Михаил Гинзбург – Гвардия Обреченных (страница 4)
Слэдж Рурк тоже подошел к ручью и, поколебавшись, наполнил свою флягу. «Лучше такая вода, чем никакой, – пробасил он. – Мы не на пикнике. Главное – прокипятить, если будет возможность».
«Возможность, – Кэп усмехнулся без тени веселья. – Тут бы просто дожить до следующей «возможности». Ладно, небольшой привал. Пять минут. Док, осмотри еще раз ногу Лаки. И руку Слэджа. А я пока осмотрюсь».
Он отошел от ручья, внимательно изучая окружающие заросли. Этот мир был не просто чужим – он был агрессивно, деятельно враждебен. Каждое растение, каждое насекомое, сам воздух, казалось, были созданы для того, чтобы убивать или калечить. Он заметил на одном из деревьев странные наросты, похожие на огромные, вскрытые коконы, из которых сочилась темная, маслянистая жидкость. А в траве у самой кромки леса виднелись следы – не такие, как у той твари, с которой они столкнулись, а гораздо крупнее, с тремя длинными когтями.
«Кэп, иди сюда!» – позвал его Док. Голос у медика был встревоженным.
Торн быстро вернулся к группе. Док закончил перевязывать ногу Лаки и теперь осматривал руку Слэджа. Кожа вокруг вчерашней царапины у подрывника – а это была именно царапина, не укус – распухла еще сильнее и приобрела нездоровый, синюшно-багровый оттенок. Но что было хуже всего – по краям раны проступали тонкие, темные прожилки, расходящиеся под кожей, как корни какого-то ядовитого растения.
«Что это за дрянь, Док?» – тихо спросил Кэп.
«Не знаю, – Док покачал головой, его лицо было мрачнее тучи. – Я никогда такого не видел. Это не похоже на обычную инфекцию. Оно… оно как будто разъедает ткани изнутри. И распространяется очень быстро. Антибиотики, которые у нас есть… боюсь, они тут бессильны. Это что-то другое. Что-то… чужеродное».
Лаки Максвелл, услышав это, побледнел еще сильнее. Он судорожно почесал свою рану на ноге. «Док, а у меня… у меня тоже чешется. Все сильнее и сильнее. И голова… будто ее тисками сжимают». Он посмотрел на Кэпа испуганными, лихорадочно блестящими глазами. «Кэп… что с нами происходит?»
Глава 6: Шепот Гнили
«Тихо, Максвелл, без паники, – голос капитана Торна прозвучал резко, обрывая начинающуюся истерику снайпера. Но в его собственных глазах на мгновение мелькнула тень той же самой ледяной тревоги. Он видел, как Док Колман бросил на него быстрый, полный нехороших предчувствий взгляд. – Док, сделай ему укол обезболивающего. И успокоительного, если есть. Слэдж, как ты?»
Сэмюэль Рурк мрачно смотрел на свою распухшую руку, на которой темные прожилки стали еще заметнее, расползаясь под кожей, как ядовитые змеи. «Терпимо, Кэп, – пробасил он, хотя его лицо скривилось в болезненной гримасе. – Бывало и хуже. Например, когда на учениях мне на ногу уронили ящик с гранатами. Вот тогда было действительно весело». Он попытался усмехнуться, но получилось не очень.
«Твой оптимизм, как всегда, не знает границ, Слэдж, – Кэп похлопал его по здоровому плечу. – Ладно, привал окончен. Нам нужно найти укрытие до того, как стемнеет. Если тут вообще бывает ночь в привычном нам понимании. Иначе эти местные «светлячки» сожрут нас поодиночке».
Они снова двинулись в путь, теперь уже с еще большей осторожностью. Лаки ковылял, опираясь на свою винтовку, как на костыль, его лицо было искажено болью и лихорадочным блеском в глазах. Док то и дело бросал на него тревожные взгляды. Слэдж шел молча, стиснув зубы, его огромная фигура казалась немного ссутулившейся. Только Кэп Торн внешне оставался спокоен, как скала, хотя внутри у него все сжималось от дурных предчувствий. Он понимал, что время работает против них. Эта неизвестная зараза, чем бы она ни была, распространялась слишком быстро.
Солнце – если это багровое, тусклое пятно на небе можно было назвать солнцем – начало клониться к горизонту, окрашивая и без того жуткий пейзаж в еще более зловещие, кровавые тона. Тени удлинялись, превращая знакомые очертания деревьев и кустов в гротескные, пугающие фигуры. Воздух стал еще холоднее и сырее, а запахи гнили и чего-то приторно-сладкого, как будто усилились.
Наконец, когда сумерки начали сгущаться, превращая мир в царство теней, они наткнулись на то, что искали. Среди хаотичного нагромождения поваленных деревьев и гигантских, похожих на опухоли, грибов, виднелись остатки какого-то строения. Стены, сложенные из грубо отесанных, почерневших от времени камней, частично обрушились, но некоторые участки все еще стояли, образуя некое подобие комнаты или зала. Крыши не было – лишь переплетение толстых лиан и корней создавало видимость навеса.
«Здесь остановимся, – решил Кэп после короткого осмотра. – Не пятизвездочный отель, конечно, но лучше, чем ночевать под открытым небом с местными вампирами. Слэдж, Лаки – расчистите вход от этого мусора. Док, осмотри помещение на предмет… ну, ты понял, на предмет неприятных сюрпризов».
Пока солдаты обустраивали импровизированное убежище, Кэп поднялся на остатки стены, чтобы осмотреть окрестности. Лес вокруг был тих. Слишком тих. Даже отдаленный вой, который они слышали раньше, прекратился. Эта тишина давила на нервы сильнее, чем любой шум. Единственным звуком был шелест листьев на ветру, который пробирал до костей своим холодным, зловещим шепотом.
Внутри полуразрушенного строения было темно и сыро. Пахло плесенью, землей и все тем же вездесущим запахом гнили. Док Колман, посветив фонарем, обнаружил в дальнем углу кучу каких-то сухих листьев и веток – возможно, остатки чьего-то гнезда. Он брезгливо отшвырнул их ногой.
«Кажется, чисто, Кэп, – доложил он. – Если не считать пары пауков размером с мою ладонь и вот этого… искусства». Он указал фонарем на стену, где виднелись какие-то грубо выцарапанные символы, похожие на переплетение когтей и зубов.
«Наскальная живопись от благодарных постояльцев, – хмыкнул Лаки, тяжело опускаясь на землю и прислоняясь спиной к стене. Его дыхание было частым и прерывистым. – Надеюсь, они не оставили нам тут клопов. Или что похуже».
«Главное, чтобы стены были крепкие, – пробурчал Слэдж, укладывая свой пулемет у входа. – Не хочется, чтобы какая-нибудь местная корова с зубами саблезубого тигра решила заглянуть к нам на огонек».
Они разложили свои скудные припасы – несколько пакетов с сухпайком, фляги с мутной водой из ручья. Есть почти не хотелось. Напряжение и усталость брали свое. Док еще раз осмотрел раны Лаки и Слэджа. Картина была неутешительной. Опухоль на руке Слэджа увеличилась, кожа натянулась и блестела, а темные прожилки стали еще ярче и гуще. Рана Лаки на ноге тоже выглядела плохо – она сильно покраснела, и из нее сочилась какая-то мутная, желтоватая жидкость.
«Нужно промыть раны кипяченой водой, – сказал Док, качая головой. – Иначе дело плохо кончится. Кэп, может, разведем небольшой костер? Только для кипячения».
Торн колебался. Огонь мог привлечь нежелательное внимание. Но и оставить раны без обработки было нельзя. «Хорошо, – наконец решил он. – Но только маленький, и чтобы дыма было поменьше. Слэдж, собери сухих веток. Лаки, ты на страже у входа. Я и Док займемся водой».
Пока Слэдж искал топливо, а Кэп с Доком пытались развести костер с помощью огнива и сухого мха (зажигалки промокли), Лаки сидел у входа, вглядываясь в сгущающийся мрак. Его знобило, несмотря на влажную духоту. Царапина на ноге горела огнем, а головная боль превратилась в монотонный, изматывающий стук в висках. Ему казалось, что тени в лесу движутся, что из темноты на него смотрят десятки невидимых глаз.
Внезапно он услышал тихий звук – то ли шепот, то ли вздох – совсем рядом, за стеной. Он резко вскинул винтовку.
«Кто здесь?!» – хрипло крикнул он.
Тишина. Только шелест листьев.
«Лаки, что там?» – Кэп поднял голову от костра, который наконец-то начал разгораться.
«Не знаю, Кэп… Мне показалось… будто кто-то шепчет…» – Лаки неуверенно опустил винтовку. – «Наверное, просто ветер… или у меня уже глюки от этой лихорадки».
Но Кэп Торн знал, что в этом проклятом мире нельзя списывать все на ветер и глюки. Он молча взял свой автомат и подошел к Лаки, вглядываясь в темноту. Шепот гнили… или чего-то гораздо худшего… окутывал их со всех сторон. И ночь только начиналась.
Глава 7: Кровь на Чужой Земле
Ночь тянулась бесконечно, как пытка водой. Багровый туман на небе так и не рассеялся, превратив мрак в вязкую, почти осязаемую субстанцию, в которой каждый шорох, каждый треск ветки звучал преувеличенно громко, заставляя сердце замирать. Кэп Торн установил очередность дежурств: по два часа каждый, сам он взял себе первую и последнюю смену. Костер они все же развели – небольшой, почти бездымный, прикрытый остатками стены. Док Колман сумел прокипятить немного воды и промыть раны Лаки и Слэджа, но вид этих ран не предвещал ничего хорошего. Лекарств, способных справиться с такой агрессивной заразой, у них не было.
«Нужно двигаться на рассвете, – тихо сказал Кэп Доку, когда они сидели у костра, пока Слэдж и Лаки пытались уснуть. – Искать более надежное укрытие. И, возможно, следы какой-нибудь цивилизации… если она тут вообще существует».
«Цивилизации? – Док криво усмехнулся. – Кэп, мы даже не знаем, на какой планете находимся. Может, тут из разумной жизни только те многоногие твари, да грибы-переростки. А мы для них – просто свежее мясо».