Михаил Гинзбург – Гвардия Обреченных (страница 3)
Наконец, после нескольких попаданий в сочленения лап, тварь споткнулась. Кэп, воспользовавшись моментом, подскочил ближе и выпустил длинную очередь в то место, где, по его мнению, должна была находиться голова. Хитин треснул, из раны хлынула густая, темная жидкость с отвратительным запахом аммиака. Существо задергалось в конвульсиях, его конечности беспорядочно молотили по воздуху, а затем оно затихло, распластавшись на земле в луже собственной мерзкой крови.
Несколько секунд все молчали, тяжело дыша, оглушенные короткой, яростной схваткой.
«Твою… мать… – выдохнул Лаки, зажимая рану на ноге. Лицо его было белым, как бумага. – Что это… что это, бл**ь, было?!»
Кэп Торн смотрел на неподвижное тело твари, чувствуя, как по спине стекает холодный пот, несмотря на удушающую влажность. Слизь, хитин, нелепые, ломаные конечности, фосфоресцирующие точки вместо глаз… Это было порождение ночного кошмара, оживший бред наркомана.
«Не знаю, Лаки, – медленно произнес он, перезаряжая автомат. – Но у меня очень плохое предчувствие, что это только начало нашего знакомства с местной фауной».
Глава 4: Перекличка в Аду
«Подъем, мать вашу, не на курорте!» – рык капитана Торна вернул их из короткого ступора, в который повергла встреча с местной фауной. Он уже стоял на ногах, автомат наизготовку, взгляд его сканировал окружающие заросли, густые и темные, как мысли самоубийцы. «Максвелл, как нога? Док, осмотри его. Слэдж, прикрой нас с тыла. Быстро, быстро, не хватало еще, чтобы эта дрянь позвала на ужин своих родственничков!»
Лаки Максвелл, морщась от боли, пытался подняться, опираясь на свою винтовку. «Как нога, Кэп? Да просто замечательно! Словно ее поцеловал ангел… с зубами, как у гребаного тираннозавра. Кровищи-то, кровищи!»
Док Колман уже был рядом, его обычное хладнокровие вернулось, хотя руки слегка подрагивали, когда он разрезал штанину Лаки тактическим ножом. Рана была неглубокой, скорее длинная царапина, но выглядела отвратительно: края рваные, кожа вокруг уже начала багроветь.
«Тише, Лаки, не верещи, как девственница на первом свидании, – пробормотал Док, доставая из подсумка пакет с антисептиком и бинты. – Сейчас посмотрим, что тут у нас…» Он протер рану тампоном, смоченным в обеззараживающем растворе. «Странно… Кровь этого существа… она почти черная, и густая, как мазут. И почти не пахнет. А вот твоя, Лаки, вполне себе стандартная, красная, только многовато ее для такой царапины».
«Может, у меня просто очень качественная кровь, Док? Премиум-класса, – съязвил Лаки, но в голосе его слышался страх. – А эта тварь… она меня не заразила какой-нибудь космической сифилянкой?»
«Пока рано говорить, – Док накладывал тугую повязку. – Но реакция на антисептик слабая. Почти никакой. Будем наблюдать. Главное, чтобы не началось воспаление». Он поднял взгляд на Кэпа. «Рана неприятная, но не смертельная. Ходить сможет, хоть и будет прихрамывать. Но вот эта местная зараза… Кэп, нам нужно как можно скорее найти укрытие и чистую воду».
Торн кивнул, его лицо было суровым, как приговор военного трибунала. «Проверка снаряжения и боезапаса! Живо! Каждая пуля на счету».
Пока солдаты торопливо проверяли магазины и подсумки, Кэп попытался снова связаться с базой. «Альфа-один вызывает Сокола. Сокол, ответьте Альфе-один. Прием».
В ответ – лишь мертвое, безнадежное шипение, изредка прерываемое треском статических разрядов. Он переключил частоты, попробовал аварийный канал. Результат тот же.
«Ну что, связисты хреновы, – пробормотал он себе под нос. – Доигрались в молчанку». Он повернулся к отряду. «Связи нет. Мы одни. Где бы это «здесь» ни было».
Слэдж Рурк закончил проверку своего пулемета и мрачно уставился на багровое небо. «Точно не Ирак, Кэп. В Ираке небо голубое. Иногда. А тут… будто в преисподнюю заглянули через заднюю дверь».
«Согласен, – кивнул Торн. – Это не Земля. По крайней мере, не та Земля, которую мы знаем. Так что забудьте о быстрой эвакуации и горячем душе. Наша задача номер один – выжить. Задача номер два – понять, где мы, и есть ли хоть какой-то шанс выбраться из этой задницы мира. Док, раздай стимуляторы, если у кого упадок сил. И по таблетке от головной боли всем. Мне кажется, она нам сегодня еще понадобится».
Он оглядел своих людей. Лица бледные, усталые, но в глазах – стальная решимость, выкованная в десятках боев. Это была его гвардия. Может, и обреченная, но не сломленная.
«Итак, джентльмены, – его голос снова обрел твердость. – Перекличка в этом новом, гостеприимном аду. Рурк?»
«Здесь, Кэп».
«Колман?»
«Присутствую».
«Максвелл?»
Лаки криво усмехнулся, поправляя повязку. «Куда ж я денусь с такой ногой, Кэп? Все еще с вами, в этом пятизвездочном отеле «Все включено… в задницу». Только вот чешется эта царапина, будто там блохи размером с крысу устроили дискотеку. И башка трещит, как перезрелый арбуз».
«Принято, – Кэп проигнорировал жалобы. – Я – Торн. Все на месте. Значит, еще повоюем. Наша первая задача – найти более-менее безопасное место для укрытия до наступления темноты, если тут вообще бывает темнота в нашем понимании. И воду. Без воды мы тут долго не протянем. Двигаемся осторожно, в боевом порядке. Лаки, как сможешь, идешь замыкающим, прикрываешь тыл. Если что – сразу докладывать. Вопросы?»
Вопросов не было. Было только глухое, сосущее чувство страха перед неизвестностью, смешанное с привычной солдатской злостью и упрямым желанием выжить во что бы то ни стало.
Кэп Торн махнул рукой. «Вперед. И пусть нам повезет. Хотя, судя по началу, удача решила взять долгосрочный отпуск».
Отряд двинулся вглубь враждебного, чужого леса, под багровым небом, вдыхая тяжелый, гнилостный воздух новой, страшной реальности. А царапина на ноге Лаки Максвелла продолжала нестерпимо зудеть.
Глава 5: Язык Враждебного Мира
Они шли уже около часа, продираясь сквозь плотные, переплетенные заросли, которые, казалось, жили своей собственной, злобной жизнью. Мясистые, темно-зеленые листья цеплялись за одежду, как когтистые лапы, а толстые, узловатые лианы извивались под ногами, норовя сбить с ног. Воздух становился все гуще, насыщенный испарениями гниющей органики и каким-то приторно-сладким, тошнотворным ароматом, исходившим от огромных, бледных грибов, похожих на раздувшиеся трупы, которые росли на стволах упавших деревьев.
«Это место воняет так, будто здесь сдохло что-то очень большое и очень давно, – проворчал Лаки Максвелл, прихрамывая и отмахиваясь от тучи мелких, кусючих мошек, которые облепили его, привлеченные запахом крови. – И если я увижу еще хоть один гриб, похожий на задницу мертвеца, меня стошнит прямо на твои начищенные ботинки, Док».
«Постарайся сдержаться, Максвелл, – невозмутимо ответил Док Колман, протирая очки, которые постоянно запотевали от влажности. – Рвотные массы могут привлечь нежелательное внимание. А судя по нашему первому знакомству с местной фауной, внимание здесь лучше не привлекать».
Капитан Торн шел впереди, его «калаш» рыскал из стороны в сторону, выискивая любую потенциальную угрозу. Он не обращал внимания на болтовню Лаки – снайпер всегда ворчал, это был его способ справляться со стрессом. Сейчас Кэпа больше беспокоило состояние самого Лаки – тот все чаще морщился и потирал ногу, а его обычная язвительность приобретала какой-то лихорадочный, злой оттенок. Да и рана Кувалды, полученная вчера от той твари в музее – хоть Слэдж и молчал, как партизан на допросе – тоже не давала ему покоя.
«Слэдж, как рука?» – не оборачиваясь, спросил Кэп.
«Нормально, Кэп, – отозвался гигант, шедший сразу за ним. – Просто чешется немного. Как будто там муравейник устроили».
«Это плохо, – тихо сказал Док, так, чтобы услышал только Торн. – Зуд – нехороший признак. Особенно в таких условиях».
Они вышли на небольшую поляну, где сквозь багровый туман пробивалось чуть больше света. Здесь росла трава – жесткая, почти черная, с острыми, как бритва, краями. В центре поляны журчал ручей, вода в нем была мутной, с каким-то красноватым оттенком.
«Вода!» – Лаки, забыв про боль в ноге, рванулся к ручью. – «Наконец-то! А то у меня во рту такая Сахара, что бедуины бы позавидовали».
«Стой, Максвелл!» – гаркнул Кэп, но было поздно. Лаки уже опустился на колени у ручья и, зачерпнув пригоршней, жадно пил.
«Твою мать, Лаки! – Кэп подскочил к нему. – Ты совсем рехнулся? Кто знает, что в этой воде?!»
Лаки вытер рот тыльной стороной ладони. «Да ладно, Кэп, вода как вода. Немного… странно пахнет, конечно. Как будто ржавчиной и… еще чем-то. Но пить можно. А то я сейчас сам превращусь в мумию». Он снова зачерпнул и выпил.
Док Колман с тревогой смотрел на воду. Он достал из подсумка пустую флягу и осторожно наполнил ее, брезгливо отгоняя от поверхности какую-то мелкую, похожую на пиявку, тварь. «Я бы не советовал увлекаться, Лаки. Мы не знаем состав этой воды. И цвет у нее… не внушает доверия».
«Да брось, Док, ты всегда паникуешь, – отмахнулся Лаки. – Если я от этой водички отращу себе третью ногу, то буду еще быстрее бегать от местных зубастиков. Сплошные плюсы». Но его лицо было бледным, а на лбу выступила испарина. Головная боль, о которой он упоминал раньше, похоже, усилилась. Он потер виски. «Хотя, башка и вправду раскалывается. Может, это от обезвоживания?»