быстрее. Я побежал за ним, и он, ещё раз оглянувшись на меня, бросился наутёк. Свернул на другую улочку, я – за ним. Успел увидеть, как он с разбегу распахивает дверь в жестяном заборе. Дверь захлопнулась перед моим носом, и я с разбегу навалился на неё. Забежал в чужой двор, и тут кто-то схватил меня сзади. Адреналиновая злость резко сменилась страхом. Я ещё успел заметить двухэтажный дом из красного кирпича, прежде чем чья-то рука обхватила мою шею и сдавила. Я захотел крикнуть, но едва раскрыв рот, потерял сознание.

В себя я пришёл как будто бы сразу же – так, по крайней мере, мне показалось. В висках пульсировала боль, желудок спастически вздрагивал в позывах рвоты. Спустя секунду я уже понял, что лежу на полу, а сверху покачивается потолок.

«Опять «вертолёты», – подумал я первым делом.

И тут же осознание происходящего пронзило меня холодом. Несмотря на головную боль, я сел и стал осматриваться. Место, где я находился, походило на подвал: бетонные стены и пол, голая лампочка под потолком, лестница наверх у дальней стены. Старый шкаф у одной из стен, десятки коробок с барахлом, торшер без абажура, косо зажатый между коробками, телевизор с трещинами в углу экрана.

Конечно же, мне тут же стало хуже – головная боль, чуть отпустив, через пару мгновений усилилась, грозя расколоть череп на тысячу осколков. Тошнота усилилась стократно, и меня начало рвать. Еле успел повернуться на бок, чтобы не заблевать себя.

Инстинктивно я попытался опереться локтем, наклоняясь над полом, но это почему-то не получилось, и я упал на бок. Желчь, которой меня рвало, выплёскивалась изо рта на серый бетонный пол. Едва спазмы закончились, я перевернулся обратно на спину и посмотрел на свои руки.

Разумеется, они были связаны. Запястья плотно обхватывала верёвка толщиной в палец. Странно, что я не почувствовал этого сразу. Словно ощущения догоняли меня по очереди, и первыми в этой очереди были боль и тошнота.

Ещё я заметил, что лежал не на голом полу – кто-то постелил старый полосатый матрац, прежде чем положить меня здесь. Увы, матрац, весь в жёлтых и коричневых пятнах, был так смят за годы использования, что не сильно смягчал бетонный пол. И всё же хорошо, что меня не бросили просто так, подумалось мне. И что не привязали к батарее или ещё к чему.