Михаил Головин – Демьян Гробов и Запретная башня. Часть 1 (страница 5)

Степа тяжко фыркнул и пошел дальше, в следующий магазин.

Не везло с поисками молока и Игорю с Прокофием (они искали порознь, но Прокофий вместе с близнецами). И хуже всех дело обстояло у близнецов. Они не то чтобы мало обошли магазинов, нет. Из-за своего косоглазия они кругами бегали вокруг одного и того же здания, вытянув перед собой руки и пытаясь нащупать нужную дверь, но вместо продуктового или молочного магазинов попадали в совершенно разные места, откуда их вытаскивал Прокофий, и что, собственно, и влияло на время.

Поиски молока длились по меньшей мере часа два. И все под палящим солнцем. Во всех частях города, от безысходности и усталости, у всех мальчишек в головах звучала одна и та же фраза: «Демьян бы нашел точно». Но Демьян сейчас был занят другим. А так да. Он и из-под земли что хочешь достанет.

После нескольких часов изнурительных поисков все собрались в оговоренное время около больницы. Прокофий обвел взглядом ребят, затем взглянул на наручные часы и спросил:

– Где Демьян? Уже время, – он специально обратился именно к Игорю, полагая, что тот знал больше всех.

– Я не знаю, пап. Знаю, что готовит какой-то сюг`пг`из.

Прокофию не оставалось ничего, кроме как развести руками.

– Что ж. Ладно. Тогда пойдем без него.

– Егорка расстроится. Без него нельзя! – вступился за Демьяна Олежка.

– Боюсь, Егорка расстроится еще больше, если к нему вообще никто не придет. А если будем стоять ждать Демьяна, то так оно и будет, – холодно пробубнил Степа.

На самую малость всем показалось, будто воздух отяжелел.

– Мда… Тебе и впг`авду гг’озового облака над головой не хватает, – подколол Степу Игорь, а тот лишь фыркнул и демонстративно отвернулся.

– Ну всё, хватит, – поспешил прекратить препирания братьев Прокофий. – И вправду, ждать не будем. А то совсем не успеем.

Прокофий вошел в открытую для сквозняка дверь, над которой висела огромная синяя табличка «Отделение травматологии», и принялся надевать бахилы. Дети последовали его примеру, и все вместе они двинулись в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

В какой палате был Егорка они знали, так как хрустальная мумия здесь лежала уже больше месяца. Подойдя к двери, на которой красовался номер 20, Прокофий постучал костяшками пальцев, а затем, надавив на ручку, прошел внутрь.

– Здравствуй, сынок, – сладко и по-доброму поприветствовал Прокофий Егорку. Следом поприветствовали также и братья.

– Ох. Вы пришли! – воскликнул радостно тот. Своей позой в кровати загипсованный Егорка был похож на какую-то фигурку из конструктора, которой поиграли и бросили кое-как на пол.

– Нога не затекает? – поинтересовался в очередной раз Игорь, ткнув пальцем в подвешенную ногу Егорки.

– Нет, чешется только жутко, – пожаловался тот.

Мальчишки начали бурно беседовать, шутить, и Прокофий не хотел мешать сыновьям. Он молча стоял в стороне, чистил апельсины и иногда посмеивался над забавными шутками ребят.

– Дети, держите, – Прокофий протянул дольки каждому из сыновей, а Егорке лично дал в рот.

– А Демьян скоро придет? – спросил наконец-таки Егорка, дождавшись паузы в обильном общении братьев.

– Нет, Егор. Демьян запаздывает, – огорченно ответил Прокофий, и Егорка тут же поник. Но он постарался найти в себе силы не показывать этого и вместо слез и надутых губ он заявил, улыбаясь:

– Ну и не страшно! Все равно меня скоро выпишут!

Бодрый настрой Егорки поддержали братья, и в награду, так сказать, всучили ему еще один апельсин.

Коллективный смех и семейную идиллию нарушил внезапно неистовый шум за окном. Звуки сочились из него самые разные: собачий лай, гневные возгласы людей в унисон завывающим сигналам автомобилей, и… блеяние коз? Шум нарастал, словно снежок, катящийся вниз по склону, превращаясь в огромный снежный шар, становясь все ближе и ближе.

– Что это? – озадачились близнецы, и, не зная, куда им глазеть, решили смотреть в стену.

Олежка тут же начал конспектировать, перелистнув страницу своего блокнота.

– Не знаю… – вдумчиво сказал Прокофий, и вместе с остальными подошёл к окну палаты, выходящему на улицу.

– Ну? Ну, что там? Что? – нетерпеливо ворочался в своем гипсовом коконе Егорка и всячески пытался заглянуть поверх голов остальных.

– Пока ничего, – ответил один из близнецов, Лёня, упершись в стену, чуть левее от окна. Безнадежно закатив глаза кверху, Степа взял Леню за локоть и подтянул к себе, чтобы тот хотя бы в окно глазел.

Прокофий прищурился и постарался сосредоточиться на небольшой фигуре вдалеке. Фигура бежала по тротуарам, перепрыгивала придорожные ограждения и удало скользила по капотам резко тормозящих перед ней автомобилей. Автомобили друг за другом теряли управление и въезжали в светофоры, столбы и заборы. Подушки безопасности, словно попкорн в микроволновой печи, взрывались в рулях. Водители, с трудом выползающие из-под руля дымящихся от аварии машин, судорожно вопили зачинщику вслед.

Фигура оказалась светловолосым мальчуганом. Увидев это, Прокофий обомлел.

– Боже правый… – тихо сказал он и промокнул платком вспотевший лоб, не отводя взгляда от беглеца.

Следом за ним, за мальчуганом, по пятам, стараясь схватить за пятки, мчалась свора охотничьих собак. Правда, они все были старые, хромые, одним словом – убогие, на вид вот-вот готовые помереть. А за ними, рассекая по капотам и крышам машин, неслись сломя голову козы. Что-то им было нужно. Ну а в самом конце мчался на последнем издыхании толстенький мужичек в соломенной шляпе, он судорожно размахивал палкой и едва стоял на ногах.

Мальчуган выбил собой кованые ворота больницы и забежал на её территорию.

– Нет… Только не сюда. – Простонал Прокофий.

Но мальчишка уверенно мчался ко входу в отделение травматологии. Навстречу ему из главного входа вышел уже здоровый пациент. Он, вскинув радостно руки вверх, крикнул:

– Ура! Я снова могу ходить! – и, смеясь, покрутил суставом бедра и широкой походкой двинулся вперед.

Увидев несущегося на него мальчишку, выздоровевший дядька замер как вкопанный. Мальчуган промчался мимо него, закрутив вихрем, а собаки затем свалили того с ног. Добили его новый сустав и ногу с десяток козлиных копыт, что промчались по нему, как по горам Кавказа.

– Будьте здесь, – сказал Прокофий и незамедлительно спустился на первый этаж.

Вбежавший мальчуган и там сбил с ног пациентов. Одна закрутилась-завертелась на костылях, другой перевернулся через лавку, а бабушка на коляске с переломанной ногой и вовсе улетела вниз по лестнице на цокольный этаж и, выбив собой дверь черного входа, скрылась во внутреннем дворике больницы.

Последней жертвой хаоса стал Прокофий. Мальчуган, словно не замечая никого, проскочил по лестнице мимо него на второй этаж, а Прокофий от неистовой силы удара стаи собак подлетел вверх, к потолку.

Упав на ступени и, похоже, повредив копчик, Прокофий во всю грудь горячо выкрикнул:

– Демьян!

Демьян тем времен забежал в палату к Егорке и закрыл за собой дверь. Собаки стали рассекать по второму этажу, вынюхивая его. А козы, блея от безделья, рассредоточились по всему отделению травматологии и начали жевать пациентам гипсы и костыли.

– Демьян! – радостно и восхищено заголосили братья. А в особенности засиял Егорка, увидев его.

– Ты успел! Ты успел, Демьян! Привет! – верещал он от счастья.

– Привет, Егорка, – улыбнулся Демьян младшему брату в гипсе и, потеряв силы, свалился на пол.

– Вот это ты натвог’рил делов! – изумленно протянул Игорь, выпучив глаза и склонившись над ним.

Ребята, конечно, были в шоке от данного представления, и даже представить себе не могли, каким рассерженным сюда скоро явится их отец. Но они не могли не восхититься такому безрассудству. Возможно, потому что им хотелось так же подурачиться где-то, не сдерживать себя, но в отличии от Демьяна им бы вряд ли это так легко сходило с рук. Ведь они Прокофию не родные, и как бы Прокофий не заверял их в обратном, они все равно во многом сдерживали себя.

– Мда… Ничего хорошего не вижу… – тяжко протянул Степа, опершись спиной о стену.

– Ну, ты как всегда, – добавил Олежка и выделил цветным фломастером заголовок у себя в блокноте: «Козлиный переполох».

– Демьян? – взволнованно спросил Егорка, стараясь разглядеть, что там на полу. Но из-за скованной гипсом шеи он не видел ничего, что было ниже подоконника.

– Все хорошо. Я тут, – тихо утешил брата Демьян, лежа на полу с высунутым изо рта на бок языком. Демьян был мокрым насквозь и внешне был похож на половую тряпку. Однако нашел в себе силы швырнуть свой рюкзак под больничную койку Егорки. Сумка проскользнула туда со стеклянным звоном.

Тем временем, внизу творилось что-то несусветное. На первый этаж сбежались все врачи и охрана, поднялся такой шум, что и глухой бы оглох снова. Больше всех, надрывая горло, орал тот самый мужичок в соломенной шляпе:

– Где этот, очумелый? А? Куда он делся?

На крик хозяина явились гавкающие псы. Коз же собирал по всем этажам оставшийся медицинский персонал.

Прокофий еле встал со ступеней и хрустнул позвоночником. Скорчившись от боли, он вышел в холл первого этажа, держась за поясницу.

– Что на этот раз случилось, Кузьма?

Увидев Прокофия, мужичек со злорадным видом засиял.

– Ааа… – протянул он. –Прокофий, ты тоже тут? Отлично!

Кузьма сделал глубокий вдох и сжал в своей руке черенок, пустившись в объяснения, не скупясь на ругательства.