Михаил Гречанников – Сомниум (страница 60)

— Это было давно. Ты была ещё маленькая. Чернику собирала в лесу твоя бабушка. Ещё до введения «Сомниума». Тогда ты любила чернику.

— Так это ещё до школы было! — рассмеялась Катя.

Здесь ей почему-то хотелось смеяться. Ей было легко и свободно, хотелось петь и танцевать. Она не помнила, когда в последний раз у неё возникали подобные желания.

— Вот бы остаться здесь навсегда, — мечтательно произнесла Катя.

К её удивлению, Артур вдруг посерьёзнел.

— Ты просто не знаешь, о чём говоришь, — сказал он упавшим голосом. — Поверь, ты не захотела бы этого.

— Да? — Тон Артура её насторожил. — Ну... Ладно. Как скажешь. Так ты... Настоящий? Или это и правда лишь сон?

— Нет. Не просто сон. Ты же помнишь, как Максим спросил у тебя после пробуждения, всё ли нормально? Это из-за аномальной активности твоего мозга во время этого нашего «сна».

— Он и в этот раз будет спрашивать?

— Нет. Не думаю. Я быстро учусь и не повторяю прошлых ошибок. Сейчас я могу общаться с тобой неограниченно долго.

— Неограниченно — это громко сказано, — скептически ответила девушка. — У эксперимента есть границы.

— Здесь время течёт иначе. Можно находиться во сне долго, очень долго. Намного дольше, чем в реальности.

Катя подошла к Артуру и селя рядом.

— Ну надо же, — поразилась она. — Крыльцо... оно деревянное! Я чувствую!

Она провела по нему ладонью.

— Как же здесь всё... реально! — Катя покачала головой. — Чай, лес, этот дом... и ты.

Артур вдруг наклонился к ней и поцеловал её в губы. От неожиданности она не успела даже испугаться. А когда Артур отстранился, Катя поняла, что хочет ещё.

— Я скучала по этому ощущению, — сказала она. — Очень скучала.

— Ну как, в этот раз ты зайдёшь в дом? — с улыбкой спросил Артур.

— А кровать у тебя мягкая?

— Очень.

— Тогда зайду.

В этом мире всё было непривычно. И ощущения, которые она испытывала, казались сильнее в разы тех, что были в реальной жизни. Было ли это из-за отсутствия разнообразия в реальности, или это всё обусловлено условиями сна? Этого Катя не знала. Как бы то ни было, она лишь хотела получить как можно больше ощущений — чтобы компенсировать месяцы жизни взаперти и получить аванс за всю оставшуюся жизнь, какой бы она ни вышла.

Когда, наконец, они закончили, Катя чувствовала себя измождённой, словно занималась тяжёлым физическим трудом. В каком-то смысле так оно и было. Сердце у неё колотилось, мышцы ног ныли, а по телу разливалось сладостное ощущение. После четвёртого оргазма она уже перестала понимать что-либо, кроме языка своего тела. После седьмого поняла, что больше не может. После одиннадцатого уже ничего не думала, мыслей не осталось. Сколько всего их было, она не могла сосчитать. В реальности она не испытывала ничего даже похожего.

— Интересно, — сказала она, лёжа с закрытыми глазами, — мне думать, что у меня был самый охренительный в жизни секс, или самый охренительный в жизни сон?

Артур рассмеялся:

— Думаю, и то, и другое. Хочешь пива?

Она открыла глаза и рывком села.

— Боже мой, у тебя есть пиво?!

— У меня всё есть.

Он поставил на столик рядом с кроватью запотевший кувшин с мутным золотистым напитком и два бокала. А пока он наполнял один из них, Катя пыталась вспомнить, был ли тут столик, когда они только зашли в дом, или он только что появился?

— Держи, — Артур протянул ей бокал и принялся наполнять второй.

Пиво было ледяным и очень вкусным. Катя застонала от удовольствия.

— Как давно я не пила пива... — простонала она. — Это необыкновенно... Нет, правда, почему нельзя остаться здесь?

— Потому что тебе нужно будет проснуться, — пожал плечами Артур.

— А если я не хочу просыпаться?

— Ты сама не знаешь, о чём говоришь. Реальность ничем не заменишь.

— Но в реальности нет ничего, кроме этой чёртовой комнаты и лаборатории, — возразила Катя. — И кормят там паршиво.

— Зато это настоящая еда. А здесь — просто мираж.

— Но я чувствую это пиво! Его вкус, его холод. Я слышу, как шипит пена у меня в бокале. Это всё такое реальное!

— Увы, твоё тело тебе бы возразило. Разум можно обмануть, и твоё удовольствие от подобного сна невозможно отличить от удовольствия в реальности, но... телу нужно реальное питание. И реальная активность. В том числе и реальный секс.

Он залпом выпил весь бокал, поставил его на столик и сел на постель рядом с Катей. Девушка провела пальцами по его голой груди, животу. Ей давно не хватало близости мужчины.

— Ну хорошо, — вздохнула она, — а что дальше? Я проснусь, и меня снова уведут в комнату?

— Да. Пока — да.

— Что значит «пока»?

— Потом я тебе помогу.

— Как? Я ведь даже не знаю, что с тобой, где ты... Блин, да я даже не знаю, настоящий ты или нет!

— Настоящий. Тебе пока и не надо ничего знать. Просто живи дальше.

— «Живи»... Я боюсь, Артур. — Катя отвела взгляд. — Боюсь, что не сегодня, так завтра меня выкинут на улицу. Я просто пропаду, как пропал ты, как пропал этот... как его? Рома. И другие. Мы не знаем, куда они пропадают, они просто перестают приходить в столовую, и всё.

— Некоторые из них мертвы, — кивнул Артур.

Он сказал это таким тоном, что Катя вздрогнула.

— Ты... ты это наверняка знаешь? — спросила она.

— Да. Они были бесполезны для исследований, а содержать их Максим не хотел. Как работники, они бы станции не пригодились, потому что не обладали нужными навыками. А как подопытные, уже не могли дать ничего нового.

— И их убили?

— Да.

— Как?

— Тебе незачем это знать.

— Но я хочу знать.

Артур посмотрел на Катю долгим взглядом, потом вздохнул и ответил:

— Вывезли за территорию станции, застрелили и оставили в снегу.

— Боже...

Катю накрыла волна страха.

— И меня это же ждёт? — спросила она сквозь навернувшиеся слёзы. — И меня так же?..

— Нет. Тебя никто не увезёт, — заверил её Артур.